Глава 11

ВЕРА Трындец… Лучше бы я пила вино, но точно не шампанское. Хоть что… Голова болит один хрен, и неважно, французское оно, немецкое, итальянское или же русское… Я устало потёрла виски. Точно давление, стареешь, Вера Сергеевна, стареешь… Карина, расставив кофе на столе, удалилась, а молодая ассистентка Лиза встала из-за стола, выключила свет, и загорелся электронный макет. Честно сказать, меня было сложно удивить, и я была скупа на похвалу, но эскиз её вечернего платья превзошёл все мои ожидания… Этот фасон был правда необычным и в то же время актуален не только в новогоднюю ночь, но и для похода с любимым человеком в ресторан… Любимый человек… В душе что-то дёрнулось, непроизвольно вспомнила Марата, его глаза и всё, что было с ним связано, день нашей счастливой свадьбы, где мы кружились в медленном танце. А теперь этого нет, теперь у него будет ребёнок от другой, и он будет с ней счастлив, только меня не будет в его жизни больше и его в моей тоже… Конец, простите, но хэ не случилось. В носу вдруг резко защипало, и я понять не могла: то ли у Лизы такие духи резкие, то ли что. Но плакать – это не моё, я желаю ему счастья. У меня никогда не будет детей, так пусть хоть он будет счастлив за нас двоих… Монотонный голос Лизы заставил меня вернуться в кабинет. Презентация, точно… Что-то ты выпала из работы, Вера Сергеевна, совсем. – К Вере Сергеевне нельзя, там презентация, нельзя! Дверь резко распахнулась, и кабинет озарил свет, макет пропал, а я недовольно подняла глаза. Прямо передо мной с шикарным букетом красных роз стоял не кто иной, как Родион Громов… МАРАТ Вискарь всё не кончался. Я никогда не пил в одиночестве, но сейчас понимал, что мне так легче. За окном давно наступило утро, мороз покрывал окна белоснежными узорами, а я, пошатываясь, хлебал прямо из горла. Именно не пил, а хлебал. Так безобразно пить было просто нельзя. Моя жизнь напоминала бестселлер: дурацкую погоню, игру со смертью, одержимость местью, и вот сейчас я торжествовал. Только непонятно чему. Воспоминания давили страшным грузом, я вспоминал её, наши с ней ночи и не мог поверить, что так глупо её потерял, а она опять связалась с Громовым… Помню день нашей свадьбы, как сейчас, помню всё. Так это всё вернуть хочется, но знаю: она не простит, не сможет, она же Круэлла… Вера с ним, она теперь с ним. Зачем он припёрся? Ударил кулаком в стену, алкоголь тёк рекой. В дверь позвонили. Шатающейся походкой пошёл открывать. О-о-о. Конюхов… – Ты что, охренел? Гурьев прилетает! У нас миллионный контракт, а ты бухаешь! Совсем с головой? Я прислонился к стене. Гурьев. Чёртов. Да хоть Хренов… Мне уже так было всё равно. Я понимал, что Вера нашла способ мне отомстить, сделала так больно, опять впустив в нашу с ней жизнь Громова. Только не его, чёрт возьми, только не его… Меня всего передёргивало. – Да что с тобой, Светлояров? Сколько это может продолжаться? Совсем придурок? Ты весь контракт завалишь, идиот! Я устало плетусь на кухню и, сев за стол, тянусь к бутылке. Фёдор вырывает её из моих рук. – Хватит, Светлояров, хватит! – Я Вере изменил, понимаешь! Она с Громовым, Жанна беременна! Всё через жопу! Фёдор внезапно серьёзно посмотрел на меня и отошёл к окну, не говоря ни слова. Я видел, что он что-то хочет сказать, но не решается. – Простит! – Ты Веру знаешь! – устало произнёс я. – Не простит! Он резко обернулся, в его глазах читалось что-то странное. Я давно не видел у своего лучшего друга таких глаз. – Ну я же тебе простил Наташу! Стакан с виски падает из моих рук…