Глава 4. Сын останется

- Что здесь происходит? - грозный рык Селима заставил нас троих обернуться на него. Злой и желваки ходят на скулах, на некогда родном мне лице.

Пробирает привычный страх при виде его в таком виде. А вот его мама снова чувствует свое превосходство. Вон как вытянулась и голову высокомерно подняла.

Стиснула зубы и отвернулась от Селима. Не могу смотреть на него. Хочу оказаться как можно дальше. Стояла тишина.

- Скажите, - посмотрела на врача, впмвшись в нее взглядом, - когда мне можно будет выписаться?

Та недоуменно глянула сначала на мать Селима, а потом и на него самого. Будто не я здесь пациент.

Сжала челюсти от злости.

- Так когда? - процедила сквозь зубы.

Женщина снова посмотрела на меня. А я все еще ожидала ответа.

- Сегодня мы вас понаблюдаем, все-таки выкидыш, а завтра посмотрим какими будут анализы. Только на из основании можно делать выводы.

- Выходите, - снова грозный голос Селима и снова волна дрожжи по коже.

Как я ненавижу этот момент. Ненавижу его. Нееавижу эту ситуауия…

Женщины уходят и мы остаемся в подеой тишине. Не смотрю на него. Хочу, чтобы оставил одну…

Но ему ничего не могу сказать. Потому что жду, что сам уйдет. Сам поймет, что все кончено…

Низ живота уже ноет от боли. Это, наверное, от того, что стжу. Но и лечь не могу. Не при нем…

Шаги гулом отдаются в помещении. Скрещиваю руки на груди, чтобы хоть какую-то преграду почувствовать. А хотелось бы, чтобы между нами была высокая непреодолимая- стена. Тогда чувствовала бы себя в безопасности.

А так…

По коже и так бегут мурашки. Липкие и предупреждающие об опасности.

- Почему так разговариваешь со своей мамой? - прозвучал совсем рядом злой рык Селима. - Как ты можешь говорить ей такие слова?

Как пощечина по лицу. Мамой? Серьезно?

На автомате резко повернулась к нему.

А Селим смотрит на меня. Будто исследует, высматривает что-то. И давит своей энергетикой. Желваки ходят на его высоких скулах. И щетина на лице. Для такого собранного человека как он это нонсенс. Ведь с утра первым делом бреется. Каждый день. Так и бородой обрастет скоро...

Почему думаю так?

За один день можно возненавидеть любимого человека. Но я как скоро смогу разлюбить его?

Как скоро заживет мое кровоточащее сердце. И смогу ли

А Селим смотрит в глаза, будто давит своей энергетикой.

Со всей злостью, которая охватила меня, пересеклась с ним взглядами. А он ждал ответа. Или моих извинений?

Мой гнев оказалася сильнее моего страха перед ним и слова сами собой сорвались с губ:

- Ты серьезно? - голоса не повышала, говорила даже тихо, но с тем отчаяньем, которое плескалось внутри меня. - Какая она мне мама после всего, что было? После всего того, что вы сделали сегодня? Раньше был ты Селим. Мой муж, ради которого я терпела все унижения и оскорбления со стороны твоей матери. И потеряла, - и голос дрогнул. На секунду прикрыла глаза и продолжила уже обвиняя, - такого долгожданного ребенка. А теперь ты для меня как муж уже не существуешь. И мама твоя больше для меня никто,

Отвернулась резко, не желая больше его видеть или разговаривать с ним. И быстро утерла скатившиеся из глаз мокрые дорожки. Как ни старалась быть сильной, но не смогла сдержаться от слез.

Не могу я так больше…

- Уходи, - попросила тихим голосом, опираясь одной рукой о постель, а вторую кладя на живот. Туда, где недавно зарождалась новая жизнь. А теперь ее нет.

- Я твой муж. И останусь им навсегда, Эльнара, - решительный низкий голос Селима отрезвил. Повернула к нему голову в недоумении. Он стоял наклонившись кл мне, опираясь одоой рукой об изголовье железной кровати, а другой рядом с моей ногой.

- Что ты такое говоришь? - шепчу от шока от услышанного. Даже его давящая аура не могла остановить меня от праведного гнева. - Ты перестал быть моим мужем, когда привел домой свою любовницу. Своей подстилке и станешь мужем, слышишь?- процедила сквозь зубы от злости. - А меня оставь в покое. Разведемся и делайте что хотите.

- Развода не будет, - припечатывает безапелляционно и оттолкнувшись выпрямляется. Всматриваюсь в его жесткие глаза. - А домой привел ее, что бы не сболтнула лишнее. Когда родится ребенок, Зара уедет.

