Глава 5

Я, заперев дверь, подошла спокойно и ровно. Не подлетела, а именно подошла, прошу не путать, к мужу и наотмашь дала ему по щеке. Марат судорожно застёгивал брюки, что-то говорил, но я не слышала. В детстве я росла во дворе с пацанами, и это сейчас я стерва, а тогда была Веркой, свой пацан. Драться я хорошо умела, очень хорошо, и мне не составило труда стащить со стола совсем не спортивную, а худенькую Жанну, разорвать на ней блузку и юбку и, дотащив до двери, открыть её и выкинуть в приёмную. А вот и совещание. Здесь собирался совет директоров. Конечно, я понимала, в каком свете будут полоскать моё доброе имя, но игра стоила свеч. Вот и Конюхов стоит с открытым ртом, все замы, и все смотрят на меня. – Привет, Федюнчик, твоя голова макет забыла! А я приехала и ещё одну сосущую голову заметила! Жанна, рыдая, улетела прямо в толпу, а я победно обвела всех взглядом. – Совещания не будет! Работаем, господа, работаем! А потом захлопнула перед ними дверь, повернула ключ и уставилась на Марата. Светлояров стоял у окна и мрачно смотрел вдаль, на роскошный вид Невы из своего офиса. Всё замело белым снегом – такая красота. Через двадцать пять дней Новый год, а мой праздник очень удался, я буду помнить его всю жизнь. – Зачем ты это устроила? – сквозь зубы процедил он. – Да, изменил! А ты шоу устроила! Себя, меня и Жанну опозорила! Я усмехнулась. Жанну опозорили… Да Жанна сама себя давно опозорила, когда в койку к чужому мужику прыгнула. – Ты серьёзно? Люблю я шоу, ты же знаешь! Светлояров обернулся. Такой красивый, но чужой, уже не мой. – Вера! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Вздохнула. – Понимаю! Развожусь с тобой! Он прищурился. – Мы не можем развестись! – Почему? – Вера, хватит! Прости меня, просто забудь, что ты это видела! Я выдыхаю и королевской походкой подхожу к дивану и сажусь на него, закинув ногу на ногу. – Нет! Мы разводимся! Можешь нанимать юристов, но помни! Это конец! Провал твоей карьере! Деньги и офшоры мои! Лицо Марата меняется. – Ты так не поступишь! Я пожимаю плечами. – Но ты же поступил! Его лицо сильно краснеет, на скулах ходят желваки. – Вера! Телефон звонит в сумке, а я достаю его. Сашка. Конечно, моя Сашка, кто ещё, кроме неё, меня поддержит. Но не сейчас, погоди, Александра. Если что-то срочное – напишешь. Прости. Убираю телефон в сумку обратно и встаю. Время опять уносит меня вдаль, на много лет назад, когда мы были так счастливы… Гоню от себя эти страшные воспоминания. Не надо копаться в прошлом, Вера, там ничего нет. Я пыталась дышать ровно. Плакать я права не имею и никогда не имела, даже при Сашке. Я никогда не плачу. Смысл? Если хочу увлажнить глаза, то у меня капли немецкие дорогие есть и очень хорошие, а воду экономить надо, вода нынче дорогая. Подхожу к двери. Светлояров стоит на месте. Он не срывается за мной – знает, это бесполезно. Просто смотрит на меня и молчит. – Встретимся в суде, Марат Ярославович! Нанимайте адвоката, но помните: Лазарев занят! Толкаю дверь и едва не сбиваю кого-то. Федюнчик больно стонет и держится за лоб, а я, вновь усмехнувшись, поворачиваюсь назад. Макет. Точно макет. Как же я могла про него забыть… МАРАТ Сейчас понимал: делаю больно. Настолько больно, что даже не знаю зачем… С Жанной хорошо было. Милая девчонка, но она ценности не представляла, а эта ненормальная меня же в порошок сотрёт. И в бизнесе проблемы были, я всё на неё переписал. А теперь понимал, что даже лучшие юристы и самые модные адвокаты меня не вытащат. Вера меня закопает. Она такой человек: стена, танк, но без неё не могу. Я даже не представлял, как это – без неё, и сейчас я её потерял. Броситься за ней вслед хочу, но знаю: только хуже, ещё себя опозорю перед всеми. Вера – человек такой. Либо белое, либо чёрное, другого не дано. Я устало выдохнул, когда в кабинет вошёл Конюхов. Фёдор всё понял без слов. – Слушай, ты хоть понимаешь, что будет? Да, понимал я всё прекрасно, ещё как понимал. Подошёл к бару и плеснул себе виски, хотя на работе не пил никогда, но сейчас совсем другой случай был. – Цены на нефть падают в связи с этими санкциями! А ты что задумал??? Да если она всё отберёт, мы по миру пойдём! Ты меня слышишь? Не притворяйся глухим! Я выпил залпом. Горячительная жидкость обожгла горло, попадая внутрь. – Ты чего от меня-то хочешь? – Как чего? Бизнес на Верке! Мы делать что будем? Есть я, вообще-то, акции мои! Люди! Да она всех нахрен разгонит! Я устало падаю на диван. Стыдно в приёмную выходить, но делать нечего, я просто обязан посмотреть, как там Жанна, поговорить с ней… Непроизвольно закрывая глаза, вспоминаю наш с Верой секс, а ведь когда-то мы были счастливы… Видел её огромные глаза. Грустные, но такие красивые. Моя колдунья, она действительно околдовала меня. Околдовала своей непорочностью, своей женственностью. Моя сладкая девочка… Я накинулся на неё вновь, как голодный зверь, хотелось раствориться в ней, в её запахе чистоты, в её нежности… Всё смешалось в одно, хотелось утонуть в её нежности, в ласке родного тела, нежности… Я пытался быть с ней нежен, но когда касался её, то словно зверь руководил мной. Она обхватила мои плечи, а я целовал её как безумный. Мои губы искали её, руки сжимали грудь, и тут же соски под моими ласками становились твёрдыми. Как горошины… Я ласкал её шею, оставляя следы на нежной коже, её аромат сводил меня с ума. Страсть накрывала с головой. Я уже не мог сдерживать себя. Её розовое пушистое полотенце куда-то полетело. Мои губы скользили всё ниже. Жарче… Глубже. Эта грудь… Она сводила меня с ума… Я обсасывал каждый сосок, заставляя её выгибаться мне навстречу. Эти жаркие стоны сводили с ума. Вот это страсть, чтобы так стонала женщина, когда ты касаешься её, – мечтал, наверное, каждый мужик. Вера… Четыре буквы имени, а столько отражения в сердце… А как пульсирует всё от её имени. Необычного, яркого, как и она сама. Моя девочка… Моя сладкая девочка… Я мял её груди, ласкал податливое горячее тело и сходил с ума. Я знал, что значит умирать и воскресать сейчас, воскресать, касаясь любимого тела любимой женщины… Любимой? Да, я не ошибся, именно любимой. И то, что на моём пальце было кольцо, обручившее меня с одной женщиной, а на её – с другим мужчиной, не имело смысла… Имело смысл лишь другое: её стоны подо мной и как я всё глубже погружаюсь в любимое и такое желанное тело, лишь моё тело и мою душу… Я, словно дьявол, мечтал заполучить её всю: её душу, её сердце, её мысли – и знал: не остановлюсь ни перед чем… Она моя, и точка… Опять налил себе виски. А ведь когда-то всё правда было по-другому, когда-то я так сильно её любил…