Глава 27.

Глава 27.

* Соня *

- Это Ваша подпись? – спрашивает заведующим отделением и кладёт передо мной раскрытую на нужном месте мою историю болезни.

Седовласый мужчина в расстёгнутом белом халате, надетом поверх тёмного делового костюма, сильно хмурится и нервно постукивает пальцами правой руки по белой столешнице широкого письменного стола.

Я прекрасно понимаю, что ему также, как и мне, не нравится всё то, что здесь сейчас происходит, ведь мои обвинения достаточно серьёзны и грозят больнице долгими судебными разбирательствами, что несомненно оставит отпечаток на репутации данного заведения.

Мы сидим за огромным овальным столом в просторном светлом кабинете с простыми серыми шторами на двух больших окнах, множеством узких шкафов вдоль стен, уставленных книгами и папками и совсем недружелюбно смотрим друг на друга.

Рядом со мной сидит моя мама, и я чувствую, как она постепенно закипает. Конечно, весь наш разговор и у меня вызывает далеко не самые приятные чувства, поэтому я её хорошо понимаю.

Быстро кладу руку на мамину ладонь и легонько сжимаю её, давая понять, что я в порядке и ей нужно успокоиться.

Хотя ни черта я не в порядке…

Беру в руки предоставленные мне документы и понимаю, что подпись очень походит на мою, и почерк, которым написаны от руки фамилия, имя и отчество моего жениха, почти в точности совпадает с моим.

Безумие какое-то.

- Я этого не писала, - зло откидываю от себя бумаги, и их тут же берёт в руки мама, - да, почерк похож на мой, но это подделка, ранее я не наблюдалась в этой больнице и поэтому не могла доверить Андрею какие-либо решения за себя.

Замечаю, как морщит лоб мама. Она, как и я, в явном замешательстве.

- Как… как такое может быть?! – теперь уже она швыряет документы на стол поближе к заведующему и резко поднимается, с громким скрежетом отодвинув стул, - я вас всех, - обводит грозным взглядом притихшего Антона Сергеевича и его смотрящего на нас исподлобья начальника, - выведу на чистую воду! Следователю мы с Сонечкой уже позвонили и сообщили, что за самоуправство творится здесь! Я ещё в министерство сегодня жалобу напишу! Я этого так не оставлю имейте ввиду!

- Воля Ваша, я не могу этого никому запретить, - как-то совсем сухо отвечает заведующий и поднимается, давая понять, что разговор окончен.

Я тоже встаю со своего места, и мы с мамой, не прощаясь покидаем кабинет.

- Нет, ты это видела, Сонь?! Как они так подделать твой почерк, а?! Нет, я просто не понимаю, как это вообще возможно?!

Качаю головой.

Мы останавливаемся в больничном коридоре недалеко от моей палаты.

- Я пока тоже ничего не понимаю, мам, - закусываю губу, задумываюсь, а потом добавляю, - такое ощущение, что кто-то плетёт вокруг меня какую-то хитроумную сеть, но я не понимаю зачем…

- Сонечка, - мама берёт меня за руку. Я вижу, что ей и самой сейчас крайне сложно, но она старается сдерживать свои эмоции ради меня, - ты, главное, не волнуйся. Я уверена, что наш следователь во всём разберётся, - она всё-таки вздыхает и заглядывает мне в глаза, - Сонь, может быть зря мы не дождались его и пошли сами ворошить этот улей, как думаешь? Вдруг они документы сейчас исправлять начнут или, вообще, уничтожат? – снова тяжело вздыхает, - ой, что-то я переживать начала сама.

Хочу ответить маме, но мой взгляд вдруг привлекает хрупкая темноволосая девушка, которая в этот момент проходит мимо нас и направляется к ординаторской.

Что-то в моей груди неприятно шевелится… предчувствие?

Поворачиваю голову и слежу за медленно идущей по коридору бледной как полотно пациенткой.

- Доча, ты чего замолчала?

- Мам, а ты не видела раньше эту девушку?

Мама прослеживает за моим взглядом и качает головой.

- Нет, Соня, вроде не видела, а что?

Брюнетка заглядывает в ординаторскую, но быстро закрывает дверь и идёт дальше.

- Соня, что происходит?

- Не знаю… не могу пока объяснить. Давай подойдём поближе, - говорю, а у самой на душе кошки скребут и сердце заходится рваным ритмом при взгляде на эту брюнетку.

Мы успеваем пройти лишь несколько метров, когда дверь кабинета, из которого мы недавно вышли, открывается и оттуда выходит совершенно бледный Антон Сергеевич.

Сердце моё в этот момент больно бьётся о рёбра, предчувствуя что-то неминуемо страшное.

Девушка замечает врача и сиплым голосом окликает его:

- Папа!