И отошел к окну, повернувшись ко мне спиной.

- И зачем? Ты ведь хотел ребенка, сына, наследника, - не могу не сказать, только выходит с сарказмом с издевкой. - Зачем отсылаешь их, когда так долго шел к цели? Разве для этого она оказывалась под тобой каждый раз? Разве для этого вы меня предали? - противно все это произносить, голос звенит от с трудом сдерживаемых эмоций.

Хотелось кричать, чтобы трещали стекла. Чтобы небо и земля содрогнулись. Чтобы все вокруг потопило водой. И чтобы стерлась память.

Память, что так живо подбрасывает каждый раз воспоминания, которые не стереть и не отмыться от них.

- Зара уедет из нашей жизни без сына, - его спокойный голос в тишине звучит как гром среди ясного неба.

Селим поворачивается ко мне, убирает руки в карманы. И на его лице ни грамма сомнения. Сказанное им не укладывается в моей голове с услышанным.

- Больше нет никаких нас, - выплевываю каждое слово со злостью и ненавистью. - Теперь каждый живет своей жизнью. И воспитание твоего сына меня не касается. С Зарой или без нее, думаю, ты как-нибудь, да вырастишь его.

Ненависть клокочет во мне все сильнее.

Как же я их всех ненавижу!

- Мы воспитаем его, - уверенно заявляет тот.

У меня аж глаза из орбит лезут.

- Что? - выдыхаю ошарашенно. - Ты в своем уме? - голос сел от охвативших эмоций.

- Мы давно хотели ребенка, Эльнара. И представился такой случай, - как-то странно смягчается его голос и он медленно двигается в мою сторону.

Я на инстинктивном уровне подбираюсь, готовая сбежать. Но вот в моем случае вряд ли такое получится так как представила себе - все тело ныло от боли и усталости.

- Я знаю ты будешь замечательной мамой, - вдруг улыбается так нежно, что у меня щемит в груди. Как долго я ждала, что он будет вот так на меня смотреть - с любовью.

Селим подходит к кровати вплотную, бережно заключает мое лицо в свои ладони и ласково едва уловимо большими пальцами поглаживает кожу щек. Мурашки бегут по телу. Я о таком мечтала столько лет.

- Не плачь, моя Эльнара, - утирает скатившиеся с глаз слезы. - Все будет хорошо, - и обнимает меня за плечи к себе и целует в макушку.

Я застываю. Слезы вмиг высыхают. А мозг отказывается в такое поверить.

Неужели такое происходит со мной? Меня поддерживает мой собственный муж? Это то, что так долго ждала, нет, я о таком только могла мечтать.

Все будет хорошо, - гладит ладонью по спине, успокаивающе прихлопывает.

Селим никогда не проявлял по отношению ко мне таких действий. Он всегда предпочитал уходить. Я пыталась поначалу объяснить ему, что когда человеку плохо, то лучшее лекарство это разговоры и объятия.

Ничего из низ у нас не было.

- А как долго будет хорошо, Селим? - все де задаю крутящийся на языке вопрос.

Он отстраняет меня от себя и держит за плечи, смотрит вопросительно. Утираю одной рукой нос, а другой слезы.

- А где ты был раньше, Селим? - с отчаяньем спрашиваю, вглядываясь в такого незнакомого мне мужчину. Не могу поверить, что в нем вообще были такие качества. - Почему тебя никогда не было рядом со мной? Почему со всеми проблемами я справлялась сама? И почему именно от сестры у тебя сын?

Селим прикрывает веки, сжимает мои плечи, не больно, но все ощутимо. Будто собирается с мыслями.

А у меня в голове стучит - этими руками об трогал Зару? Неужели с ней он всегда такой ласковый и нежный? Чем же ему не угодила я?

- С ней все получилось случайно, - отпускает мои плечи и отходит к окну, облокачивается о подоконник рукамм. Прищуривается и смотрит в даль за стеклом - Пошли в ночной клуб с друзьями, выпили очень много. Хотел отвлечься, забыться. Пьяный был, - закидывпет голову к потолку и стискивает зубы, злиться, - даже не понял как она там появилась. А потом пошли с ней в отдельную комнату. Тоже плохо помню все, - проводит грубо по лицу, словно хочет стереть увиденное. - А когда проснулся, то ее уже не было рядом, - снова смотрит за окно. - А потом она встретила меня у магазина и сказала, что носит моего сына, четыре месяца как. Я потом узнал, что на таком сроке не делают оборт, - скрестил руки на груди и выговорил устало. - Поэтому снял ей квартиру и сказал, чтобы не высовывалась. Доходчиво объяснил чем может обернуться ее болтливый язык. Так и жила там тихо.

