Глава 6

Колмогоров – Всеволод Владимирович, на Колмогорову Яну Игоревну поступила докладная, – произносит секретарша и кладёт кляузу на край стола. – Спасибо, Ира. Ты можешь быть свободна, – киваю и взглядом прошу секретаршу удалиться. Девушка, широко размахивая бёдрами, дефилирует через весь кабинет и скрывается за дверью. – Колмогорова Яна Игоревна, – читаю вслух, – ну давай посмотрим, чем ты провинилась. Пробегаю взглядом по листочку. – Нарушение дисциплинарных норм, многочисленные опоздания, неподобающий внешний вид и хамское поведение, – вычленяю из огромного полотна текста самое интересное. – М-да, а моя однофамилица, оказывается, та ещё штучка, привыкшая плевать на правила с высокой колокольни. Хамит, ругается матом и едва ли в драку не кидается, – ухмыляюсь собственным мыслям, затем сминаю кляузу и отправляю в урну. В том, что в докладной нет ни единого правдивого слова, нет ни единого сомнения. Яна Игоревна просто очень сильно кому-то помешала, вот бедную девушку и пытаются выжить с должности всеми доступными способами. И, кажется, я даже знаю, кому помешала молодая особа. Кандидатура Колмогоровой поднималась на прошлом совещании. Девушка не по годам умна и эрудированна. Многие выступали за то, чтобы должность начальника юридического отдела досталась именно ей. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить дважды два и прийти к нехитрому выводу, что, забросав меня докладными на Колмогорову, нынешний начальник юридического отдела хочет спасти своё шаткое положение и усидеть в своём кресле. Но, увы, такой трюк со мной не сработает. Сокращение коснётся каждого отдела, и везде сменится руководитель. Предприятие давным-давно нуждается в свежей крови. Я чудом успел вытащить компанию из бедственного положения и не дал ей разориться. Думаю, не стоит говорить, где она окажется, если не предпринять никаких реформ. Голову простреливает страшная боль, заставляющая меня зажмуриться. – М-м-м-м… – стон невольно срывается с моих губ. Страшные головные боли преследуют меня вот уже долгих четыре года, с того самого дня, как на меня было совершено покушение. Мою квартиру подожгли ночью, и я чудом сумел спастись. В напоминании о той страшной ночи на моём лице остался шрам под глазом от прилетевшего в меня осколка, головные боли и пробел в моей памяти длиною в долгие годы. Четыре года прошли словно в каком-то тумане. Первые два я лежал под капельницей в лучшей клинике Швейцарии и каждый день грозился отдать концы. А два последующих спал по четыре часа и всеми силами старался вернуть мёртвую компанию к жизни и не загреметь за решётку за повешенные на меня экономические преступления. Когда я восстановил здоровье и вернулся на родину, меня встретили далеко не самые приятные новости. Моя компания, оставшись без руководителя, семимильными шагами пошла на самое дно. На счетах числились многомиллионные задолженности, а от судебных исков ломился почтовый ящик. Мне пришлось без раскачки брать управление компании в свои руки и, по сути, с нуля учиться основам ведения бизнеса. Повезло, что часть воспоминаний осталась со мной, и за два года я сумел вытащить компанию из самой задницы. Более того, я сумел отстоять своё честное имя и не загремел за решётку. К счастью, весь кошмар, который мне довелось пережить, остался за моими плечами, и вспоминаю я о нём лишь в ночных кошмарах. Громко вздыхаю и облокачиваюсь на спинку стула. Головная боль медленно отступает, и я прихожу в норму. Подобные приступы накрывают меня по несколько раз в день. Бывает, что в такие моменты в моём сознании проскальзывают ничего не значащие урывки из моего забытого прошлого. Очень часто перед глазами проносится размытый женский силуэт. Сколько я ни пытался, у меня так ни разу и не вышло рассмотреть детали, и силуэт до сих пор остаётся лишь силуэтом. Из своего забытого прошлого мне удалось узнать немного, лишь то, что совсем недавно я был счастливо женат. Что я до безумия любил свою женщину, что она любила меня. Я несколько раз пытался разыскать свою бывшую, но тщетно. Все совместные фотографии, как и любые другие напоминания о ней, были уничтожены огнём. И сейчас я даже не могу сказать, как она выглядит. Впрочем, какая разница? Ведь едва ли наши отношения можно назвать любовью, поскольку она оставила меня одного, когда я так сильно нуждался в её помощи… Кто-то скажет, что я мог обратиться к знакомым и выяснить нужную мне информацию у них и найти бывшую. Не мог. Когда я вернулся к жизни и фактически остался без денег, и когда мне выдвинули обвинения в экономических делах, все друзья, знакомые и даже близкие родственники оборвали со мной связи, и я остался абсолютно один. Без семьи, без друзей, без знакомых, без денег и без воспоминаний. Я потерял все до единой ниточки, которые бы могли привести меня к бывшей жене. Или, может быть, я не сильно и хотел её найти? Даже сейчас я не могу сказать о своей бывшей жене ничего, кроме того, что её звали Яна Игоревна Колмогорова. У меня нет даже её фотографии. Всё уничтожил огонь. Записи с камер видеонаблюдения, установленных в подъезде нашей квартиры, и те устарели и были безвозвратно утеряны. На меня словно ушат ледяной воды переворачивают. Едва ли не трясущимися руками достаю из мусорного ведра смятую докладную, выравниваю и пробегаю глазами по тексту. – Довожу до вашего сведения, что сегодня юрист Колмогорова Яна Игоревна опоздала на работу на два часа, что привело к срыву подписания контракта на поставку комплектующих для сборочного цеха… – мысленно читаю и едва ли не дёргаю на своей голове волосы. Колмогорова Яна Игоревна… Полная тёзка моей бывшей супруги, – бубню себе под нос и чувствую, как желваки под кожей начинают исполнять свой нервный танец. – Простите, я Колмогорова Яна Игоревна из юридического отдела. Я пришла к вам с донесением на начальника отдела. Наш руководитель в буквальном смысле творит полный беспредел, – приятный женский голос касается моего слуха и заставляет вздрогнуть. Медленно, словно не веря в происходящее, отрываю глаза от докладной и смотрю в лицо девушки. Чужая… Абсолютно чужая… Я вижу её первый раз в своей жизни. Просто однофамилец или моя бывшая жена, бросившая меня в самый трудный для меня жизненный период? – Колмогорова Яна Игоревна, значит. Ну, рассказывай, что у тебя приключилось, – произношу на выдохе.