Глава 8

Колмогоров Срываюсь с места и устремляюсь следом, но вовремя останавливаюсь. Девушка до чёртиков напугана. Не следует догонять её и пугать пуще прежнего. Яне надо немного прийти в чувства, устаканить разбушевавшиеся нервы. Впрочем, точно так же, как и мне. Возвращаюсь за свой рабочий стол, в очередной раз пробегаю глазами по докладной и во второй раз отправляю бумажку в урну, где ей самое место. Местные начальники совсем страх потеряли. Компания находится на грани разорения, а они только и думают, как поплотнее набить свои карманы. Предпринимаю попытку вернуться к работе, но тщетно. Все мои мысли сейчас заняты только одним человеком, той, которую я безвозвратно вычеркнул из своей памяти – Колмогоровой Яной Игоревной. Если несколько минут назад я говорил, что девушка не вызывает у меня ровным счётом никаких эмоций, я врал. Сейчас всё совершенно иначе. Девушка взбудоражила мою душу и заставила моё сердце биться чаще. – Кто же ты на самом деле, Колмогорова Яна Игоревна? – бубню себе под нос и задумчиво кусаю губу. Достаю свой мобильный телефон, набираю краткое сообщение начальнику моей службы безопасности: «Необходимо составить полное досье на Колмогорову Яну Игоревну. Где родилась, в какую школу ходила. Всё, что только сумеешь найти. Срочно!» И жму кнопку «Отправить». Совсем скоро на моих руках будет вся подноготная на девушку. И тогда я точно сумею сказать, что нас связывало в прошлом. Впрочем, и без этой информации уже всё понятно. Закрываю глаза и в очередной раз пытаюсь настроиться на работу. В Екатеринбург я приехал всего на две недели. Надо заставить себя поработать и сделать хотя бы часть из запланированного. Начинать надо с кадровых перестановок. Неэффективных работников сокращать и открывать дорогу для молодых и перспективных. Нажимаю комбинацию клавиш на стационарном телефоне и звоню в отдел кадров. – Всеволод Владимирович, добрый день. Чем-то могу вам помочь? – из трубы вырывается приятный женский голос. – Да, – запинаюсь на полуслове, соображая, как зовут девушку, – Ирина Витальевна, подготовьте документы к увольнению Морозовой Светланы Викторовны. – Свету? – не своим голосом произносит девушка, явно позабыв, с кем разговаривает. – Да, – односложно отвечаю я и ухмыляюсь подобному хамству. – Простите, вырвалось, – извиняется, осознав, что немного забылась и потеряла субординацию. – Светлану Викторовну нельзя увольнять. Она двадцать лет отделом заведует. У неё ипотека. М-да, чувствую, что начальник отдела кадров, если не весь отдел, также совсем скоро сменится. – А я разве спрашивал вашего совета? – задаю самый логичный вопрос. – Мне кажется, ваша должность не позволяет вам перечить воле генерального директора, – произношу металлическим голосом. Терпеть не могу, когда кто-то лезет со своими советами, когда я не прошу этого. – Простите, – через динамик слышу, как девушка недовольно цокает. – На должность начальника юридического отдела назначается Колмогорова Яна Игоревна. Подготовьте документы, – отдаю свое распоряжение и, не дожидаясь очередного непрошеного совета, отключаю звонок. Ни с того ни с сего все лампы разом зажигаются, и кабинет заливает ярким светом Глаза, не привыкшие к яркому свету, пронзает кинжальная боль. – Какого хрена?! – ругаюсь и закрываю глаза ладонями. Неужели бывшая начальница юридического отдела узнала о своём скором увольнении и прибежала разбираться со мной? Не удивлюсь, если так и есть на самом деле. Медленно открываю глаза и смотрю на раскрасневшуюся физиономию Колмогоровой. Кого-кого, а её после нашей недавней встречи я надеялся встретить меньше всего на свете. – Яна Игоревна? Не