Глава 21

Гурский – Петя… – тихий женский голос заставляет обернуться. – Где мой сын? – произносит Кира сквозь слёзы. Сердце с болью ударяется об рёбра. Зарёванная Кира стоит передо мной и смотрит мне в глаза… Женские слёзы… Никогда не мог оставаться равнодушным, когда кто-то плачет, особенно если этот кто-то – твоя любимая женщина… – Я со всем разберусь, – в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние, ласково беру её за руку. – Кира, всё хорошо. Поверь мне, пожалуйста. Я понимаю, что безнадёжно загубил доверие к себе, но прошу, поверь мне, – прикасаюсь губами к её холодной ладони. – Я верну нашего сына, верну чего бы мне это ни стоило. Ты веришь мне, Кир? Одинокая слеза, сорвавшись с её щеки, почит мою руку. Сердце кровью обливается, как мне жалко мою девочку. Сейчас бы я отдал всё на свете, только бы она не плакала. Только бы на лице самой прекрасной девушки на свете засияла улыбка. – Почему? – едва слышно произносят её губы. – С Ариной у нас счёты, – на выдохе произношу я и, с болью прикусив губу, добавляю: – Нас запросто можно назвать кровными врагами. Кира смотрит на меня глазами, полными непонимания. Ну конечно, мои слова звучат для нее дико. Ведь она до сих пор думает, что между мною и Ариной Истоминой любовь. – Прости меня, Кира, но ты много не знаешь о моей жизни, – громко сглатываю. Кажется, настал тот момент, когда пора вскрывать карты. – С Ариной меня никогда-ничего н-не связывало, – запинаюсь на ровном месте. – Вернее сказать, связывало, но далеко не романтическое чувство. Кира поднимает взгляд и смотрит мне в глаза. Долго смотрит, пристально и с небольшим прищуром. – Я понимаю, что у тебя нет никаких оснований верить мне. Особенно после того дня, как она пришла в наш дом, – замечаю, как на её лице начинают дергаться мышцы, а глаза сильнее наливаются слезами. – Наверное, ты думаешь, что я последний моральный урод, оставивший тебя без законной доли. Но поверь мне, в тот момент иначе поступить было просто невозможно. Мир бизнеса иной раз бывает очень и очень жесток, – произношу на выдохе. Громкий рингтон мобильного телефона заставляет вздрогнуть и прекратить монолог. – Прости, мне надо ответить, – отхожу в сторону и отвечаю на звонок. – Пётр Николаевич, – из трубки до меня доносится взволнованный голос начальника моей службы безопасности, – мы нашли ребёнка… Внутри меня всё мгновенно обрывается. – Подробнее, – произношу в ответ и отхожу в самый дальний угол комнаты, чтобы Кира ни при каких условиях не слышала нашего диалога. – Арина Сергеевна Истомина с ребёнком на руках села в автомобиль и сейчас движется в сторону аэропорта, ну как движется, – запинается, – стоит в пробке ровно на том месте, где мы вчера стояли. Сердце сжимается в плотный комок. Выходит, Арина не повелась на мою провокацию и решила закончить начатое. – Не дайте ей уйти. Машину не отпускай из вида. И делай так, чтобы пробка не рассосалась, пока я приеду. Устрой аварию и перекрой машиной всю дорогу. Короче, сделай так, чтобы из пробки она никуда не сунулась, – распоряжаюсь и кладу трубку. Я был бы рад сейчас поговорить с Кирой и окончательно расставить все точки над «i», но, увы, сейчас совершенно не до этого. Надо бежать и скорее забирать сына из рук сумасшедшей девушки. В два шага сокращаю разделяющее нас с Кирой расстояние, беру её за руку и, заглядывая в глаза, произношу: – Я скоро вернусь. Верь в меня, пожалуйста. Всем сердцем верь. Я верну нашего сына, обещаю. Гурские просто так не раскидываются пустыми словами. И ты это знаешь… – целую её ладонь и едва ли не бегом выскакиваю из кабинета. Я приложил свою руку к тому, что глава преступной шайки, а по совместительству отец Арины, отправился на тот свет. Но я просчитался, и сейчас мой ребёнок в её руках…