Глава 15. Надя

Я проснулась от того, что желудок резко подкатил к горлу. Ещё секунда и я уже бежала в ванную, едва успевая опуститься на колени перед унитазом.

Опять...

Горькая слюна заполнила рот, а слезы выступили сами собой не столько от тошноты, сколько от бессилия. Я обхватила холодный фаянс руками, словно он мог стать опорой в этом утреннем ритуале.

— Ну и тебе доброе утро, малыш, – прошептала я, когда наконец смогла откинуться назад, прислонившись к стене.

Кое-как встала. В зеркале напротив отражалась бледная девушка с растрёпанными волосами и тёмными кругами под глазами. Я медленно подняла рубашку, обнажив ещё плоский живот.

Где-то там ты. Совсем крошечный. А твой папа... твой папа даже не знает, что ты есть.

Я провела ладонью по коже, представляя, как через несколько месяцев здесь появится округлость. Как я буду чувствовать толчки изнутри. Как...

— Как он сможет это пропустить? – голос сорвался на шёпот.

Зеркало запотело от моего дыхания, стирая отражение. Но внутри оставалась острая колющая боль, не от токсикоза, а от мысли, что человек, который должен был радоваться этому вместе со мной, выбрал другой путь.

Нажала на ручку смывателя, слишком резко, будто могла смыть и эту горечь.

— Ничего, – сказала я вслух, глядя вниз на живот. – Нам и без него хорошо. Правда.

Но когда я поймала себя на том, что машинально рука тянется к телефону, а вдруг он всё же напишет, позвонит, то мне пришлось крепко сжать кулаки.

Перестань. Он сделал свой выбор. Я и мой ребёнок – это теперь моя семья. И точка.

Живот снова свело от тошноты, и все мысли растворились в одном, чтобы хоть бы до работы дожить...

Я едва успела переступить порог офиса и усесться за свой стол, как в нос ударил аромат чего-то сдобного и тёплого. Из-за стола поднялась Валя с бумажным пакетом в руках, – её великолепные кудри растрепались, как всегда, когда она куда-то спешила.

— Держи, боец, — она положила передо мной мясной пирожок и поставила пакет сока. — Твой завтрак.

Я принюхалась. Вкусный запах вдруг вызвал неожиданный прилив слюны, а не тошноты. Прогресс.

— Ты мне нянька теперь? — покрутила я пакетик с соком, чувствуя, как углы губ предательски дёрнулись в улыбке.

— Да! — Валя плюхнулась на мой стол, закрывая собой монитор. — Пока не начнёшь весить хотя бы как этот пирожок.

Я откусила кусок. Тесто таяло во рту, а вкусная начинка напомнила детство.

— Ну что, — Валя склонила голову набок, — как утром? Опять...

— Да вроде норм, — я сделала глоток сока, избегая её взгляда. — Всего два раза вырвало.

— Ого, это надо отметить! Скоро твой малыш перестанет тебя мучать.

Я швырнула в неё салфеткой, но она ловко увернулась, заливаясь своим хрипловатым смехом.

— Серьёзно, — Валя вдруг перестала улыбаться, — может, скажешь Морозову? Он вроде адекватный...

— Чтобы уволил? — я резко покачала головой. — Даже не думай.

— Но всё равно же узнает, — возразила она, — да и вообще будет лояльный.

— Я тогда в декрет смотаюсь, — улыбнулась я, — а он всё-таки мужчина, не будет так лоялен как если бы женщина-начальница, не поймёт он…

Она вздохнула, но тут же оживилась:

— Ладно. Тогда вот план: сегодня после работы идём закупаться в «Детский мир»!

— ЧТО? — я едва не поперхнулась крошками.

— Ну знаешь, там носочки, пинеточки... — её глаза блестели азартом. — А то вдруг роды раньше срока, а у нас ничего нет!

Я закатила глаза, но внутри что-то тёплое и пушистое расправляло лапки.

— Ты ненормальная.

— Зато твой ребёнок будет в тепле! — Валя торжествующе укусила мой пирожок.

— По моему рановато, Валь, — прищурилась я.

— Ничего не рано. А потом притащим кроватку и коляску, переноску и качалку. У моего от братьев осталось. Мне пока ни к чему, — Валя грустно вздохнула.

— Никак? — с сочувствием протянула я.

— Мы на пути, — она улыбнулась, — тебе намного нужнее. И давай вообще съедем с грустной темы.

И вот мы уже спорили о том, нужны ли новорождённому тридцать пар носков, когда в дверях возник Морозов. Он явно кого-то ожидал, и на наше щебетание не обратил внимание, иначе бы сделал замечание.

Я машинально подняла глаза и от неожиданности неосторожно плеснула сок на блузку.

— Надюш, ты чего? — спросила меня Валька и перевела взгляд в ту сторону, куда я смотрела.

— Наташа, — прошептала я.

Моя сестра шагала по коридору на каблуках, которые стучали, как дробь барабана. Её чёрное платье обтягивало фигуру, а взгляд был направлен прямо к кабинету Морозова.

— Вот сука, — злобно прошипела Валя, — чего ей здесь понадобилось. У нашего Морозова. Вон как вихляет жопой.

Я сжала тетропак так, что тот затрещал. Промолчала. Зачем она здесь?

Мы притихли на своих местах, наблюдая, как Морозов почтительно раскрывает дверь перед Наташей.

— Интересно, о чём они там говорить будут? — Валя от любопытства прикусила губу.

Но я уже не слушала. В голове крутилась только одна мысль, что она знает, что я здесь работает. Это не случайность. Или всё же случайность, и Надя пришла к Морозову сугубо по делу. Скорее всего так оно и было, а я накручиваю.

Дверь за ними закрылась.

— Мне бы спрятаться, не хочу, чтобы она меня видела, — я сжала холодной ладонью горячую ладонь Вали и встала, направляясь в туалет.