Глава 30

Глава 30

— Встать! Суд идет! — раздается строгий голос секретаря, и, подавив волнение, я поднимаюсь из-за стола.

Я знала, что сегодня не смогу быть хладнокровной, как полагалось бы профессионалу с моим стажем, но не думала, что нервозность будет настолько сильная. У меня даже потеют ладони.

Возможно, мне было бы проще, занимай я свое привычное место, а не место истца.

Такой опыт у меня впервые, но я благодарна хотя бы тому, что не увижу сегодня Абласова.

Даже не хочу представлять, как бы я себя чувствовала, если бы этот ублюдок сидел напротив.

Но я не успеваю избавиться от этой мысли, как слышу звук распахнувшихся дверей и знакомый до отвращения голос.

— Ваша честь, я прошу прощения.

Голова моментально начинает идти кругом, кожа нагревается от усиленной циркуляции крови, а дальше все как в тумане, потому что прямо сейчас я наблюдаю за тем, как в зал суда входит Тарас и присоединяется к своему адвокату.

Он вальяжно поправляет лацканы пиджака и подмигивает мне.

Ублюдок.

Вонзив ногти во влажные ладони, я заставляю себя собраться и прекратить вести себя, как размазня. И у меня получается это только за счет растекающейся лавой по венам злости.

— Почему он здесь? — шиплю я вполголоса в сторону Стаса, который делает вид, что меня не слышит, но отвечает так же тихо.

— Я не знаю. Эффект неожиданности.

— Прошу всех сесть и соблюдать тишину…

— Слушается дело номер…

— Доброе утро, приступаем к рабочему процессу, — начинает судья, но я снова отвлекаюсь, на этот раз разглядывая обладательницу огненных волос, стоящую рядом с пока еще моим мужем.

Виктория Гордеева. Адвокат. Эта женщина подстать Абласову своей жесткостью и стремлением вырвать глотку своим противникам.

Она известна не только своей кровожадностью, но также и своей красотой, которой она кружит головы мужчинам, одним из них когда-то был и сам Багров.

Я не упускаю их едкие переглядывания и уже готовлюсь к жаркому заседанию. Надеюсь, ее модельная внешность не выбьет яйца Стаса из строя.

Высокие скулы, густые брови, огромные ярко-зеленые глаза, тонкий нос и аккуратные маленькие строгие губы.

Ее красота — это жесткость в каждой черте. Даже когда она поправляет свои медные кудри, которые, должно быть, жесткие, как пружины, и воткнутся в горло при первом же случае.

— Почему ты не говорил, что его адвокатом будет твоя бывшая? — полушепотом произношу я.

Стас откидывается на спинку стула и кладет кулак на стол, в котором я замечаю зажигалку зипо.

— Твой ублюдский муж не мог не сделать из этого шоу.

Стук молотка призывает всех к тишине, и я проглатываю свой едкий комментарий.

— Прошу тишины. Слово предоставляется адвокату истца. Станислав Константинович, прошу, встаньте, пожалуйста.

Стас поднимается и, выйдя из-за стола, поправляет пиджак, прежде чем приступает к своей речи:

— Спасибо, Ваша честь. Сегодня мы здесь собрались, чтобы разобраться в хитросплетении отношений между супругами. Моя потерпевшая, Елена Викторовна, требует развода, причина которого, как бы банально это ни было, — измена супруга. Она оскорблена, унижена и больше не может игнорировать аморальное поведение своего мужа. Также мной было проведено небольшое расследование, в ходе которого я обнаружил, что муж потерпевшей переводил крупные суммы денег на счет, владелицей которого значилась Вострикова Дарья Олеговна, она же личная помощница Абласова Тараса Александровича. А также… — адвокат Абласова подскакивает с места, но Стас обрывает ее речь взмахом руки. Секундное затишье, и после кивка в пользу Стаса он продолжает. — А также оплачивались услуги гостиниц и отелей. Прошу суд принять эти обстоятельства к сведению и взыскать половину от данных расходов в пользу супруги. — Стас берет со стола папку и сотрясет ей воздух. — Доказательства прилагаются.

Судья складывает перед собой руки.

— Передайте, пожалуйста, через судебных приставов. — Затем судья переводит взгляд к обвиняемой стороне. — Ответчик, истцом заявлено исковое требование о расторжении брака. Скажите, пожалуйста, вы согласны на расторжение брака? Или возражаете?

