Глава 30.

Глава 30.

* Соня *

Утро выдаётся таким же напряжённым, как и прошлый день. Вчера у меня буквально был день открытых дверей: сначала мы с мамой выдержали болезненный разговор с бывшим женихом, потом к нам зашёл следователь, и, как результат нашего общения, мне сменили врача, а историей моей болезни занялись компетентные проверяющие.

И если Андрея мы с мамой вчера смогли хоть и с трудом выставить из палаты, а остальные визиты почти безболезненно пережить, то обжигающие, покалывающие острыми иглами сознание мысли из своей головы у меня так легко вытравить и забыть не получается.

Мне трудно смириться с тем, что посторонний по сути человек всё решил за меня и не дал мне возможности проститься с сыном. Это утрата безумно угнетает.

Я постоянно думаю о своём мальчике, он мне снится и, мне кажется, от этого я постепенно начинаю сходить с ума. Иногда ночью я слышу где-то за стеной или в коридоре его тихий плач.

Мне постоянно чудится, что мой ребёнок жив!

Страшно признаться в этом даже самой себе, поэтому и маме я, конечно, ничего не говорю. Пусть хотя бы она будет спокойна. Возможно, когда пройдёт больше времени, я смогу перестать слышать, чувствовать, что мой малыш где-то рядом.

А ещё, эта девушка, дочь моего врача… почему она так прочно засела в моих мыслях?

Что-то постоянно подталкивает меня к ней, и я никак не могу перестать о ней думать.

Что с ней случилось?

Почему она лежит здесь в больнице?

Эта её странная бледность и тёмные мешки под глазами… с ней явно что-то серьёзное.

После завтрака я не выдерживаю и уже более уверенной походкой, чем несколькими днями ранее, иду к моей любимой медсестре. В прошлый раз она очень помогла мне, скинув фото моей истории болезни, может быть и сегодня она не откажет мне в информации.

- Здравствуйте, Агнесса Егоровна, - встаю около её стола и с улыбкой здороваюсь.

Женщина сразу поднимает голову и с небольшим укором, но тепло приветствует меня:

- Доброе утро, Сонечка! А чего ж ты не дождалась меня в палате, я же скоро капельницы ставить пойду и к тебе бы обязательно зашла.

Вздыхаю.

Вот как так аккуратно объяснить Агнессе Егоровне, что ждать даже ещё несколько минут у меня просто нет ни сил, ни терпения? Как решиться рассказать ей свои подозрения? Хотя нет, не подозрения это, а просто странные мысли, которые, тем не менее, поедом грызут меня.

- Я… - начинаю и тут же замолкаю, сама не понимая, как правильно выразиться, - Агнесса Егоровна, я вчера видела дочь Антона Сергеевича, - вижу, как взгляд женщины меняется и становится более заинтересованным и холодным, - Вы не знаете, что с ней произошло? Просто она мне показалась очень бледной, болезненной, словно несколько ночей подряд не спала.

Медсестра оглядывается по сторонам, натянуто улыбается и быстро кивает кому-то, а потом решительно закрывает журнал, в котором только что что-то писала, поднимается и выходит из-за стола. Нервно поправляет белый халат и шепчет, наклоняясь ближе ко мне:

- Пойдём отсюда ко мне в сестринскую, там сейчас нет никого. Есть у меня кое-что, что я хочу тебе рассказать.

Волнение пробегает током по моей похолодевшей вмиг коже.

Иду за женщиной по широкому коридору до следующего медицинского поста, и там Агнесса Егоровна знакомым движением ловко открывает белую больничную дверь.

- Проходи.

Ступаю в небольшую светлую комнату с зелёным диваном у дальней стены и двумя письменными столами рядом с окном, заваленными папками, журналами и исписанными листами бумаги.

- Присаживайся, - медсестра рукой показывает на старый потёртый диван, и я подхожу к нему и медленно опускаюсь. Сердце уже так грохочет в груди, что, кажется, вот-вот выскочит.

- Понимаешь, Соня, в твоей истории столько странного, что я невольно начала смотреть по сторонам, наблюдать и за Антоном Сергеевичем, и за другими нашими врачами, - Агнесса Егоровна начинает нервно теребить подол своего халата, кажется, даже сама не замечая этого.

Похоже, ей очень неудобно говорить мне о чём-то.

- Вы что-то заметили? – подталкиваю её к продолжению.

Сердце замирает в груди, пока я ожидаю ответа, и больно бьётся о рёбра, когда женщина медленно кивает.

- Дочь Антона Сергеевича, Алиса… - медсестра поднимает на меня встревоженный взгляд, - она вместе с мужем попала в аварию в тот же день, когда к нам привезли тебя… и, Соня, она была, как и ты, на шестом месяце беременности.

Внутри у меня после этих слов всё обрывается. Рваный выдох вырывается из груди и дыхание останавливается на несколько долгих мгновений.

- Вы… Вы хотите сказать, что… - от смеси бурлящих во мне эмоций я даже выговорить своё предположение не могу, но Агнесса Егоровна меня прекрасно понимает.

- Алиса лежит в другом отделении, Соня, у меня нет доступа к их документации, но вчера я заходила туда к своей знакомой и ненадолго осталась одна в сестринской… - она подходит ко мне ближе и садится на диван рядом, берёт меня за руку, - я заглянула в её карту беременной, Соня, - медсестра впивается в меня взглядом, а я дышать не могу, понимая, что то, что она сейчас скажет разделит мою жизнь пополам, - по результатам двух УЗИ у Алисы с мужем должна была родиться девочка, но на свет в ту роковую ночь появился мальчик… понимаешь, о чём я думаю?