думал, что снова увижу вас сегодня. Вы так перепуганно убежали, – смотрю в её глаза и невольно расплываюсь в широкой улыбке. Сейчас при ярком свете ламп я чётко вижу, насколько она прекрасна. Яна Игоревна без какого-либо преувеличения настоящая красавица. Личико миловидное, носик миниатюрный и немного вздёрнут, а глаза голубые-голубые, совсем как океан. Неудивительно, что я когда-то сумел запасть на неё. В такую красавицу не грешно без памяти влюбиться. И как я только сумел забыть её? Почему в моей памяти не осталось ни единого упоминания о ней? – Сева? Какого чёрта ты творишь?! – неожиданно для меня девушка срывается на крик. Её лицо моментально багровеет, а глаза наливаются кровью. Да она в настоящем бешенстве. В ярости, не знающей границ. Но больше всего мне сейчас непонятно, что творю я. Наверное, до неё дошла информация, что с сегодняшнего дня она руководитель отдела. – Яна Игоревна, боюсь спросить, творю что? – невольно ухмыляюсь и скашиваю улыбку в сторону. – Где мой ребёнок?! – фальцет девушки звучит так громко, что окна начинают в прямом смысле этого слова дребезжать. От удивления глаза в буквальном смысле лезут на лоб. Откуда мне знать, где её ребёнок? Постойте… Но если у неё есть ребёнок и она моя бывшая, не значит ли это то, что я отец её ребёнка? – Понятия не имею. Вы, кажется, обратились не по адресу, – развожу руками. Ну а что она от меня хочет услышать? – Колмогоров, кончай ломать комедию! Ты узнал, что у меня родилась дочь, и похитил её! Ты вообще головой думаешь, какой это стресс для ребёнка? Я похитил ребёнка? Да что за бред она вообще несёт? Никаких детей я не похищал и более того, в глаза не видел. – Девушка, я не понимаю, о чём вы. Да и вообще, какое мне может быть дело до вашего ребёнка? Я вижу вас первый раз в жизни. Вернее сказать, во второй, – говорю как есть. Ну а что мне ещё сказать ей, если это правда? Честно признаться, я был готов к любому развитию наших отношений, но точно не к подобному. С такими претензиями следует к отцу ребёнка прибегать, но точно не ко мне. – Что я плохого тебе сделала? Зачем ты так со мной? – голос, полный отчаяния, срывается с её губ. Замечаю, как её глаза моментально наливаются большими слезами. Внутри меня всё моментально сжимается в комок. Женские слёзы так ужасны… Сейчас мне больше всего на свете хочется обнять её и успокоить. Всё, хватит ломать комедию, пора вскрывать карты. – Девушка, я серьёзно не понимаю, о чём вы. Я не исключаю, что когда-то мы могли быть знакомы. Четыре года назад на мою жизнь было совершено покушение, – пальцем указываю на шрам, оставленный осколком, – увы, но часть своей жизни я безвозвратно выкинул из своей памяти, – произношу на выдохе. – Потерял память… Но если не ты похищал мою дочь, то тогда кто? – слова, полные боли и отчаяния, срываются с её алых, слегка подрагивающих губ. В ответ я могу только пожать плечами. Какой мне резон воровать чужого ребёнка? Правильно, совершенно никакого. Замечаю, что ноги девушки подкашиваются. Резко вскакиваю со своего кресла и успеваю поймать девушку буквально в нескольких сантиметрах от пола. Стоит мне подхватить девушку на руки, как сладковатый аромат духов бьёт в нос. Сердце в груди начинает стучать как заведённое, ведь этот запах мне до боли знаком… Укладываю Яну на кожаный диван и вызываю медицинскую бригаду. Девушку надо срочно привести в чувства. Я был бы рад побыть рядом с девушкой, пока она без сознания, но у меня совершенно нет на это времени. Передаю Яну Игоревну в руки медицинских работников и покидаю кабинет. Как я успел понять, ребёнок Колмогоровой в опасности, и его срочно надо спасать.