Глава 12. София

Я ведь правда была уверена, что Андрей откажется от должности уборщика. Была готова уволить по собственному желанию, только бы убрался. А это…

Вообще-то узнаю Морозова. Упёртый, не останавливается ни перед чем. Но если в вопросе завоевании меня и доверия папы понятно, чем руководствовался – своей выгодой, то здесь… Или это вправду долгоиграющий план? Андрей ждёт, что со временем смягчусь?

Тоже ведь знает меня. Хотя в любом случае слишком рискует. Гарантий ему никаких, отдача максимальная. И должен понимать, что какой бы мягкой и всё ещё любящей я ни была – буду делать всё, чтобы обломался. И добьюсь этого.

Что ж, ладно, не буду больше об этом думать – приспичило ему так по карьерной лестнице и доходам скатиться, так пусть наслаждается. Неважно, зачем. И его наработки по компании я тоже все сразу вводить в дело не буду, проанализирую. Может, даже с Ваней посоветуюсь.

Он, кстати, терпеливо ждёт меня у лифтов, хмурится. Но чувствует на себя взгляд – навстречу выходит, вроде как расслабляется, хотя и смотрит внимательно и испытующе.

– Всё нормально? – спрашивает вроде бы участливо, но в то же время настороженно.

Могу понять. И сама была в осадке, когда Андрею приспичило наедине со мной поговорить. Не должны бывшие вот так себя ставить перед… Даже не знаю, кто мне пока Ваня. Но хороший мужчина, приятный.

– Да, – только и выдавливаю, потому что даже приятному мужчине излагать сразу всё не хочется.

Хотя в том телефонном разговоре мы были откровенны. И Ваня явно считает, что эта тенденция будет продолжаться. Спрашивает с едва слышимым нажимом:

– Обсуждали развод и его увольнение?

В его взгляде недовольство, хоть и не на меня направленное. Но прям чувствую, что Ваня ждёт, что я подтверждать его слова стану. Другого ответа как будто не примет.

Не слишком ли рано уже ревнует? Странно, но я по этому поводу не испытываю ничего – ни воодушевления, ни раздражения.

– Он не увольняется, – неохотно признаюсь. – Будет тут уборщиком.

Ваня приподнимает брови, скептически глядя на меня. Но, судя по всему, убеждается, что я всерьёз. Спрашивает чуть насмешливо:

– После того, как был замом руководителя? С чего бы?

Во взгляде Вани читается, что у него уже есть ответ, который, к тому же, не нравится. Нам обоим, не ему одному. Но лишь передёргиваю плечами:

– Мне всё равно.

– Хочет тебя вернуть, – безжалостно обозначает Ваня. – Зря ты ему потворствуешь.

Его взгляд как будто обвиняет. Хоть и понимаю, что, скорее всего, надумываю себе, но внутри всё ковыряет. И без того сомневаюсь в разумности моей идеи. Больше на слабо Андрея брала как будто. Испытывала непонятно зачем.

А теперь отыгрывать назад не по себе. Да и бывший прав – я совсем здесь не ориентируюсь. Первый день всего, а уже со всех сторон неуверенностью давит.

– Я не потворствую. Просто… – вздыхаю. – От него может быть польза. Как только почувствую, что больше её нет, полетит отсюда, – обещаю даже больше себе, чем Ване.

– А развод когда? – хмурится он. – Вы уже подали заявление?

Действительно, пора бы. Может, хоть так более уверенно чувствовать себя начну. Ведь впереди ещё одно испытание – слухи по всей компании, почему на главной должности я, а не Андрей, который вдруг уборщиком стал.

Чем быстрее пройду через это, тем проще будет потом. Ни к чему откладывать.

– Подадим после совещания, – твёрдо решаю. – Пойдём в конференц-зал? Мне тебя ещё представить всем надо, и самой в должность заступить…

*******************

Говорить о новом заместителе руководителя, о том, что теперь я во главе компании и о том, что пока мы будем следовать тому же курсу, что был у папы – та ещё задачка, когда я не знаю об этом бизнесе почти ничего. Только самую основу, которую любой человек со стороны тоже прикинуть легко сможет.

И логично, что передо мной настороженно недоумённые люди тут в основном сидят. Хотя вроде как финансист успел всем сказать, что руководство на себя возьму именно я.

– А как же ваш муж? – всё-таки осмеливаются меня спросить.

Бросаю взгляд – представительный мужчина, давит недоверчивым взглядом, будто я тут экзамен сдаю, а не компанию в свои руки беру.

– Как я сказала, на должности Андрея Юрьевича теперь новый специалист, – обтекаемо отвечаю, к счастью, вовремя взяв себя в руки.

