Глава 4

Валерия – Лера! – продолжал надрывно звать меня Миша, совсем не заботясь о том, что его крики могут привлечь ненужное внимание соседей. Вот так за несколько минут и можно разрушить образ успешного, уравновешенного мужчины, что есть силы колотя в дверь кулаками, попутно дёргая дверную ручку, в надежде выбраться из квартиры. И мне бы сейчас взять свои сумки, которые я в спешке уронила на пол, и уйти, но нет, я всё также стою на месте. Меня словно парализовало и я заново многое для себя переосмыслила. Во-первых, я поняла, что совсем не знаю мужчину, с которым мечтала завести детей. Во-вторых, я убедилась, что внешность может быть обманчива, и человек будет с тобой добр ровно до момента, пока с него не слетит маска и он не покажет свою настоящую сущность. В-третьих, больнее всех и правда ранят любимые люди, и я без понятия, как можно быстро заглушить боль от предательства, не говоря уже о том, чтобы полностью с ней справиться. «А может, я всё же сплю?» – пронеслась в голове слишком соблазнительная мысль, оставившая после себя кисло-горький осадок. Сплю, а как же! У меня тут разворачивается самый настоящий скандал, а я фигнёй страдаю, застыв под дверью, сама не зная чего дожидаясь. Всё. Пора собраться с силами и двигаться дальше. Миша может сколько угодно орать на меня, что-то там требовать и угрожать, но я не должна поддаваться его провокациям, как и не должна обращать внимание на глупые отголоски любви. Меня, правда, поражает, что мой муж так категорично настроен против развода, почему-то решив, что мне от него никуда не деться. Но этим он делает хуже только себе самому, потому что я уйду, и мой уход он запомнит навсегда. Все наши общие знакомые и родственники узнают, какой он засранец, не говоря уже про коллег. Миша так яро боролся за сохранение безупречной репутации, что мне очень хочется увидеть выражение его лица, когда в глазах своих сотрудников он больше не будет выглядеть образцом для подражания. – Лера, твою мать! Я же знаю, что ты стоишь за дверью. А ну прекращай страдать хуйнёй и выпусти меня. Обещаю, я не буду на тебя злиться. Вообще офигел! Он ещё и милостиво пытается убедить меня, что его царское величие не будет злиться на меня за проявление моей боли. Может, он ещё простит меня за погром квартиры, в обмен на то, что я закрою глаза на его шашни с Олей? – Ой, ключ сломался. Так что прости, милый, придётся тебе немного посидеть под домашним арестом и подумать о своём поведении, – ехидно произнесла, подняв с пола сумки с вещами. Так, самое нужное я уношу с собой, но что-то я сильно сомневаюсь, что у меня получится забрать всё остальное. Миша сейчас на взводе, так что может психануть на манер меня, всё разорвав и разломав, или сделает что похуже, если я рискну появиться в его квартире. – Ты прикалываешься? Блядь, Лера… – Ну какая же я блядь, я то, как дура, хранила тебе верность. Это ты у нас в семье оказался блядуном. Заметив, что дверь соседней квартиры чуть приоткрылась, я решила не устраивать бесплатное представление соседям. Так что под звучные ругательства и требования выпустить из квартиры, я спустилась на первый этаж, выйдя из подъезда. На свежем воздухе мне стало чуточку легче, хотя я осталась без крыши над головой и любящего мужа. Но ничего, поживу пока несколько дней у мамы, пока не найду съёмное жильё. Хорошо ещё, что я не так сильно помешана на одежде и косметике, как многие мои подруги. Поэтому я всегда предпочитала откладывать деньги, а не тратить всё на побрякушки. Так что не пропаду. Правда, мне предстоит решить, что делать с работой. Терять нагретое место не хочется, но я не представляю себе, как и дальше работать под начальством Миши, плюс ещё и в соседстве с Олей. Придётся или уволиться и найти себе новое место, или перевестись в другой отдел. Ну или добиться увольнения этих двоих, в качестве компенсации за нанесённый моральный ущерб. Забросив вещи в багажник, я скользнула взглядом по машине