Глава 60.

Аккуратно перебираю нежно кремовые лепестки пионов пальцами. Наклоняюсь и вдыхаю цветочный аромат.

В палате нет свободных поверхностей, всё уставлено букетами в вазах. В государственной больнице такая функция, как наличие вазы в палатах – отсутствует. И первые два букета я ставила в обрезанные полторашки из -под минеральной воды. Потом курьеры стали доставлять букеты сразу в вазах. Четыре букета на подоконнике, плотненько стоят. Один – на тумбочке. Уже завядшие цветы я вчера отправила в урну, с большим сожалением. Мне жаль, что век срезанных бутонов так недолог.

В окне виднеется послеобеденное солнце, диск которого начинает медленно двигаться к закату. Обед уже прошёл и в больничных коридорах тишина. Все дневные процедуры закончены. Пациенты отдыхают. Мне не спится. Я вообще за эти дни выспалась на целый год вперёд.

Голова ещё немного побаливает, конечно, намного реже, чем десять дней назад. Тошнота практически ушла, и я могу радоваться тому, что я жива и относительно здорова. Как сказал мой лечащий врач, родилась я в рубашке. Оказывается, приземлись я немного левее, моя голова расплющилась бы об бордюр, и цветы бы мне носили уже не в палату.

Разбирательства по поводу аварии практически закончены. Следователь был у меня всего два раза. Всё остальное, решается без моего прямого участия.

- Доченька, как ты, - оборачиваюсь и встречаюсь со встревоженным маминым взглядом.

-Мамуль, мне уже намного лучше, не раз говорила тебе об этом. Ну зачем ты приехала?

- Вижу я как лучше. Лица на тебе нет. Блеска в глазах нет. Улыбаешься только своим цветам. Ну кому ты своими решениями лучше сделала?

Молчу. Что мне ответить? Да, с Денисом мы поговорили. Я сказала, что к отношениям я не готова. На тот момент я чётко это понимала. На тот… Он всё выслушал, пожелал мне выздоровления и ушёл.

Не знаю, мог ли мой затуманенный мозг в тот момент осознавать что-то серьёзно. Но Дениса я больше не видела.

Я вообще мало кого видела. Мама, конечно, приехала в больницу вместе с Ба, сменяли друг друга у меня, сколько раз говорила, что делать у меня им нечего. Ага, так и послушались. Маша тоже забегала ко мне несколько раз. Но, я помню многое как в тумане. Спала неделю, практически постоянно. А открыв глаза, видела рядом то маму, то Ба, то Машу.

А вечером, после очередной порции седативных падал в лапы Морфея до самого утра. А утром меня ждал свежий букет пионов. Санитарка говорила, что курьер привозил цветы рано.

Тоска и грусть.

- Дочунь, доктор тебе разрешил прогулки в парке при больнице. Пойдем? Там бабушка нас ждёт.

А почему бы и нет? Четыре стены мне уже осточертели. Поскорее бы выписка. А до неё целых четыре дня.

-Пойдём мам.

- Ой ёй, что делается-то Насть? Девка наша поди иссохнет вся, кончится. – причитает бабушка, - Викушка, милая моя, скоро домой. Я тебя откормлю. Холодца наварю. Тебе полезно. Всё заживёт, глазом моргнуть не успеешь.

Тихо посмеиваюсь, бабушка в своём репертуаре. Морщусь от боли в рёбрах. Смеяться пока что не могу.

-Смотри, что я тебе принесла, - достаёт из сумки термос, - это отвар полезный, специально для заживления переломов. Гадость, конечно, несусветная, то ты терпи и пей. В прошлом году Степановна сломала шейку бедра, сказала, что если бы не эта хре…календула, до сих пор бы с костылём ходила б. По трети стакана раз в сутки. Ты нос не морщи. Я сегодня все рынки оббегала, пока нашла нужную календулу. Не доверяю я аптечным.

-Ба, чтоб я без тебя делала, спасибо, - тихо посмеиваясь забираю маленький термос.

Немного походив по больничному парку, мои родительницы провожают меня до палаты, ну и без замечаний. Ба, про то, что полдник пропускать нельзя, я вновь остаюсь одна.

Спать мне сегодня совсем не хочется, и я решаюсь вновь посидеть на лавочке. Спустившись, занимаю лавочку недалеко от центрального входа.

Солнечные лучики приятно греют. Подставляю лицо и жмурюсь.

-Привет.

