Глава 25

Сделка с бывшей женой, которая выпотрошила все его финансовые запасы, подошла к концу. Наверно, Роману нужно было злиться на Софию, ну или испытывать по отношению к ней хоть какие-то чувства, но вместо них была лишь пустота.

Конечно, он солгал ей, когда сказал, что его нечистоплотность играла на стороне их семьи. Да и не было по сути ее — этой измены во имя их общего будущего. И речь шла вовсе не об адюльтере. Это Соня пошла на то, чтобы измениться — и все ради нее самой же и их детей.

Точнее, ее детей, потому что Софа к ним Романа на пушечный выстрел не подпустит. И правильно сделает, ибо Рома обосрался по полной программе.

Он чуть не убил мать своих детей тогда, два года назад. Он готов был помочь в этом Марине сейчас. Жена его отца ведь тоже действовала так, прикрываясь потребностями семьи. Аркаша в ее воображении был тем, ради кого она готова была и в огонь, и в воду. Она боготворила это ребенка, поставила его на пьедестал и растила по своим правилам и законам, руководствуясь отнюдь не здравым смыслом.

А Рома ей в этом потакал. Потому что после того, как пошел налево и связался с Анжелой, его жизнь медленно, но неизбежно катилась туда, где в итоге и оказалась. А он хватался хоть за кого-то, кто способен был дать ему ощущение счастья.

Так что нет… это была вовсе не измена во имя семьи. Это была грязь во славу похоти, которая Алехина и сгубила.

— Анжел! Иди сюда, нужно поговорить, — поднявшись на несколько ступенек и не утруждая себя тем, чтобы добраться до комнаты жены, крикнул Рома.

На его голос из детской выглянула Светлана. Она была порядком озадачена и хмурила брови.

— Роман Владимирович… А Анжела Леонидовна уехала. Собрала вещи и все… — пролепетала она.

Алехин нахмурился. Вообще-то они не обсуждали, что жена отправится на гастроли или куда там еще. Обычно о таких вещах она предупреждала, хоть сейчас их отношения и были не особо теплыми.

— Она сказала, куда намылилась? — грубовато поинтересовался Рома.

Света покачала головой.

— А ребенок? Виктор хотя бы не с нею? — продолжил он расспросы.

И вдруг понял, что с одной стороны ему бы хотелось, чтобы Анжела забрала с собой ребенка, но с другой он ведь тогда останется совершенно один…

— Вик спит, Роман Владимирович. Но скоро я его разбужу, чтобы он опять не засиживался допоздна.

Немного покраснев, видимо, от того, что слово «засиживался» относительно ребенка такого возраста было неуместным, Света скрылась в детской, а Алехин завел руку за голову и сжал затылок. Какая-то мысль не давала ему покоя…

Когда же он сообразил, что именно могло случиться — ринулся по лестнице наверх. Распахнул дверь в комнату Анжелы и судорожно выдохнул. Она была пуста. Совершенно.

Обычно, отправляясь в поездки, жена брала большой чемодан, но в шкафах и комодах оставалась туча ее барахла. А здесь все было вычищено подчистую.

Похолодев, Роман пулей устремился в кабинет, где располагался сейф. Добрался до него и не сдержал протяжного рева, который вырвался из его рта, когда он понял, что дверца открыта, а содержимое пропало.

Пока бежал сюда, взглядом отмечал какие-то мелочи, например, пропавшие дорогие вещички из обстановки коттеджа, которые явственно указывали на то, что Анжела не просто сбежала, но и прихватила антиквариат и прочие ценности.

Она забрала все! Все, кроме самого важного — их ребенка, который ей был совершенно не нужен.

Алехин сел на пол, обхватил колени руками и начал раскачиваться туда-сюда. Огромный дом, наполненный тишиной, теперь показался всего лишь душной клеткой.

Бизнес был на волоске, жен — причем всех — он лишился. Отец за все сделанное его проклял.

У Романа оставался лишь маленький сын. И на его воспитании он и собирался сосредоточить все свое внимание.

Дело оставалось за малым — выйти из состояния того шока, который был совершенно заслужен. И который сам для себя и создал Роман.