Эпилог

Вчера мне исполнился сорок один год, а утром я узнала, что беременна. Тут же последовал звонок врачу, который наблюдал меня, чтобы не упустить вероятные последствия аварии и комы. Я получила заверения, что со мной все в полном порядке. Здорова, возраст для рождения третьего ребенка не критичный, так что чем спокойнее я отнесусь к произошедшему, тем легче все пройдет.

А у меня, положа руку на сердце, и не было причин для волнений. Кроме одной, но о ней позже.

Арсений, за которого я вышла замуж, окружал меня любовью и заботой. Я стала владелицей прекрасной недвижимости, которая принадлежала лишь мне. И хоть Сотников обеспечивал нас с Аркашей всем необходимым, я не сидела на месте и часть денег, полученных от Алехина, вложила в свой маленький бизнес. За два года он стал в три раза больше, чем изначально, и тут беременность…

Конечно, я была рада тому, что вскоре снова стану матерью. Незакрытый гештальт, когда у меня отняли два года из важного и прекрасного возраста младшего сына, не давал мне покоя. Так что вселенная, похоже, ответила мне на мысли о том, что я бы с удовольствием понянчила малыша, весьма конкретным действом. Послала мне ребенка. И хоть я имела в виду внуков, которые могли вполне появиться у меня в обозримом будущем, счастье от беременности было очевидным.

— Любимая, ты уже готова? — заглянул ко мне Арс, который выглядел так, что его можно было смело помещать на обложку журнала.

Для торжественного мероприятия по случаю свадьбы Ивана и Вари муж выбрал темный костюм. И сейчас, когда он еще не накинул пиджак, оставаясь в одной жилетке, был похож на бога, сошедшего с Олимпа.

— Готова, — кивнула, поднимаясь из-за столика, за которым сидела. — Но прежде, чем мы поедем, хотела кое-что сказать.

Прихватив тест, который лежал на стеклянной поверхности, я подошла к Сотникову и просто протянула его мужу.

Сначала он нахмурился, затем в глазах его полыхнула чернота.

— Это же… — начал он и осекся.

— Да, ты скоро станешь папой, а я мамой…

Не успела договорить, как Арсений схватил меня в охапку, причем сделал это так, как умел лишь он. Я чувствовала одновременно силу и нежность, которые источал муж. Уткнувшись в его шею, буркнула:

— Интересно, кто раньше назовет меня мамой — наш с тобой ребенок, или все же Аркаша?

Именно в этом и заключался тот отравляющий момент, который заметно портил мне жизнь. Единственный след из прошлого, который протянулся за мной и сыном, состоял в том, что Аркадий так и не обращался ко мне, как должно.

Казалось, что с прошедшим временем тонкие ниточки, связывающие нас с делами минувшими, растаяли. Перестали приходить новости о Марине, которая, видимо, никогда уже не выйдет из комы. Вести об Алехиных были минимальными и никакой угрозы не несли.

И только нежелание Аркаши называть меня мамой, циклило меня на том, через что мы в свое время прошли.

— Все обязательно будет, Соня… Уверен.

Арс отстранился, положил широкую ладонь на мой совершенно плоский живот и улыбнулся.

— А сейчас поехали, а то у меня уже появилось желание запереться с тобой здесь и праздновать это событие в постели, — заявил Сотников совершенно варварски.

Я покачала головой и рассмеялась.

— Думаю, что Ваня и Варя такое неуважение к их торжеству уж точно не оценят.

После чего высвободилась из объятий Арсения и пошла за сумочкой.

Решено было сообщить новости только Ивану и Варваре и сделать это уже в аэропорту, куда мы должны были отправиться прямо с торжества, чтобы проводить молодоженов в свадебное путешествие.

Старший сын за прошедшее время окончательно возмужал и превратился в молодого мужчину. Сильного — во всех смыслах этого слова.

Рядом с ним хрупкая Варя выглядела особенно трогательно. Красивая пара, что ни говори.

— Кажется, Егор не очень-то и понравился Аркаше, — задумчиво проговорил Арсений, который сидел за столом, предназначенном для родителей жениха и невесты.

Романа, естественно, Ваня звать не стал, сообщив, что видит в качестве отца на свадьбе исключительно Сотникова. Между ним и Арсом даже завязалась шутливая перепалка на этот счет, но я видела, что муж очень рад сказанному Иваном.

— Ну… он такой бородатый… как лесоруб, — дала я определение партнеру по бизнесу сына, который сегодня был особенным гостем на празднике.

Арсений запрокинул голову и расхохотался.

— Ты очень проницательна, милая… Егор как раз планирует заняться деревообработкой.

Я нахмурилась, глядя на вышеозначенного партнера, который зачем-то полез под стол. Кажется, как раз в этом месте присутствующие на свадьбе дети в количестве трех малышей организовали себе шалаш. Мы их одергивать не стали — праздник был ламповым и уютным, особенных правил здесь устанавливать не стали.

— Что этот добряк-лесоруб делает? — задала я вопрос в никуда, когда широкоплечий Егор, которому бы очень пошла роль древнего богатыря, вдруг заревел:

— Попались!

А следом из-под стола врассыпную помчались дети. Один из которых летел стрелой прямо в нашу с Арсом сторону. Это был Аркаша, глаза которого были полны восторга, смешанного с испугом. Он увидел меня и, раскинув руки, закричал:

— Мама! Мама!

Я застыла на бесконечных несколько мгновений, после чего вскочила и бросилась ему навстречу. Схватила на руки, прижала к себе, несмотря на то, то в свои неполных шесть младший сын был на голову выше и крупнее сверстников.

— Мама! Егор такой смешной! — выдохнул Аркаша, глядя на меня во все глаза.

Захотелось плакать. Просто разреветься от счастья и того чувства, что разлилось по нутру. Но я вместо этого лишь чмокнула сына в носик и ответила:

— Очень смешной, сынок. И беги скорее к остальным детям! Кажется, они собираются идти на Егора в атаку!

Не став циклиться на том, что случилось, я опустила Аркашу на пол и он умчался прочь.

А когда ко мне подошел и обнял со спины Арсений, я откинула голову назад и прикрыла глаза от удовольствия. Муж ничего не говорил, он просто был рядом, как делал это те два года, которые мы провели вместе. И сейчас, стоя посреди своего маленького уютного мирка, в котором все было создано для того, чтобы быть счастливыми, я понимала простую вещь: все случилось не просто так.

А кто мы такие, чтобы спорить с небесами, которые показывают нам воочию, насколько прекрасным и гармоничным может быть этот мир, когда тебя искренне любят?

Конец.