Глава 10

Валерия Несмотря на все мерзкие поступки Миши, вскоре я стала ощущать, что мне его не хватает, что сильно меня раздражало. Вроде бы я должна радоваться, что избавилась от недостойного меня мужчины, но чувство радости никак не приходило. Как специально, в воспоминаниях часто проносились только счастливые моменты, которые больно меня ранили и заставляли думать о бывшем. Миша же мог быть ласковым со мной и заботливым, хоть и показывал свою любовь в свойственной ему манере, так почему сейчас он ведёт себя так жестоко со мной? Если он когда-то хоть что-то испытывал ко мне, то почему сейчас так спокойно пытается сделать мне больно, мелочно отбирая собственные подарки? Это он так мстит мне за моё нежелание прощать его? Я понимала, что будет трудно избавиться от сильной привязанности к мужу, поэтому делала всё, чтобы ускорить этот процесс, постоянно напоминая себе о его поступках. Мне хотелось уже как можно быстрее оставить Мишу в прошлом, чтобы избавиться от боли и грусти, и жить дальше. Жить для себя, без ощущения, что меня обманывают и обесценивают. И пока я уверенно со всем справлялась, устроившись на новую работу и заново выстраивая отношения с незнакомыми мне людьми. Миша больше не названивал мне и ничего не писал, что дало надежду, что он успокоился и не будет снова приставать ко мне с просьбами простить его, так что мы спокойно разведёмся. Ага, а как же! Наивная! Похоже, Миша решил поиграть в обиженку, просто не явившись в загс в назначенное время, прислав мне сообщение, что он не даёт согласие на развод. Идиот! Хотя спасибо ему за это. Чем больше мелочных поступков он совершает, тем легче мне стереть из памяти всё то хорошее, что когда-то нас связывало. Но всё же Миша вынудил меня ответить на его сообщение и прервал молчание, которое длилось между нами несколько недель. «Просто ответь, почему ты против развода? Ты же не веришь, что я тебя когда-то прощу?» Я целый день прождала ответ, но так его и не получила. Взрослый мужик, а ведёт себя как обиженная девчонка! Ладно, пусть выкобеливается, но нас всё равно разведут, хочет он этого или нет. Когда назначили дату суда, я сообщила об этом Мише, но в ответ снова получила молчание. И если бывший решил меня игнорировать, то вот его сестра, Даша, наоборот активизировалась. И это было странно. Дело в том, что у нас с Дашей всегда были довольно прохладные отношения. Мы с ней были разные от слова совсем. Если Миша был старшим ребёнком в семье, которого всегда муштровали и, так сказать, закаляли, то Даша была поздним, залюбленным ребёнком, с которым вечно сюсюкались. В свои двадцать она всё ещё сидит на шее родителей, закончив всего девять классов и никуда не поступив, видно надеясь удачно выйти замуж. И меня поначалу очень удивляло отношение родителей мужа к собственным детям. Они обеспеченные, не глупые люди, но почему-то их устраивает, что их дочка нигде не учится и никак не реализуется, хотя по рассказам Миши с него чуть ли не три шкуры драли за плохие оценки, повторяя, что без образования он никто. Меня же золовка сразу невзлюбила. И я не знаю почему. Наверное, у нас с ней просто была взаимная неприязнь друг к другу, возникшая на фоне совершенно разных характеров. Так вот, Даша стала неожиданно мне названивать, прося о встрече, якобы ей надо со мной срочно поговорить, и вскоре так меня достала, что я согласилась. К тому же мне казалось, что её к этому разговору подтолкнул Миша, у которого не хватило мужественности поговорить со мной лично. Поэтому, придя в субботу в кафе, в котором мы с Дашей договорились встретиться, я была уверена, что наконец-то узнаю, почему мой бывший настроен против развода. Мне пришлось прождать мою пока ещё золовку почти двадцать минут, и когда я уже готова была уйти, девушка появилась в дверях кофейни, без спешки подойдя ко мне и сев напротив. На её красивом лице, как всегда, читалась только скука, словно она уже получила от этой жизни всё, что только было можно, хотя взгляд, которым она по