Глава 15

ДЕМЬЯН – Милый, я красивая? Тата закинула ногу на ногу в чёрном чулке, а я поморщился. Вот сейчас точно не до неё было, и жалеть уже начинал, что с ней связался, всё больше понимал: не она моя женщина, не мой человек. Перед глазами опять лицо этой бестии… Как же она хороша, эта Вера Светлоярова, и, если бы я так сильно не хотел бы её уничтожить из-за Владислава, я бы сделал её своей, хотя я итак её своей сделаю. Трахну её – так точно. – Милый! На новогоднем корпоративе все сливки! Там даже Киркоров будет, представляешь? Я бросил взгляд на Тату. Только бы справиться с её мучительной болтовнёй. – Конечно, мы идём! Тата, картинно вздохнув, села ко мне на колени. – Вот Светлоярова – дрянь, скажи! Отказалась мне платье делать! Я же не Кока! Ну я устрою этой сучке! Итак, все знают, что её муж бросил… Муж бросил. Я понятия не имел, как можно бросить такую, как она. Как можно изменить такой, как она. Предать. Я, когда глаза её увидел, они до сих пор мне покоя не дают, и на секунду, закрывая их, вместо Таты её представляю, Веру. Веру Светлоярову… Отодвинув Тату, встаю. Она слегка недовольно смотрит на меня. – Мне по делам надо, милая! Приеду – решим все вопросы! Не скучай! Если честно, мне так всё равно на неё, и, если бы не её отец, мой партнёр по бизнесу, в жизни бы на эту глупую бездарную деревенщину не посмотрел, какое бы тело у неё ни было. После тела удел Таты лишь один – раздражать. Я закурил уже в машине. До безумия хотелось увидеть её. Веру. В глаза её посмотреть. Просто на неё посмотреть. Ненависть сжигала изнутри и ещё какое-то чувство – то чувство, которое в лифте проснулось. Только что за чувство, я понять до сих пор не мог… Чувство какой-то страсти, ненормальной страсти, которую во мне глаза её красивые пробудили. И ещё какое-то, когда первый раз вживую увидел, ведь в жизни она была ещё прекраснее, чем на фото. Не думал, что, кроме гнева, во мне ещё какие-то чувства остаться могли. Чувство, что после бабушки у меня вновь забрали близкого человека, заменившего мне отца. Владислава. Он настолько любил Елену, что ради неё пожертвовал собой, ради неё и маленькой Веры. Закрыл девчонку собой, оставив меня вновь одного. А я плечом к плечу работал с его убийцей, зная одно: что жестоко отомщу и ему, и Вере. Ведь не беги она тогда за своим котёнком, отец был бы жив и мне не пришлось бы вновь терять близкого родного, как моя бабушка, человека… А потом всеми правдами и неправдами я попал к Алексею, к тому, кого больше жизни ненавидел. Один Бог знал, чего мне это стоило – в доверие к этой мрази втереться. Убийца. Жестокий, холодный, расчётливый убийца без души. Демьян. Воспитанный им, головорезом, криминальным авторитетом, занимавшим серьёзную тяжёлую ступень в иерархии, и идеально обученный этим человеком, делавшим всё наоборот тому, что говорил и чему учил меня Владислав. На моих руках было много крови, и часто на кладбище у Владислава просил прощения за то, что так сложилась моя жизнь и я пошёл по такому пути. Одному Богу известно, почему я стал таким, почему свернул на такую кривую дорожку, превратившись в убийцу. Всё, часто мне снится мёртвая бабушка, мёртвый Алексей, и они укоризненно качают головой, и я часто думаю, что только чудом я до сих пор жив, наверное, для того, чтобы стереть с лица земли Алексея и Веру, которая знала, что нельзя выходить из машины, но вышла и жила, а моего отца не было. Я не хотел думать о количестве людей, чья кровь на моих руках по приказу Алексея. Я ненавидел себя за то, что не стал врачом, как всегда хотела бабушка, не стал полярным лётчиком или капитаном – я стал наёмным убийцей, но другого выбора не было. Иногда мне казалось, что смерть будет желанным избавлением и я наконец воссоединюсь с бабушкой и Алексеем. Всё чаще мне снились эти люди, убитые мной, и я всё больше убеждался, что меня даже перестали волновать деньги – настолько стала чёрной моя душа. Если бы я задумывался об этом, то никогда бы не смог спустить курок. А я опускал и никого не жалел. Вот только в нашу с ней встречу курок опустила она, выстрелив в меня своими красивыми большими и такими серьёзными глазами. Выстрел был бы направлен в мою сторону. Она сразила меня наповал. Я закурил ещё одну сигарету и посмотрел в окно. Потому что легче стрелять в других, нежели в самого себя. Но здесь было по-другому: эта девочка с котёнком, а ныне молодая красивая женщина выстрелила в меня, спустив курок лишь одним взглядом и даже не думая, что будет потом со мной. Я подъехал к её дому. Чёрт возьми, а вот и её машина, из которой выходит она, в длинной белой шубе и со своей дорогой и модной сумкой. Вера Светлоярова, жуткая стерва, но в глубине души ребёнок, который так любит котят… МАРАТ СВЕТЛОЯРОВ Я сильнее надвинул на голову капюшон, делая вид, что усиленно сосредоточен на еде, а Наталья села к Родиону, небрежно закинув ногу на ногу. Я тут же весь обратился в слух. – Принёс? – хриплым красивым голосом поинтересовалась она. Родион противно, словно крыса, залебезил перед ней, а потом пододвинул к ней какую-то папку. – Уверен, что секретарша мертва? – Конечно! Я незаметно включил диктофон на телефоне, чувствуя, как немного подрагивают руки. – Пацан далеко живёт? – В Смоленске, я привезу его! А если не подойдёт? Она тяжело вздохнула. – У меня до сих пор осталась дочь, у неё удивительное сердце, и оно точно подойдёт, Родя, можешь не переживать и начинать смотреть тебе квартиру, не волнуйся, конечно же в новостройке. Ты молодец! Мои руки сжались в кулаки, но я удержался, понимая, что просто сейчас спугну их. Вот, значит, что она задумала: ей нужен орган, и самый главный орган – сердце… Сердце её родной дочери Веры и моей жены, за которую я порву любого, но в обиду её не дам, никогда…