Знала же, что будет сложно. А у меня пока даже бизнес-плана нет… Вот тут сразу мой косяк: могла бы подготовиться, чтобы более серьёзно меня воспринимали. Хотя вчера я объективно была на это не способна. Слишком быстро всё навалилось.

Так что ладно – я в своём праве, и это главное. Всем придётся смириться. А я постараюсь и вправду во всё вникнуть, может, даже воспользуюсь помощью Морозова, если посчитаю нужным. Чем бы он ни руководствовался, но, скорее всего, и вправду будет стараться – а значит, это можно использовать.

– А Андрей Юрьевич на какой должности? – интересуется всё тот же мужчина.

Специалист по международным связям, насколько я знаю. Зовут Дмитрий.

Вздыхаю. Без сплетен в любом случае не обойдётся – но я всё-таки наивно надеялась, что хотя бы сейчас обойдётся без неудобных разговоров. Да ещё и при всём коллективе.

– Уборщика, – как можно увереннее говорю, и тут же пытаюсь перевести тему: – Итак, в последний раз папа летел…

– Причины? – резко перебивает меня всё тот же Дмитрий.

Вопрос с таким жёстким нажимом, что не остаётся сомнений: как минимум один человек меня тут боссом не считает. Правда думает, что я тут отчитываться должна.

Кровь приливает к лицу, а сердце ускоряет темп. Нас ведь слушают буквально все, от кого в этой компании что-то зависит. И если я буду мямлить, оправдываться и отмалчиваться – запомнят. Не простят.

– Сам так захотел, – почти чеканю, принимая взгляд этого самого Дмитрия и стараясь выдержать.

Не самая лёгкая задачка, когда он не только не смягчается, а как будто только ожесточается. Ещё и смотрит даже не оценивающе, а будто уже выводы сделал, и неутешительные.

– Не верю, – заявляет мне.

– Не стоит выплёскивать личное в рабочее, – неожиданно вторит ему женский голос. Почти ехидненько так, с лёгким превосходством.

Цепенею, бросив взгляд на говорящую. Надо же… Я так волновалась, пока соображала вступительную речь, что перед глазами будто размывалось всё. Вот и не заметила «долбанную стерву». Которая, оказывается, ещё и в такие совещания вхожа. Значит, не на последней должности тут.

Ещё и не просто позволяет себе вякнуть мне что-то, а чуть ли не откровенно намекает на то, что меня предали. При её участии. Насмехается как будто.

Как же меня тянет вцепиться в неё, прямо в наглую рожу, расцарапать, за волосы хватануть и башкой о стол долбануть… Даже не подозревала себе такой ярости. Андрея тоже хотелось на части разорвать, но тогда всё с болью было смешано, и она перевешивала, а здесь…

Приходится сделать глубокий вдох, чтобы сохранить самообладание. Неадекватный руководитель компании – не лучшая заявочка для первого рабочего дня. Я не должна подводить папу.

– Андрей Юрьевич – потрясающий… – словно улавливая моё состояние, подначивает эта мразь. – Специалист, – после намеренной паузы добавляет, хотя явно акцентировала внимание на другом. Ещё и вздох чуть ли не томный сделала в промежутке, губы облизала.

Сучка. Для меня посылы шлёт, в глаза мне самодовольно смотрит. Ждёт, что сорвусь. Чтобы все здесь решили, что я излишне эмоциональная и ни на что не способная?

И без того у некоторых явные сомнения.

– Я успела хорошо его узнать, а потому убеждена в своих словах, – неужели я одна слышу эти ехидство и превосходство в голосе «долбанной стервы»?

И опять намекает мне про то, как с ним сблизилась. Мразь. А зачем, собственно, мне вообще терпеть её в этой компании? Даже если отбросить эмоции – сомневаюсь я, что эта сучка тут к добру. Расчётливая, циничная, эгоистка. За версту подобное чувствуется.

– Не думаю, что мы тут собрались, чтобы обсуждать решение начальства или кому-то что-то советовать, – неожиданно вмешивается Ваня, обращаясь к ней. – Подобное вообще неприемлемо.

– Даже если начальство самодурничает? – увы, это даже не долбанная стерва говорит, а снова Дмитрий.

– Слушайте, по-моему, всем стоит успокоиться и попробовать просто работать, а там видно будет, кто прав, кто нет, – встревает молодой мужчина, примерно ровесник Андрея.

А ещё он кажется знакомым… Точно. Друг Морозова, Лёша. Тот самый, с которым мой так называемый муж планы строил по получению компании. Этот Лёша тоже уже в штате, и должен был стать как раз заместителем руководителя по их задумкам.

Господи… Тут есть вообще хоть кто-то, на кого действительно могу полагаться? Кто-то, кто на моей стороне?..

