Глава 22. У меня дочь твоего возраста

- Поднимайся, дочка, - подхватывает под руки Мария и старается помочь мне. - Тебе нужно встать, - говорит уже тверже. - Давай, Эльнара, пойдем уже отсюда.

Ничего не хочу делать, но и сидеть вот так не могу, потому что Мария старается поднять меня с земли.

Прикладываю усилия и встаю не без помощи домработницы. Кажется, будто нет у меня тела. Но руки женщины дают чувство опоры.

Неужели ей велели привести меня в дом? Селим передумал? Что он вообще хочет теперь после всего сделанного? Я ведь даже документы не достала для побега. И сам побег уже под большим вопросом.

Надо было сразу уходить, пока никого не подослали. А теперь так сложно будет…

Мария с опаской оглядывается и тащит меня под руку в противоположную от входа сторону.

- А куда мы идем? - спрашиваю в растерянности с усилием переставляя ноги.

- Подальше отсюда, - отвечает шепотом и все так же настороже. - Только нам надо поторопиться, поэтому давай, дочка, пойдем побыстрее.

Даже не знаю куда, но мне ее слова придают надежды. А вдруг я сейчас убегу с ней и смогу потом уехать в другой город? И забыть все.

Вопросов много, но не решаюсь здесь все выяснить. Нам и вправду надо бы уйти подальше. Подальше от этого дома и подальше от этих людей.

Когда выходим за ворота у меня вырывается вздох облегчения. Даже воздух здесь пахнет по-другому. Ночной ветер словно ластится ко мне и развевает волосы. И природа будто затаила дыхание и ждет дальнейших действий.

Мы не успеваем уйти далеко за территорию дома, как у дороги останавливается такси. Настораживаюсь и замираю в страхе.

- Это я вызвала, - тут же успокаивает меня Мария и открывает дверь, - так мы сможем быстрее уйти отсюда.

Ее лицо скрыто тенью от падающего сверху света фонарного столба. Но почему-то не вызывает сомнение ее желание помочь. Или мне уже настолько все равно, что просто хочется уйти от мужа-изменщика, который выставил меня виноватой. Или же моя интуиция не врет и я правильно сделала, что доверилась ей.

Сажусь в салон автомобиля и Мария садиться вслед за мной. Дверь хлопает и мы уезжаем.

Смотрю в окно, прислонившись лбом к стеклу, а в голове мелькают кадры как звоном в ушах пронеслась пощечина. Зажмурилась и сцепила зубы.

Еще пощечина и в ушах зазвенело.

Встряхнула головой и откинулась назад.

Надо пережить. И не сойти с ума…

И чужая рука сжимает мою ладонь. От неожиданности открываю глаза и в шоке смотрю вниз. Мои руки ухватились за подол платья и крепко сжимают ткань. А ладонь Марии сверху. Поднимаю на нее глаза, а та мне ободряюще улыбается. Ничего не говорит, но по глазам вижу, что она поддержит меня.

Выдыхаю. Оказывается, я и дышала с трудом. И глаза застилают слезы. Почему не мои родные со мной, а незнакомая женщина? Что я им такого сделала, что так со мной поступают?

- Все будет хорошо, дочка, - придвигается ко мне женщина и шепчет на ухо, обнимая за плечи. И голос у нее такой нежный и руки по голове успокаивающе гладят. - Мы со всем справимся, только дай себе время, - успокаивающий голос, ободряющие слова, дающие надежды, и я устраиваю голову на ее плече. Расслабляюсь. Вдыхаю легкий аромат ее духов и даю себе возможность прикрыть веки на время.

Есть вероятность, что я смогу уехать и я это сделаю. Уеду туда, где ни меня ни моих родственников никто знать не будет. И заживу себе тихой неприметной жизнью.

Там и документы восстановлю по потере. Только нужно будет работать, чтобы снимать жилье. Но все это мелочи. Лучше буду черствый хлеб есть, чем признаюсь в том, чего не совершала…

- Пойдем, Эльнара, - мягкие пуки коснулись щеки и я разлепила веки. Уснула нечаянно.

Выбралась из салона и зашагала за Марией. Женщина шла медленно, кажется, подстраиваясь под мой шаг. Огляделась по сторонам - в этом районе я не была. И дома здесь высокие, многоэтажные. А я только в частных домах жила.