Нахмурив брови, Абласов перекидывается парой фраз с адвокатом, после которого та кивает и он встает для ответа:

— Ваша честь, я против расторжения брака. Я люблю свою жену и прошу отсрочить слушание, чтобы мы с супругой попробовали наладить отношения…

— Я протестую! — выпаливаю я на одном дыхании, хлопнув ладонями по столу, и подрываюсь с места, но Стас тут же осаждает меня взглядом, точно лезвием, которое он готов воткнуть в меня, если я не возьму себя в руки. — Простите, Ваша честь, — говорю спокойнее и сажусь на стул, едва справляясь с огнем, который уже вовсю пытается вырваться за пределы груди.

Судья прочищает горло, после чего добавляет поучительно:

— Держите себя в руках, Елена Викторовна. Виктория Сергеевна, предоставляю вам слово.

Рыжая стерва ухмыляется и манерно выходит из-за стола, позволяя оценить ее элегантные брюки и бесконечно длинные ноги. Я не удивлюсь, если Абласов трахнул и ее.

— Ваша честь, в связи с заявлением своего клиента, прошу перенести слушание на три месяца.

— Я протестую, — вступается Стас. — Как правило, иски о разводах в связи с неверностью партнера не нуждаются в сроках для примирения и в таких случаях не привлекают медиаторов, так как развод по данному мотиву оправдан.

Судья кивает.

— Протест принимается. Слово переходит к адвокату истца.

— Спасибо, Ваша честь, — произносит самодовольно Стас, одаривая своего противника мимолетной ухмылкой. — Хочу напомнить всем здесь присутствующим, что по семейному кодексу, который содержит единственное основание для расторжения брака — невозможность сохранения семьи, — супружеская неверность также может являться причиной разлада семейной жизни. Я представляю интересы своей пострадавшей, которая ни при каких обстоятельствах не хочет даже думать над налаживанием отношений со своим супругом. И с чего бы вдруг Тарас Александрович внезапно почувствовал потребность сражаться за семью? Где было это желание, когда его жена нуждалась в любви и поддержке, когда нужно было защищать их отношения от развода? Где? — Стас небрежно взмахивает рукой. — Думаю, Тарасу Александровичу было куда важнее ублажить свою любовницу…

— Протестую! — выпаливает адвокат Абласова. — Это личные доводы Станислава Константиновича, не подкрепленные никакими доказательствами.

— Протест принимается. У стороны обвинения имеются доказательства? Кроме чеков и выписок.

— Да, ваша честь. — Стас достает из внутреннего кармана флэшку и передает ее судебным приставам для изучения. — Я попрошу вывести видео на экран, — произносит он равнодушно и цинично, а у меня ком в горле от понимания, что мне снова придется смотреть, как мой муж имеет свою помощницу. Я слышу шорох ткани и первый томный вздох с перешептыванием и перевожу взгляд на Абласова, который вовсю изучает меня своим хирургическим взглядом. Ублюдок. — Такая система слежения, как крошечная камера, способна сделать настолько большой снимок, что все здесь присутствующие могут рассмотреть все полоски на галстуке Тараса Александровича. Я уверен, что человек, который так усердно старается на видео, даже не подозревает о съемке…

— Достаточно! — выпаливает адвокат Абласова. — Я протестую, Ваша честь.

Стас поворачивается в ее сторону и, убрав одну руку в карман брюк и вальяжно жестикулируя второй, обращается к ней:

— В чем дело, Виктория Сергеевна? Вы протестуете прямому доказательству измены обвиняемого?

— Я протестую вынесению личной жизни на публику, — сдержанно цедит она, но я буквально вижу, как ее терпение именно в этот момент начинает разрываться по ниточке.

— И в какой же момент вы стали противницей? Или это триггер из личного опыта?

Впервые адвокат Абласова позволяет эмоциям выйти на поверхность жаром на щеках и блеском ярости в глазах.

— У меня есть опыт только с вашей слепотой и слабоумием, Станислав…

Но ее пылкая речь обрывается стуком молотка.

— Прекратите! Личные отношения выясняйте за пределами суда! Видео можно убрать с экрана, думаю, все достаточно рассмотрели детали данного доказательства. А вас, уважаемые адвокаты, я прошу не отклоняться от дела Абласовых.

— Простите, Ваша честь, — глухо произносит Виктория и садится на свое место, которое она покинула в порыве эмоций.

Стас тоже подходит к нашему столу и делает из стакана глоток воды.

— Что это только что было? — шиплю я вполголоса, зыркая на него из-под бровей.

— Лирическое отступление, — бросает он равнодушно и снова поворачивается к судье.

— Ваша честь, я продолжу?

— Да, продолжайте, пожалуйста.

