Глава 9. Надя

Валька кивала на меня головой, когда я немного ошалевшая отрубила сотовый.

— Ну фего? — сказала с набитым ртом.

— Меня приняли, — ответила я, у меня от волнения тряслись ноги.

— Эйчарка Любка позвонила? — уточнила она.

Я приподняла бровь.

— Сам Морозов, — пожала плечиками я.

— Ого. Вот эта честь! — Валька было открыла рот и ещё хотела что-то сказать, но быстро закрыла обратно.

Мой взгляд был испепеляющим.

— Что будешь делать? — спросила она серьёзно, отставляю от себя розетку с мороженым.

Я же в своё ковырялась, изредка облизывая ложку.

— Работать, жить, потом уйду в декрет, рожу и буду воспитывать ребёнка, — кинула на неё взгляд и твёрдо добавила, — одна!

Валя с сомнением посмотрела на меня.

— Одной тяжеловато будет. Руслан — отец как никак, пусть вы и расстались, ребёнок-то тут при чём? Пусть вкладывается материально…

— Валь, ты не понимаешь… Я ведь знаю Руслана, он вернёт меня и будет мучиться, живя с нелюбимой, — в горле возник огромный ком, я хотела разреветься, — и меня мучать. И ребёнок будет несчастлив. Я уже это всё проживала, перед глазами были мои родители…

— Ну вот. Тем более. А они долго прожили вместе. Ну, если бы не авария…

— Папа подолгу отлучался. Мама плакала… Отец делал её несчастно и сам страдал…

— Ага-ага, это ты как дочь сейчас говоришь, потому что отца любила. А мужика нечего жалеть. Может оформишь всё-таки алименты? Да и в графе отец будет имя именно Руслана, так что…

— Я как-то об этом не подумала… — растерянно проговорила я.

— Ничего, соберёшься ещё, — ободряюще проговорила Валя, — как покажешь этому Руслану и Наташке своей. А всё-таки какая же она… — подруга цокнула языком.

А я замерла задумавшись.

— Надь, ты чего? — спросила подруга и поставила передо мной чашку наполнив её ароматным чаем.

Я подняла на неё усталый взгляд и только сейчас поняла, что сидела напряжённая на кончике её табуретки и сжимала в руках кружку с горячим чаем. Пальцы были мертвецки холодными и только сейчас тепло от кружки разлилось по рукам. За окном хлестал весенний дождь, и капли стучали по стеклу, словно вторя моим мыслям.

— Я не верю, что он мог изменить, - наконец вырвалось у меня.

Голос звучал хрипло, будто я долго молчала.

Валя, сидевшая напротив в своём, замерла с чашкой у губ. Её карие глаза расширились.

— Ты серьёзно? После всего, что произошло и что он тебе наговорил? — она поставила чашку с таким звоном, что я вздрогнула, — Надь, ну посмотри правде в глаза! Твоя сестра...

— Нет! — Я резко встала, и кружка выскользнула из рук, разбившись о пол.

Мы обе взглянули на осколки, но ни одна не двинулась убрать их. Я хотела говорить, а Валя хотела меня выслушать, понимая насколько это для меня важно.

— Ты не понимаешь. Я знаю Руслана. Он... он не мог, — я не могла ничем доказать, это было иррационально.

Валя медленно поднялась, её лицо исказила гримаса раздражения. Она подошла ко мне и взяла за плечи, заставив посмотреть себе в глаза.

— Послушай себя! Ты говоришь точно, как тогда, в семнадцать лет. «Он не мог», «я его знаю». А потом что? Наташа увела парня у тебя прямо из-под носа!

Моё дыхание участилось. В груди что-то болезненно сжалось при этом воспоминании. Но я покачала головой.

— Это было другое. Мы были детьми. А Руслан... моя любовь, настоящая любовь… Я такого ни к кому и никогда не испытывала

Я отвернулась к окну, где дождь рисовал извилистые дорожки на стекле.

Валя тяжело вздохнула и опустила руки.

— Боже, да ты влюблена как кошка!

Она прошлась по кухне, её босые ноги шлёпали по паркету. Она принялась убирать чашку, не позволив к ней касаться, а я вытерла разлитый чай.

Мы вновь присели за стол.

— Наташка одинока, а Руслан — мужик что надо. Они много работали вместе, она ж инвестор. Что тут непонятного?

Я прижала ладони к вискам.

В голове стучало: «Не так, всё не так».

Но как объяснить то, что понимаешь не умом, а каким-то внутренним чутьём?

— Ты не видела его глаза, — прошептала я, — когда он сказал, что уходит. В них была... боль. Не любовь к другой. Боль.

Валя скрестила руки на груди.

— И что? Может, ему просто жаль было тебя ранить? — она наклонила ко мне голову. — Или... может, ты просто не хочешь верить в правду?

Я закрыла глаза. Перед мысленным взором всплыло лицо Руслана в тот последний вечер. Бледное, с тенью чего-то невысказанного в уголках губ. Его пальцы, дрожащие, когда он поправлял галстук. И этот взгляд...

— Нет, — сказала я твёрже. — Здесь что-то другое. Я это чувствую.

Валя развела руками.

— Ну и ладно. Хочешь верить в свою сказку - верь.

Она повернулась ко мне спиной и начала наливать новый чай.

— Но с твоим настроем жить одной, тебе лучше забыть его как можно быстрее. Тебе же будет лучше, иначе эта рана никогда не зарастёт. Я тебя предупредила.

Я подошла к окну и прижала лоб к холодному стеклу. Дождь за окном слился с моими слезами. Где-то глубоко внутри жила уверенность: Руслан не предатель. Но тогда... что за тайну он так отчаянно скрывает? И зачем? И почему Наташа предала меня? Неужели сестра не ближе мужчины, пусть и даже самого любимого. Я бы не смогла предать родного человека. А меня… Сестра и муж. Самые родные, роднее не бывает… Из моих глаз потекли слёзы в унисон непогоде на улице.