Миши. У мужа с недавних пор чёрный мерс, новенький и блестящий, заработанный честным трудом. И кто знает, вдруг в этой машине он устраивал с Олей романтик, имея её на заднем сидении. От подобных мыслей уровень злости в крови стал зашкаливать и я, снова почувствовав себя обманутой и преданной, достала из кармана брелок с ключами. Я обычно всегда перемещаюсь по городу на машине, да и район у нас хороший, но в качестве самозащиты, ну так, на всякий случай, ношу с собой небольшой ножик, своим футляром чем-то напоминающий пилочку для ногтей. А что, в жизни бывают разные ситуации, так что всегда стоит лишний раз перестраховаться. С перцовым баллончиком у меня уже был неприятный случай, когда я упала и он лопнул у меня прямо в сумке, которую я подмяла под себя. Так что после того раза я больше не дружу с подобными средствами самозащиты, целую неделю просидев дома, после того, как в больнице мне промыли глаза и горло, избавляя от последствий моей неуклюжести. А вот маленький нож компактный и вполне безопасный для меня. К тому же ещё и практичный, им можно и апельсинку на работе почистить, и машину изменщика разукрасить. Без зазрений совести, с чувством совершаемого правосудия, я очень «аккуратно» нацарапала на каждой дверце мерса по прилагательному, характеризующему Мишу, а на капоте оставила «душевное» пожелание ему и его новой возлюбленной. Ещё и колесо проткнула, правда нож оказался недостаточно прочным для подобного манёвра, и вытащила я только его ручку, оставив лезвие в резине, но это не беда, куплю новый. Представляя, как сильно взбесится Миша, я села в свою машину и, с улыбкой на лице, хоть и с болью на сердце, поехала к маме. Всю дорогу я поддерживала себя мыслями, что всё у меня будет хорошо, что Миша ещё локти будет кусать от досады, и что я обязательно найду себе настоящего мужчину. И вот вроде бы я с этим справилась, смогла приподнять своё состояние с колен, но увидев маму, сразу же расплакалась, повиснув у неё на шее. Прямо как маленькая девочка, которую обидели в песочнице. Но мне не было стыдно за подобное проявление слабости. По-моему, я вообще ещё неплохо держалась, как для женщины, которая только сегодня узнала о предательстве мужа и подруги. – Не плачь, моя хорошая, всё у тебя будет прекрасно. А этот говнюк не достоин твоих слёз, – тихо нашёптывала мама, гладя меня по спине. – С мужчинами вообще сложно. А Михаил так и вовсе всегда был… как бы так по мягче сказать, излишне самолюбив и сдержан в эмоциях. От такого мужчины не стоило ждать большой отдачи. Знаю я этот типаж, они готовы пойти на всё, чтобы им любимым было хорошо. И эта твоя подружка ещё та прохвостка! Ни стыда, ни совести. Но ничего, ей ещё аукнется её поступок, ведь на чужом счастье своего счастья не построить. Ближе к вечеру, я смогла успокоиться и прийти в себя, под новым углом взглянув на всю эту ситуацию. Да и все слёзы уже были выплаканы, а в душе образовалась сосущая пустота, в которой стала зарождаться ненависть к Мише. Мама права, он ещё тот эгоист, который сломается, но не извинится за свои ошибки. Чего только стоят его слова, что он не собирается меня отпускать. Как будто у него есть на меня какие-то особые права. К слову сказать, Миша весь вечер пытался связаться со мной, названивая и присылая сообщения, но я его игнорировала, пытаясь сосредоточиться на своём будущем и в частности на разводе. Хотя мельком я просмотрела весь тот бред, что мне прислал мой муженёк, сначала требовавший вернуться к нему и поговорить, а потом обзывающий меня идиоткой за чуть испорченную машину. Что могу сказать – желаю Оле «счастья» с этим мужчиной. Она его хотела, она его получила, но что-то мне подсказывает, что её радость будет недолгой. Самое же неприятное, что завтра мне предстоит выйти на работу, и мне немного волнительно от мысли, как себя поведёт Миша. Сможет ли он успокоиться и хотя бы что-то осознать, или попробует сделать мне в отместку какую-то гадость?