мне пробежалась, был надменным. Сидя при полном параде, с ярким макияжем, хотя на улице было не меньше тридцати градусов, а на часах двадцать минут первого, в коротких шортах и в белом корсете (что сейчас, как я заметила, было модно), Даша явно не оценила мой зелёный сарафан и отсутствие макияжа. И скажу так, глядя на молодую девушку, которая младше меня на шесть лет, я хотела просто встать и уйти, чувствуя, что этот разговор будет пустым. Но я почему-то этого не сделала, из-за чего потом снова на себя злилась. – Даша, мой тебе совет, если ты опаздываешь на встречу, то имей совесть предупредить об это заранее, чтобы тебя не ждали впустую. – А мы разве договаривались встретиться не в полпервого? – притворно удивилась золовка, тут же уделив всё своё внимание меню. – Так, а что тут есть такого вкусненького? – Зачем ты меня позвала? – Подожди, дай отдышаться. Я же только пришла. – А я сейчас уйду и дыши здесь в одиночестве сколько тебе захочется. Ну? Закатив глаза, Даша откинулась назад, скрестив руки на груди и с недовольством посмотрев на меня. – Ну, короче, я недавно узнала, что вы с моим братом разошлись. Чего и следовало ожидать. Ну ладно, вы разошлись, чему я рада и… – Даша, а давай ты будешь выражаться короче и по существу, идёт? Я понимаю, ты девушка свободная, не обременённая домашними хлопотами и работой, но у меня ещё есть кое-какие дела, которые я не могу отложить ради разговора с тобой. – Как будто я хочу тратить на тебя своё время! Я бы не пришла, но меня об этом попросила мама. – Зачем? – На самом деле, я уже поняла зачем, но не сдержала удивление. Людмила Анатольевна выступала против развода, до сих пор упрашивая меня простить своего сына и дать ему шанс. Первые дни она тоже постоянно мне названивала, утверждая, что Миша любит только меня, что он просто ошибся, что он запутался и так далее. И если с Дашей у меня были натянутые отношения, то вот с её родителями я хорошо ладила, даже лучше самого Миши. К нему они всё ещё были строги и требовательны, а ко мне относились мягко, что очень меня радовало. А-то я боялась, что меня сочтут не парой для успешного красавца сына, но обошлось… к сожалению. При этом Людмила Анатольевна была уверена, что мы с Дашей чуть ли не подружки, потому что девчонка очень любила перед родителями строить из себя пай девочку, притворствуя и посылая всем «лучи добра». И, как видно, свекровь решила попробовать подойти ко мне с другой стороны и при помощи дочурки. И вот зачем? Это чисто её инициатива или Миша дал ей как-то понять, что всё ещё любит меня? Но если любит, то у него какое-то странное проявление любви, которое только отпугивает и не поддаётся логическому объяснению. – Ну бля, ты ей с папой нравишься. Ты же тихая и покладистая, и тебе много для счастья не надо. Мама же всё боялась, что Мишку охомутает какая-то охотница за деньгами, а попалась ты, простушка. А ещё родаки уже давно хотят внуков, а вы с Мишей взяли и расстались. Короче, мама попросила как-то тебя убедить, что Мишка тебя любит, и намекнуть, что если ты согласишься помириться с ним, то она пропишет тебя, ну и твоих будущих детей, в своей квартире. – Во-первых, Даша, из тебя, извини за грубость, хреновый парламентёр. Во-вторых, передай своей маме, чтобы она успокоилась и не лезла в чужие жизни. Видя, что Даша зависла, похоже не понимая значение слова «парламентёр», я встала и, не прощаясь, ушла. И чем только думала Людмила Анатольевна, надеясь подкупить меня пропиской? Это какая-то шутка? Ну и бред! Раньше мне казалось, что это Даша в их семье белая ворона, но теперь понятно, что они все тю-тю, и это наследственное. На эмоциях, уязвлённая предложением родить детей от предателя за прописку в квартире, я отправила Мише сообщение, чтобы он поговорил со своими родными и успокоил их. По своей наивности я думала, что теперь меня оставят в покое, ведь больше некому пытаться примирить меня с бывшим, но вскоре выяснилось, что я сильно ошибалась, попав в очень неприятную ситуацию.