— Прошу суд учесть каждую деталь приложенных в ходе заседания доказательств аморального образа жизни супруга моей пострадавшей при дальнейшем решении вопросов касательно имущества и возмещения расходов на любовниц. Но попрошу заметить, что Елена Викторовна готова отказаться от всех этих дележек, если ее супруг согласится оставить фирму и бизнес ей. Кстати, этот пункт также прописан в брачном договоре, с которым вы сможете ознакомиться в моей папке. И хочу отметить, что в момент кризиса в семейном бизнесе именно Елена Викторовна приняла действия, которые возродили и спасли фирму. Также Елена Викторовна создала еще три филиала в черте города и нашла юристов, которые возглавили их. Таким образом она наладила связи с обществом и сделала услуги фирмы доступными в самых востребованных районах, при этом подняв экономику фирмы и, следственно, ее прибыль.

— Ваша честь, мой клиент говорит, что все затраты на ремонты филиалов он брал на себя…

— Если речь о закупке канцтоваров, а вместе с ними и презервативов для помощницы, то безусловно, обвиняемый затратился на благо фирмы.

Стук молотка снова призывает к порядку адвокатов.

— К чему вы клоните, Виктория Сергеевна?

— Я считаю, что супруга моего подзащитного не заслуживает целой империи адвокатской конторы лишь за то, что поклеила там обои.

— Почему нет? — перебивает ее Стас и щелкает трижды зажигалкой, выходя из-за стола. — Ее муж раскошеливался на любовницу, а на ремонт офисов не мог выделить и копейки. Я молчу уже о всех проблемах фирмы, которые всегда ложились на хрупкие плечи моего клиента, а она даже не подозревала, что в это время ее муж трахает свою помощницу на столе…

Стук молотка и крик судьи заполняет все пространство:

— Достаточно! — Судья прочищает горло и после короткой паузы продолжает более сдержанно: — Изменивший супруг готов загладить вину за счет отказа от фирмы в пользу своей супруги?

Адвокат Абласова поднимается для ответа, но сперва бросает уничтожающий взгляд в сторону Стаса, при этом ее голос звучит мягче меда:

— Блестящая речь, Станислав Константинович. — А потом, потеряв интерес и нацепив профессиональную маску хладнокровия обращается к судье. — Ваша честь, мой подзащитный не готов отказываться от империи, которая досталась ему от отца.

— О, давить на жалость так в твоем репертуаре, — пускает шпильку Стас в своего противника, чем и зарабатывает, как минимум, два гневных взгляда в свою сторону.

— Если вы позволите, Станислав Константинович, я продолжу, — язвительным тоном обращается к нему Виктория. — Так вот. То, что все мы видели из предоставленного доказательства измены действительно аморально, и мой подзащитный искренне раскаивается в содеянном, но прошу принять к сведению тот факт, что Тарас Александрович до последнего пытался наладить сексуальную жизнь с супругой, которая имеет проблемы с пониженным либидо. Тарас Александрович оступился в браке, но этого можно было бы избежать, если бы его супруга не страдала фригидностью, а ко всему прочему и бесплодием…

— Протестую, — рявкает Стас и подрывается с места. — Моя клиентка проходила лечение и обследование. Ни о каком бесплодии заключений нет. Если у вас есть иная информация, Виктория Сергеевна, предоставьте доказательства суду. В противном случае мы сочтем ваши слова за клевету. А касаемо фригидности, мы можем также предоставить чеки из магазинов секс-шопа и интимного белья, которое моя пострадавшая покупала, чтобы хоть как-то привлечь внимание своего супруга, но, как мы все уже видели, ему куда интереснее турне в вагину своей любовницы…

— Станислав Константинович, — судья стучит молотком, — прошу выясняться без подобных высказываний, если не хотите, чтобы я перенесла слушание!

— Прошу прощения, Ваша честь, — глухо произносит Стас, небрежно расслабляя галстук и бросая на меня взгляд, который мне очень хорошо знаком.

Судья поправляет очки и отвлекается на какие-то бумаги, после чего вновь обращается к Стасу.

— Вы просили свидетеля с вашей стороны. Пригласите, пожалуйста, свидетеля истца, — судья обращается к охраннику, который тут же поднимается и, открыв дверь, выкрикивает:

— Свидетель истца, пройдите.

Мое сердце замирает, потому что я оборачиваюсь и вижу Глеба, собранного от ниточки до иголочки, в костюме, который так идеально облегает его сильное тело, что внизу живота расползается предательское тепло. А еще потому, что я не видела его с той самой ночи…