Глава пятая.

Такси несет меня по предрассветному, спокойному городу. Жители спят, окна многоквартирных муравейников потухшие, лишь изредка встречаются светящиеся точки каменных громадин. В голове, от сегодняшних потрясений, каша. Доктор обнадежил хорошим исходом операции и лечения, но, нужна приличная сумма денег. ЕЕ у меня нет. Где найти такую сумму в короткий срок, ума не приложу. Но я обязана помочь маме, нужно оплатить операцию, лечение и последующую реабилитацию в специализированном санатории.

Почему все плохое случается в один миг? Перед глазами стоит картина из ночного клуба. Лицо брюнетки, ухмылка и стоны обоюдного наслаждения увлеченной парочки. Больно. Больно от того, что меня променяли, моя любовь наскучила, либо, это чувство было односторонним.

Следом всплывают образы из больницы: длинные коридоры со спешащим по ним персоналом, каталки с больными, запах хлорки. Окошко в палату интенсивной терапии, мама. Ее силуэт, лежащий на кровати, вокруг множество аппаратуры, трубки и датчики, капельница. Она спит, лицо бледное и изнеможденное. Почему она молчала и не говорила, о своих проблемах со здоровьем? Размышлять уже поздно, нужно срочно действовать.

Такси тормозит у подъезда. Поднимаюсь на свой этаж, открываю дверь и вижу свет в прихожей. Первая мысль о том, что я в спешке забыла выключить, но тут же замечаю фигуру мужа и застываю.

-Вика, где ты была? – взволнованный голос доносится до моих ушей. – Я приехал домой, уставший, а тебя нет. Трубку не берешь. Что случилось? Малышка, ты плакала? – осматривает меня Андрей, задавая вопросы. Его глаза бегают по мне … с волнением? Он не знает, что я была в клубе и видела его «встречу» с партнерами. Что ж хорошо так встретил, плодотворно.

-Я была в больнице. Мама плохо и ее на скорой привезли. – отвечаю уставшим голосом. Еле сдерживаю слезы. Твердя в голове, что я сильная и все вытерплю.

- Почему не позвонила? Я бы приехал сразу же. – в его голосе слышится такая забота, аж дурно становится от лицемерия. Неужели оторвался бы от своей черноволосой нимфы и примчался? Сомневаюсь.

-Я была сегодня в вип зоне Angels men`s. Видела твою встречу своими глазами. Черноволосую и фигуристую. – не выдерживаю, тараторю на одном дыхании, со злостью и дикой ненавистью, в лоб своему мужу.

Лицо Андрея на миг меняется, в нем растерянность и злость. Не доволен моим самоуправством? Что ж ожидаемо и предсказуемо. Он привык, что жена домашняя девочка, ждущая его с борщом, котлетами и наглаженными рубашками, массажами, а главное, молчащая и не перечащая. Тут же лицо моего мужа приобретает знакомые черты уверенного в себе человека.

- Детка, ты следила за мной? Ты зачем туда ездила? – вкрадчиво интересуется муж. Интересно, как долго из меня делают дуру? Эти вопросы назойливыми мухами разъедают мои мысли несколько часов.

- Скажи, Андрей, если б я сегодня не увидела все твои «встречи» своими глазами, ты бы так и продолжал их? Как долго это длится? – мой голос срывается, дрожит, как и все тело, эмоции ищут выход, напряжение сегодняшнего дня достигло пика.

Тяжелое молчание повисает в комнате на несколько секунд. Он обдумывает ответ, что соврать, какие отговорки сказать, как оправдаться? Воздух вокруг становится густым и напряженным. Сердце отстукивает несколько ударов, прежде чем я слышу ответ.

- Вика, такие встречи — это часть моей работы. Партнеры захотели расслабиться, я организовал им досуг. Все. Неужели ты не понимаешь, что от них зависит наше будущее?

- Работа? Развлекаться по клубам это часть работы? - эмоционально взвизгиваю. – Какие вопросы можно решить в ночном заведении в окружении полуголых девиц легкого поведения? О каком будущем и о каких нас ты можешь говорить после этого? – голос срывается, переходя на хрип. – Нет больше нас и нашего совместного будущего!!!Нет.

Опускаю голову, сил держаться нет. Слезы катятся беззвучно по щекам. Больно, нестерпимо. Смотреть на Андрея не могу, что я увижу в его лживых глазах? Что он может мне ответить, ничего, одна ложь и отговорки. Я наслушалась их сполна за последние месяцы. То работа, то совещания, то партнеры, встречи. Все понятно, где и с кем он проводил вечера и ночи.

-Как ты мог… там, с этой ш.. – проглатываю слова в рыданиях. Муж оказывается рядом, хочет меня обнять. Отшатываюсь, выставляю руку вперед. -Не подходи, после нее, не смей меня трогать. Ты предатель, изменщик. Ты предал нашу семью, меня, нас! – вновь кричу, скатываясь в истерику.

-Вик – тянет мое имя муж. – Вика, малышка, успокойся. Я не подхожу. Тебе нужно лечь, ты устала, давай завтра поговорим и я все тебе объясню. Ты выслушаешь, поймешь меня. У нас все будет хорошо, малыш. Ты только не руби с плеча. Мы справимся. – проговаривает и сам, наверное, верит своим словам.

- Как может быть хорошо? Может ты сотрешь мне память? Может скажешь, что я не так все поняла? Или ты считаешь меня дурой и поведаешь, что это было в первый и последний раз. Что я все не так поняла? Андрей, я все видела своими глазами. И спутница твоя меня заметила. А ты был так увлечен процессом… – не могу договорить, слезы душат и слова застревают в горле.

Прохожу в гостиную и направляюсь в гостевую спальню. Муж идет по пятам.

- Вика, ты куда? Ты собралась спать тут? – вопросительно произносит этот мерзкий предатель.

-Андрей, прошу, оставь меня одну. Я устала. Хочу побыть одна. –не оборачиваясь, проговариваю тихо, но решительно. – Мне завтра нужно ехать в больницу, решать с лечением мамы. А ты меня сегодня просто убил. Дай мне возможность хоть немного прийти в себя. Не ходи за мной.

Захожу в спальню, закрываю дверь и проворачиваю замок. Падаю на кровать, укутываюсь в одеяло. Мне холодно, истерика немного стихла, нужно успокоиться, иначе я просто не переживу завтрашний тяжелый день. Сколько я пролежала без сна, не знаю. Время для меня будто бы остановилось.

За окном уже светлеет. Рассветные лучи проникают в комнату через занавески небольшими бликами. За окном слышится лай собак, первые хозяева уже вывели своих питомцев на прогулку. Город просыпается и готовится к новому дню своей насыщенной жизни. А из меня сегодня будто бы выкачали все силы и желание жить. Закрываю глаза и незаметно погружаюсь в беспокойный и поверхностный сон.