Глава 10

Колмогоров – Па-а-апу? – задумчивым голосом протягивает девочка и лупит на меня ничего не понимающими глазами. И зачем я только спросил про отца? И так всё более чем очевидно. Девчушка, одежда очень и очень простенько. Старенькая ветровочка с распродажи, старенькие штанишки с зелёными пятнами от травы на коленках и пошорканные кожаные ботинки. Ни один нормальный отец не мог бы просто так смотреть на своего ребёнка, одетого в лохмотья. Последнее бы отдал, из кожи бы вылез, но сделал всё возможное, чтобы у своего ребёнка было всё самое лучшее. Отсюда и нехитрое заключение, что Колмогорова для своего ребёнка и за маму, и за папу. Но, к сожалению, ни одна мать, какой бы хорошей она ни была, никогда не сумеет заменить собою отца. Особенно для девочки. Ведь, как известно, дочери больше любят папу. И не только любят, но и больше всех остальных нуждаются в его любви. Сердце с болью ударяется об рёбра и обливается кровью. На душе резко становится так тошно, что хочется выть. Если бы у меня была такая замечательная дочурка… Я бы стал для неё самым лучшим папой на всём белом свете: заботливым, любящим и в меру строгим. Я бы исполнил любую её мечту, только бы она была счастлива. – У меня нет папы… – подумав несколько минут, на выдохе произносит девочка и добавляет: – У всех в садике есть папы, а у меня нет. Воспитательница говорит, что я безотцовщина… – стыдливо поджимает губки. Да как только можно говорить ребёнку такие вещи? Да я бы эту воспитательницу сразу же на биржу труда определил! Если не умеешь контролировать свои эмоции и следить за своим языком, то тебе явно нет места рядом с детьми. – А тебя как зовут? Лерочка, верно? – спрашиваю я, заглядывая в большие голубые глаза ребёнка. – Лерочка, – утвердительно кивает. – А вас? – Дядя Всеволод, – в знак приветствия трясу крохотную ручку ребёнка. Удивительно. Обычно маленькие дети как огня боятся посторонних людей, а маленькая Лерочка, напротив, не проявляет никакого страха. – А ты почему гуляешь одна? – задаю самый логичный вопрос. – А я не одна, – опускает глазки в пол. – Со мной баба Маша, только она потерялась… – Баба Маша, значит? – переспрашиваю я. – Да… – утвердительно кивает и поджимает губки. Ничего не понимаю. Где в таком случае баба Маша? Не могла же она бросить ребёнка посреди улицы и уйти по своим делам? Да это как минимум преступление. – А где баба Маша? Вы же вместе гуляли, правильно? Утвердительно кивает, указывает пальцем вверх и произносит: – Там. – Там? – поднимаю глаза и смотрю в потолок. Звучит как минимум двояко… Искренне хочется верить, что баба Маша живёт где-то на верхних этажах, а не ещё выше… – Лерочка, а со мной ты погулять не хочешь? Ну, пока баба Маша там, – бросаю взгляд в сторону потолка. – А куда гулять? – спрашивает и с детской наивностью хлопает глазами. – Вокруг дома. Подождём, когда к нам твоя мама приедет, – произношу максимально мягким, располагающим к себе голосом. Изначально хотел отвезти Лерочку в офис и передать её в руки матери, но вовремя передумал. Девочка выглядит очень уставшей, чтобы таскать её на автомобиле туда и обратно. Ограничусь тем, что просто сообщу Яне, что с её ребёнком всё хорошо и что девочка со мной. Ну и выделю водителя, чтобы привёз её домой. Забавно. Только вчера я думал о том, какие шаги мне предпринять, чтобы скорее найти свою бывшую супругу, а уже сегодня вожусь с её ребёнком. Впрочем, ладно, жизнь настолько быстротечна, что никогда не знаешь, что она преподнесёт тебе. – Пойдёшь ко мне на ручки? Лерочка смотрит на меня внимательным изучающим взглядом и задумчиво щурит глазки. Нетрудно догадаться, что девчушка сейчас активно рассуждает, нарушить ли ей данное маме обещание не ходить никуда с чужими дядями или нет. – А вы конфеты предлагать не будете? – задаёт наводящий вопрос. Золотое правило для любого ребёнка: если тебе предлагают бесплатные конфеты – беги. – Нет у меня никаких конфет, – демонстративно выворачиваю карманы. С задумчивым видом дует губки. По всему видно, что ей хочется, но она боится, что я окажусь тем самым преступником, которым её пугала мама из благих намерений. – Я знаю твою маму. Я её начальник. Давай мы сначала позвоним ей, скажем, что у нас всё хорошо, а уже потом пойдём на ручки. Хорошо? – озвучиваю условия своей сделки. – Хорошо, – произносит на выдохе и утвердительно киваю. Достаю мобильник, нахожу номер Колмогоровой Яны Игоревны и жду на зелёную кнопку. Гудки эхом раздаются по подъезду. – Нашлась?! – истошный