Открыв глаза, вижу перед собой девочку лет шести. Она мне улыбается и присаживается рядом.

- Привет.

-А я тебя знаю.

-Откуда? – пытаюсь вспомнить, видела ли её где-то, но в голове кисель.

- Я видела твои фотографии, ты красивая. Тоже заболела как и я? – вытягивает ноги пред собой и показывает забинтованную эластичным бинтом правую, - танцевала и связки потянула, так врач говорит. Теперь хожу с бабушкой на процедуры.

Девчушка так легко со мной общается, улыбается щербатой улыбкой, косички смешные на голове, тонюсенькие и длинные, с ярко-розовыми резиночками с единорогами. На ногах такие же яркие кроксы с кучей фигурок.

- А где ты видела мои фото?

- У Дени, он мне дал поиграть в фишдом, а я залезла в галерею. Не рассказывай только, лады? Бабуля мне телефон не даёт, - горестно вздыхает, - а Деня всегда даёт.

Пытаюсь сопоставить рассказ со своими знакомыми.

-Катя, Катюша, ты зачем убежала? Господи, мы всю больницу обежали. А ты тут… - запыхавшаяся женщина причитает, усаживаясь рядом.

- Я же сказала подождать меня у кабинета, зашла оплатить, выхожу, а тебя нет. Позвонила твоему дяде, пока бегала… Извините, - спохватывается она, - к вам пристать успела, егоза, а не девочка, - обмахивается журналом.

- Ничего я не приставала, и тётю эту знаю. У Дени видела, - обиженно. – Ну куда я убегу бабуль, села и жду тебя тихонечко, подумаешь, забыла сказать, что на улицу пошла. Но я же нашлась. Ты только Дене не жалуйся а… - умоляет актриса маленькая.

- А поздно Катенок… - а вот от этого голоса мурашки по моим плечам рассыпаются в разные стороны со скоростью света.

Поднимаю голову и встречаюсь с глазами суровыми и не обещающими ничего хорошего.

-День, ну я увидела твою подружку и присела с ней, жарко в больнице было. Куда я от вас сбегу? Родненькие мои, - и так комично заливает эта мадам в уши.

Денис переводит глаза с меня, на девочку, потом на женщину. И до моего сознания начинает доходить кто это.

- Мы с тобой Катя дома ещё поговорим, - многообещающе и строго, говорит Деня. А девчушка складывает ладошки в умоляющем жесте. Губешки в умилительной улыбочке растягивает, бровки домиком, глазки кота из Шрека.

Не могу сдержать усмешки, но от болезненных ощущений морщусь и шиплю.

-Вика, - а это уже мне. – Все хорошо, где болит?

- Денис, это Вика? А ты почему молчал, что она тут лежит? При таких обстоятельствах встретились. Приятно познакомиться, - выражение лица женщины моментально меняется, - балбес, ничего не сказал мне. Я мама Дениса, Ирина Сергеевна.

-А я Катенок, ой, Катя, - тянет ладошку девчуля.

- Катя, вставай, домой поехали, мне ещё ужин готовить. Вика, очень приятно было познакомиться, поправляйтесь, - засуетилась женщина.

-Мам, я такси вам вызову. Катенок, бабушку слушайся, хорошо?

- День, ну что ты, я взрослая. Вика, а можно я к тебе завтра опять прибегу, когда мы с бабулей опять сюда приедем?

- Конечно, забегай, палата тридцать пять.

И мы остались вдвоём…

- Как ты?

- Уже лучше, спасибо за цветы и…я, Денис, я… - нерешительно мнусь, встаю с лавочки, пальцы рук холодеют. А он просто заключает меня в крепкие и надёжные объятия, утыкается мне в макушку носом и шепчет, шепчет о том, как скучал, как переживал, как злился на себя. Шепчет мне прости. И я обвиваю его торс руками, крепко-крепко. Жмусь как котёнок и всхлипывать начинаю. Денис отстраняет меня, шарит глазами по лицу, в мои глаза заглядывает обеспокоенно.

- Вика, прости меня, хорошая моя, ты только не плачь.

- Не буду, если больше от меня не уйдёшь. Я дура такая Денис, наговорила тебе в бреду глупостей страшных. Испугалась потому, что ты больше не придёшь ко мне. А ты и не приходил. Цветы одни присылал.

- Приходил и цветы приносил. Просто кто-то очень любит поспать утром, - тихонечко смеётся, - практически каждую ночь у тебя был. Сидел и смотрел, как ты спишь.