Глава 19.

Глава 19.

* Соня *

Боль.

Адская. Страшная. Разрывающая меня на тысячи кровавых ошмётков.

Она бьёт под дых, со всей силы пинает в живот, обжигающим кипятком несётся по разбухшим венам.

На несколько мгновений я глохну.

Вспыхнувшее неверием сознание погружается в какую-то плотную вату, и мир на несколько секунд просто исчезает.

Проваливаюсь в липкую тишину. Замираю, не в силах справиться с обжигающими эмоциями… а через несколько долгих мгновений, когда лёгкие уже начинают гореть от нехватки кислорода, и моё израненное сердце пропускает два удара подряд, я всё-таки делаю один рваный судорожный вдох, и резко выныриваю обратно.

Задыхаюсь, хватаюсь ладонью за горло и несколько раз неверяще мотаю головой.

Смотрю в сияющие глаза Лены и повторяю про себя то, что она сейчас сказала, и не верю…

Это неправда…

Говорю себе, но уверенный торжествующий взгляд предательницы говорит мне о другом.

Боже…

Нет…

Рукой провожу по низу живота, и снова боль топит, пронзает, раздирает меня, а едкая ядовитая горечь оседает на онемевшем языке.

Лена молчит, но выражение её лица говорит лучше любых слов.

Она довольна произведённым эффектом.

«Подруга» упивается своим триумфом, а в моей груди сердце раненной птицей из последних сил трепыхается и, кажется, вот-вот разобьётся о рёбра.

Не верю!

Не верю…

Не верю!!!

Хочется дико кричать, но я не могу открыть рот, не могу пошевелить языком.

Беспомощно прикрываю на несколько мгновений глаза, чтобы мир перестал кружиться, чтобы очнуться и вырваться из того ужаса, что раздирает меня изнутри.

Мне нужно сделать пару глубоких вдохов и просто прийти в себя.

Получается с трудом, но я заставляю себя разлепить свинцовые веки.

- Что ты сказала? – мои губы едва шевелятся, и едкая дрожь пробегает по телу, но я не опускаю своего взгляда.

Да, я ещё задаю этот нелепый вопрос потому, что сознание отказывается принимать эту реальность, но внутри… внутри я уже умерла, ведь сердце чувствует, что «подруга» сказала мне правду…

- Андрей не хотел говорить тебе, что операция прошла неудачно и тебе пришлось удалить матку, но я считаю, что ты имеешь полное право всё знать, - продолжает беспощадно бить меня словами Лена, на лице её нет ни капли сочувствия, лишь уверенность в своей правоте, - я думаю, ты ещё сможешь построить новую жизнь, Соня. Да, пусть ты теперь бесплодна, но ты будешь работать, общаться, возможно, даже выйдешь замуж. Знаешь, - она снова хочет дотронуться до моей руки, но уже сама на полпути останавливается и одёргивает себя, - сейчас так много мужчин, которые не хотят иметь детей… ты только за Андрея не цепляйся, пожалуйста, да мы поступили с тобой некрасиво, но мы любим друг друга… поэтому, Соня, не мешай нам. Я уверена, ты ещё будешь счастлива, подруга.

Последнее произнесённое ей слово бьёт меня не хуже пощечины. Мне кажется, я даже дёргаюсь в сторону.

Лена говорит ещё какую-то чушь, но я уже даже не вслушиваюсь. Внутри меня рваным пульсом бьётся жестокая правда.

Я не могу иметь детей.

Я никогда не стану матерью.

Со своим малышом я потеряла и саму себя… я не женщина больше.

Не женщина.

Неожиданно раздавшийся грохот прерывает поток чудовищных, уничтожающих меня мыслей и заставляет повернуть голову в сторону двери, около которой стоит напряжённый и мрачный Андрей.

Его взгляд мечется от меня к любовнице и обратно. Грудь ходуном ходит, пальцы сжаты до побелевших костяшек в плотные кулаки.

Весь его вид говорит о том, что мужчина готов убивать, только вот он уже сделал это со мной раньше.

После признания Лены всё в моей голове становится на свои места, разрозненные пазлы складываются в одну ужасную картину.

Ловлю взволнованный взгляд предателя на себе, несколько секунд смотрю в его потемневшие от злости глаза и тихо произношу лишь одно слово:

- Убийцы.