Глава 15

Кира Сердце, ударившись об грудную клетку, начинает ныть, напоминая о той боли, которую я пережила совсем недавно… Руки начинают дрожать. Страх накрывает меня с головой. Нет, этого просто не может быть. Это какое-то безумие. Какой-то кошмарный сон! В жизни такого не бывает, чтобы один и тот же день повторялся дважды. – Начнём! – произносит Гурский, не разрывая со мной зрительного контакта. Сглотнув ком, перевожу его слова на итальянский. Это какое-то безумие. Всё происходит точь-в-точь как в прошлый раз. Следующий час я перевожу слова Гурского, всеми силами блокируя дрожь в голосе. – Подытожим, – произносит взволнованным голосом Гурский. Внутри меня всё мгновенно обрывается. Ведь именно после этих слов прозвучал выстрел… – Это был непростой год! Было тяжело, но мне удалось сохранить за собой контроль над компанией! – произносит Пётр. Сердце стучит как заведённое, кажется, что оно вот-вот пробьёт грудную клетку и вырвется наружу. Неописуемый страх накрывает меня с головой… На мгновение оборачиваюсь в сторону окна и замечаю едва различимую вспышку на крыше соседнего здания. Внутри меня всё обрывается. Ужасная мысль о том, что всё может повториться, вновь заклубилась у меня в голове. – На пол! – выкрикиваю не своим голосом и, схватив Гурского за руку, уваливаю его на пол. Всё происходит настолько быстро, что никто ничего не успевает понять. В следующее мгновение звук бьющегося стекла заполняет пространство. Я открываю глаза и вижу, как картинка перед глазами начинает медленно плыть. – Кира? – встревоженный голос Гурского касается моего слуха. Мои глаза застилает пелена слёз, а душу наполняют отчаяние и страх. Но не за себя. А за моего сыночка. Каждый вдох дается с трудом, словно воздух стал тяжелым, как свинец. Я пытаюсь найти опору, но все буквально тонет во тьме… – Петя, спаси нашего сына… – произношу одними лишь губами и окончательно растворяюсь в темноте. * * * – Больно! – вскрикиваю от очередной мучительной схватки. Содрогаюсь от каждого удара сердца. – Полное раскрытие, сейчас будем рожать! Дыши, моя хорошая! – словно через вату до меня доносится женский голос. Начинаю дышать, но боль настолько невыносима, что лёгкие буквально парализует. – Таз узкий! Будет больно! Терпи! – доносится до моих ушей голос акушера.