- Но что-то пошло не так и ты решил привести ее домой? - продолжила за него, когда он смолк.

Повернул в мою сторону голову и скосил взгляд.

- Мне позвонили и сказали, что доставили ее в больницу. Жизнь ребенка под вопросом. А когда выписывали, то посоветовали быть очень осторожными, потому что есть угроза выкидыша. И надо было позаботиться о Заре, точнее, о ребенке. Но все это временно.

- Вот оно как оказывается, - голос мой стал бесцветным.

Опустила голову и погладила свой живот. Малыш… который только-только начал жить во мне, не смог вырасти. Не сберегла я свое дитя…

- А обо мне ты не считал нужным заботиться, - обреченно выговорила, сжимая ткань своего больничного халата на животе. - Мне врачи тоже говорили, что нужно беречь себя, не поддаваться стрессу, больше положительных эмоций и позитивного мышления, - нервный смешок вырвался сорвался с губ. - Только тебя никогда не было рядом со мной, когда они давали такие рекомендации, - вскинула голову и посмотрела на Селима. Он сжимает руками подоконник. А я бросаюсь обвинениями, обоснованными и категоричными. - Ты не считал нужным быть рядом. А вот твоя мама всегда была. Вот она всегда знала как сделать побольнее. Каждый раз… каждый божий раз я была виновата во всем, - и снова слезы по щекам и голос дрогнули. - А я была одна. Всегда… с тех самых пор как вышла за тебя замуж, - губы дрожали, а я запнулась, шмыгнула носом.

Воспоминания выворачивают душу наружу, каленым железом проходят по сердцу и я сжимаю зубы, чтобы не поддаться рвущейся наружу накопившейся боли и не закричать.

Даже не закричать, а выть белугой от обиды и отчаянья. Надрывно и горько.

Грудь содрогалась от рыданий, беззвучные слезы падали с глаз прямо на моб больничную постель, а падавшие на лицо волосы скрывали меня от Селима.

Утираю слезы ладонями. Уже ничего не исправить… А плакать буду в одиночестве. Когда нас разведут.…

Подняла голову и взглянула на затылок Селима. На его широкую спину в обтягивающий рубашечной ткани. Раньше любовалась им, а теперь сердце истошно воет. Но моя любовь пройдет, в то время как у него как таковой ее и не было ко мне.

- Думаю, - начала даже уверенно, - тебе пора… домой. Чтобы твоя новая жена не волновалась, - Селим повернул сначала голову, а потом и весь развернулся, а я продолжила с обреченной улыбкой. - Вторая жена носит твоего наследника. Счастья вам. Наши пути на этом разошлись..

Всматривается в мое лицо и будто что-то старается найти.

- А куда ты пойдешь, Эльнара? - скрещивает руки на груди. Спрашивает вполне спокойно, но я знаю его очень хорошо, поэтому чувствую как начинает злиться.

- Я вернусь к себе домой, - слова слетают сликюшком равнодушно. - Нас разведут и…

- Отчим не примет тебя обратно, - припечатывает жестким голосом, обрывая меня на полуслове.

Поджимаю губы и снова слезы душат.

- Он встанет на мою сторону, - голос дрожит.

- Он встанет на сторону денег, - и снова жестко отвечает, обрывая все мои надежды. Окидывает помещение взглядом и продолжает как ни в чем не бывало. - Врачи здесь хорошие и палата одноместная, поэтому постарайся хорошо отдохнуть. Я приду к тебе завтра и мы с тобой поговорим уже на холодную голову.

Как всегда расчетлив и вернулась былая холодность.

Селим уверенно зашагал в мою сторону. Я тут же напряглась.

Он подошел к кровати и наклонился ко мне. Я уже ожидала всякого. Почему-то готова была ко всему…

- Зара всегда будет на вторых ролях. Ты - моя жена, - уверенно и твердо говорит, заставляя тонуть в черноте его глаз. Они так и тянут на самое дно. В его зрачках вижу свое испуганное отражение. А его тон голоса не терпит возражений. Отдает сталью и решимостью. Каждое его слово вбивается в подкорку моего сознания и заставляет ежиться от страха и утопать в паническом ужасе. - И все об этом знают. Поэтому выкинь из своей прелестной головы мысли об уходе от меня. И знай, что кроме меня ты никому не достанешься. Никогда. И никому, - и поцеловал в лоб. Давя своей силой и аурой. А потом все с той же чернотой в глазах выпрямился и вышел из комнаты.

А я так и сидела в оцепенении и в голове на повторе крутилось кажое его предложение. Как предупреждение. Как угроза.