крик взволнованной матери вырывается из динамика моего мобильного. – Успокойся, всё хорошо. Лерочка со мной. Мы стоим под дверями вашей квартиры, – произношу максимально спокойным голосом. – Мама! – выкрикивает Лерочка, услышав знакомый голос своей матери. – А я бабушку потеряла. – Родная моя, слава богу. Я так испугалась за тебя. Как ты себя чувствуешь? – взволнованный голос вырывается из трубки. – Головушка болит… Бабушку жалко. А она найдётся? – спрашивает девочка голосом, полным детской наивности. – Найдётся, обязательно найдётся, – успокаивающий голос матери вырывается из динамика. Ну раз найдётся, то баба Маша явно живёт на верхних этажах, а не там, где я подумал. – Яна Игоревна, служебный автомобиль доставит вас домой. Мы с Лерочкой будем ждать вас, – произношу я. – Спасибо, Сева… – на выдохе произносит девушка, и я отключаю звонок. Надо же, как быстро прогрессируют наши отношения. Я уже просто Сева. Глядишь, такими темпами она перестанет меня шарахаться, мы поговорим, и прольётся свет на моё прошлое. – Мама разрешила нам с тобой гулять. Ты слышала? – спрашиваю у ребёнка. Девочка утвердительно кивает. – А значит, можно и на ручки, – подхватываю ребёнка, и девочка повисает у меня на шее. На душе, словно по щелчку пальцев, становится так тепло и спокойно. Как же всё-таки давно я не держал на своих руках детей. Сердце обливается кровью. Если бы не покушение, если бы не пожар, то моя жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Возможно, наш брак с Яной не распался бы, и сейчас я бы держал на своих руках своего родного ребёнка. Свою родную и любимую дочь. Случайно прикасаюсь ко лбу девочки и едва ли не обжигаюсь. У ребёнка температура, а она столько времени провела на улице. Разве можно назвать человека адекватным, если он потащил температурящего ребёнка на улицу? А вдобавок потерять его. Точно нет! – Так, хорошая моя, обстоятельства изменились. На улице ветер, и туда мы не пойдём. Подождём маму тут. Хорошо? – Хорошо… – расстроенным голосом протягивает ребёнок. Было бы куда проще, если бы у Лерочки была своя персональная связка ключей. Но навряд ли. – Ключ от квартиры у бабы Маши, да? – задаю вполне логичный вопрос, на что получаю утвердительный кивок. – А ты сможешь показать, где она живёт? Я правильно понимаю, где что-то сверху? – Туда! – командует, указывая на лестницу. Поднимаемся на второй этаж, и девочка тычет в сторону покосившейся деревянной двери. Недолго думая, звоню в звонок. Через мгновение дверь приоткрывается, и в щёлку выглядывает старушка. Забавно. Честно признаться, я думал, что дверь никто не откроет. Думал, что старушка ищет ребёнка. На деле же всё оказалось куда проще. Потеряв ребёнка, баба Маша со спокойной душой ушла домой и занялась своими повседневными делами. Вот оставляй после такого детей с непонятно кем. Потеряют ребёнка и ухом не поведут. – Здравствуйте, Мария, – запинаюсь, осознав, что не знаю её отчества. – У вас ключи от квартиры Яны Игоревны Колмогоровой? Не могли бы вы отдать их мне? – Ах ты, гадёныш! – едва ли не кричит старушка и бросает связку ключей мне под ноги. – Да я из-за тебя чуть на тот свет не отправилась? Лерочка перепуганными глазами смотрит на свою незадачливую нянечку и сильнее жмётся ко мне. – Не кричите, вы пугаете ребёнка! – строго произношу я. – Я никого не похищал. Лерочка самостоятельно нашла дорогу домой и ждала свою маму в подъезде. Бабушка громко ойкает и смотрит на меня, словно на привидение, и захлопывает дверь. М-да, гостеприимной бабулю явно не назвать. Возвращается на первый этаж, открывает замок, и попадаем в старенькую квартиру. Стоит мне перешагнуть через порог, как запах затхлости, словно я попал на какой-то старый чердак, бьёт прямо в нос. Обстановка, мягко сказать, не самая приятная. Ремонт в стиле, как сейчас модно готовить, «бабушкин», старая советская мебель, изодранный в некоторых местах линолеум. Для полноты картины только газет на стенах не хватает. Не квартира, а настоящая капсула времени, словно в старый советский фильм угодил. – Давай помогу тебе разуться, – снимаю крохотные ботиночки, затем помогаю девочке переодеться в домашнее и веду её мыть ручки. Честно признаться, таким счастливым, как сейчас, я не чувствовал себя уже очень и очень давно. Чёрт возьми, я бы отдал всё на свете, только бы Яна застряла в пробке до самого вечера, и я бы ещё немного времени провёл с ребёнком. Я не могу найти объяснения, но меня словно магнитом тянет к ней, словно она моя родная дочь…