Мы поднялись на лифте на пятый этаж и Мария пригласила меня войти внутрь, открыв дверь длинным ключом.

- А почему вы мне помогли? И как я смогу вас отблагодарить? - решилась спросить, когда Мария налила ароматный чай и пододвинула мне пузатую кружку, о стенки которой я грела ладони.

Мы сидели в маленькой кухне с уже обшарпанной мебелью и в полной тишине, а я все еще мало осознавала происходящее. Пощечины Селима выбили из меня подозрительность?

Я пошла с малознакомой женщиной, полностью доверилась ей и даже не подумала, что она может быть опасна.

А стоит ли с моей «разборчивостью» в людях быть такой доверчивой?

- А почему вы мне помогли? И как я смогу вас отблагодарить? - решилась спросить, когда Мария налила ароматный чай и пододвинула мне пузатую кружку, о стенки которой я грела ладони.

Я выжидательно смотрела ей в лицо, пока он наливала себе чаю и не села на стул напротив. Ее темные волосы были забраны назад в пучок, а в глазах было спокойствие. Взглянула на меня женщина прямо и как-то… тепло?

- Я не смогла пройти мимо того, что сделал с тобой твой муж, - голос ее спокойный, но проскальзывает в нем напряжение. Опускает глаза к своей кружке, - Если надо, то я помогу тебе, можешь оставаться у меня сколько хочешь. Только я бы, - осеклась и подняла на меня глаза, - не хо ела, чтобы ты возвращалась в тот дом. Не дадут тебе там жить, дочка, - последнее она так проникновенно сказала, что захотелось, чтобы моя мама так заботилась обо мне.

Сердце заныло. Как же больно осознавать, что чужой человек заботиться обо мне больше родного. И слезы душат.

- Спасибо, - произношу через силу. - Только не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня…

- Об этом даже не думай, слышишь, - запальчиво перебила меня и накрыла своей ладонью мою. Как тепло…

Так странно чувствовать поддержку и тепло чужих рук, что по коже мурашки бегут. Застыла и жду понимания происходящего. Мария ведь никто мне. Тогда почему так заступается за меня? Смотрю на нее в неверии.

- Сейчас главное, чтобы ты восстановилась. Отдохни и тогда вместе подумаем о том, как быть дальше. Я постараюсь достать твои документы и тогда ты сможешь уехать и начать новую жизнь. С чистого листа. Не нужен тебе такой муж.

Слезы тут же подступили к глазам. А Мария крепко и надежно сжимала мою руку. Неужели я смогу сбежать от тех, кто за последние дни сделал мне так больно? Даже не вериться в это. Только слова не идут. Будто ком в горле, мешающий лаже вдох сделать.

- Но это потом, - отпускает мои пальцы и с ней уходит тело. - Сейчас тебе нужно отдохнуть. Сейчас поешь и переоденешься. А потом пойдешь спать. Уже ночь и ты устала.

Мария не стала ждать от меня ответа. Она говорила и при этом залезла в холодильник, достала оттуда контейнер с едой и начала разогревать еду. Я же вытерла скатившиеся слезы и сидела не шелохнувшись.

Ждала дальнейших указаний. Во мне боролись желания немедленно встать уйти от почти незнакомой женщины и остаться в этой маленькой уютной квартире навсегда. Чтобы никто не трогал и не нашел.

На плечи словно камни опустились. Тяжело все пережить. А еще тяжелее осознать, что дальше будет еще сложнее. Как мне добиться развода? Ведь Селим категорически против.

Если он захочет, то силком потащит обратно домой. В этом не приходиться сомневаться, раз так избил меня и оставил на ночь на улице. Он все еще ждет, что я приподзу к нему на коленях молить о прощении? Иди все же увидел, что меня.

За окном уже глубокая ночь. Мария хорошая женщина. Только она мне чужая. И без мужского плеча мне вряд ли выстоять. Отчим точно не будет на моей стороне, он послушает маму. А мама…

Мне лучше потихоньку уехать из этого города. Пусть официально не буду в разводе, зато буду в безопасности и спокойно доживать отведенные мне года. Главное, не отсвечивать. Если Мария достанет мой паспорт, то сяду на поезд с билетом в самый дальний город, а сама сойду в какой-нибудь тихой деревушке. Можно себе и огород разбить, работать я умею…

- Эльнара, поешь, дочка, - вырывает из раздумий ласковый голос Марии. Она заботливо гладит меня по плечу, а я вскидываю на нее глаза.

- Спасибо, - благодарю на автомате.

Не за еду, а за все, что она сделала для меня.

Вижу, что она понимает меня и тепло улыбается и в уголках ее глаз заблестели слезы. И сново щемит в груди. Почему она так добра ко мне?

Женщина вскидывает другую руку, но тут же отдергивает и отворачивается. Мне показалось, или она хотела обнять меня? Нет, показалось…

- Ты поешь, а я принесу тебе одежду, чтобы переоделась.

Не поворачиваясь ко мне, Мария уходит и оставляет меня одну. Смотрю на тарелку с пловом и понимаю какая голодная. Запах сводит с ума и рот наполняется слюной.

Ем с удовольствием, наслаждаясь впервые за несколько лет тишиной и тем, что никто не дергает во время трапезы. Никто не зовет и не требует принести или сделать что-то. Как-то даже необычно… И не вериться.

Я доедаю вкуснейший плов. Мария приносит чистый комплект одежды и предлагает положить добавки. Вежливо отказываюсь - было очень вкусно и сытно.

Потом беру принесенную одежду и иду в душ. Но постоянно прислушиваюсь к звукам, а вдруг кто позовет или в дверь постучат. Все еще думаю, что Селим найдет меня, хотя откуда ему знать, где искать. Но тревожность не покидает. А вдруг случится и такое?

- У вас есть одежда моего размера, - замечаю, когда выхожу из ванной в пижамных штанах и футболке, и с самодельным тюрбаном из полотенца на голове.

- У меня дочь твоего возраста, - занервничав, отвечает Мария и натягивает улыбку, как-будто виновато. - Только она учится. В другом городе. Поэтому мы с ней мало видимся, но она примерно твоего телосложения и роста, поэтому тебе все подошло.

Женщина подошла ближе ко мне и посмотрела все с той же теплотой. И сжала мои пальцы своими теплыми ладонями. Это поддержка. Она так греет душу. Она так важна, оказывается.

- И ты такая красивая, дочка, - проникновенно всматривалась мне в глаза. Она будто что-то знакомое увидела или хотела увидеть. Такое бывает, когда видишь похожего человека в незнакомом. Наверное, это из-за того, что скучает по своей дочери. Вот бы и моя мама скучала по мне… и поддерживала. И защищала. Но боюсь…

- А вы очень хорошая. Спасибо, что приютили. Я вам очень благодарна, Мария, - сжала в ответ ее руку. Она такая… настоящая. - И как только смогу, я помогу вам в ответ, - хотела добавить, что отплачу ей, как только буду зарабатывать. Мне больше никак не расплатиться за ее доброту, но она меня тут же перебила.

- Не смей, - подалась вперед, прожигая суровым взглядом, а голос пробирающий до самых костей. Заставляющий вслушиваться и запоминать каждое слово. - Мне от тебя нужно только, чтобы ты была здорова и счастлива. Это будет твоей платой.

И обняла. Так быстро и так неподдельно душевно, что я растерялась. Но потом похлопала ее по спине.

- Давай, спать, - словно осознав, что слишком порывистыми были ее действия, Мария отодвинулась и быстро стряхнула капли слез с ресниц. - Прости, свою дочь вспомнила. Давно с ней не виделась, вот и получилось так. Прости, - улыбнулась виновато, а голос дрожал.

- Ничего страшного, - попыталась разрядить обстановку. - Вы скучаете по ней. И потом, учеба очень важна.

- Да, важна, - вновь этот ее проникновенный узнающий взгляд. А потом он скользит вниз и останавливается на моих губах.

Словно услышала звук пощечины и дернулась. Испуганно прикрываю пальцами край рта. Именно там осталось напоминание рук Селима. Когда увидела себя в зеркале в ванной, то ужаснулась ране в уголках губ и красному отпечатку на щеке. Выплакала обиду под горячими струями воды и меня вроде как отпустило. Пока глаза Марии не потемнели от злости при взгляде на эту рану.

Только физическая рана затянется, организм восстановится, а вот душевная…

- У тебя есть кто из родных, кому хочешь позвонить? - спрашивает настороженно.

И снова я дергаюсь. Хочу. Очень хочу...