Ну разве что, кроме Вани. Который сейчас, кстати, отвечает что-то спокойным уверенным тоном, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

Как же тянет и вправду включить самодурство и просто уволить всех, кто тут чем-то может мне мешать. Алексея этого, долбанную стерву и, может, даже Дмитрия. Хоть он и хороший специалист, но слишком уж неодобрительно смотрит и высказывается. Кто знает, чем это обернётся. Каждый день работать под давлением мне будет не по себе как минимум. Да и для других работников мой и без того шаткий авторитет от его высказываний окончательно рухнет.

С другой стороны – пока я не буду ориентироваться в делах бизнеса хотя бы на базовом уровне, набирать новый состав не стоит. Папа собирал профессионалов, на которых мог положиться. Правда, даже среди них просочились такие кадры, как «долбанная стерва», мой бывший муженёк и его не менее ушлый друг.

Но Морозов мне пока объективно нужен – явно будет стараться, преследуя свои интересы. А я ради своих буду это использовать. Козыри в моих руках, страх в чём-то ошибиться тут иррационален. Я ведь ничем не рискую – это он всем.

Его друг… Посмотрю ещё, какой работник. Разберусь не только в бизнесе, но и в людях вокруг.

А вот насчёт «долбанной стервы»… как там её? Таня, значит?… вот насчёт Танюши вывод однозначный. И даже злорадствую слегка, твёрдо решив от неё избавиться. Можно, конечно, унизительным способом – при всех. Но не хочу демонстрировать скользкой мрази, что я тут отыгрываться собираюсь. Буду говорить с ней как профессионал. Дам понять, что такая жалкая сучка ничего толком во мне не вызывает, разве что, презрение. И уволю её по делу.

Но это потом. А пока не без помощи Вани тема моего якобы самодурства сама собой сходит на нет, и мы вполне миролюбиво обсуждаем рабочие процессы. Финансист рассказывает о последней совместной поездке с моим отцом и достигнутых новых договорённостях. Спасибо ему – говорит достаточно понятно, чтобы я ухватила суть и даже участвовала в обсуждении. Все так или иначе высказываются по своим обязанностям, я выслушиваю их планы и разработки, где-то умудряюсь даже задавать нужные вопросы и более-менее вникаю в суть.

А со стороны наверняка выглядит, как будто полноценно. Бросив взгляд на Ваню, вижу в его глазах одобрение. Ещё и мимолётная улыбка служит мне успокоением.

И вот наше обсуждение уже заканчивается. Каждый знает, чем сегодня займётся… Каждый, кроме Тани. Ей я специально не давала слово и не реагировала на её какие-либо реплики.

Стерва, конечно, не могла не заметить. Периодически ухмылялась, смотрела на меня снисходительно, даже головой качала. Но я не реагировала. Её ужимки и попытки задеть всё меньше ударяли по мне. Она была для меня пустым местом – ровно до этого момента.

– Все свободны, – объявляю я, и тут же впиваюсь взглядом в Таню. Такая демонстративно уверенная, а что за всем этим? Может, она и сознаёт, какое на самом деле ничтожество, потому и скрывается за бронёй превосходства и насмешливости? – Кроме вас. Задержитесь, – чеканю, не отводя от неё взгляда.

Она пожимает плечами и ещё раз ухмыляется, а я уже и не смотрю. Просто жду, когда все выйдут. Натыкаюсь на как минимум парочку любопытных взглядов… Интересно, многие тут догадываются, почему Андрей теперь уборщик, я – руководитель компании, а «долбанная стерва» вот-вот вылетит?

Я ведь даже не знаю, как у них всё было. Точно ли один раз? А что до этого? Флирт на виду у всей компании? Постепенное сближение? Скрывались ли вообще?

Учитывая, что мой папа был здесь боссом, возможно, осторожничали. Но ведь и командировки у него периодически случались.

И вот в кабинете уже никого, кроме нас двоих. Мне ничто не помешает и вправду вцепиться в волосы этой курице и долбануть её башкой об стол.

Но я это делаю только мысленно. На деле не позволю себе. Это она тут пусть на эмоции исходит, в бессильной злобе задыхается – мне на неё наплевать должно быть. Я выше всего дерьма, в котором она так уверенно себя чувствует.

Таня нарушает паузу первой. Ухмыляется и проговаривает чуть ли не надменно, намеренно неспешно:

– Я так понимаю, что раз Андрей теперь уборщик, а меня явно ждёт что-то нехорошее, то все обо всём в курсе?

Сжимаю губы от такого прямого признания в том, что мой всё ещё муж изменил мне с этой сукой. Это напоминание всё же бьёт, и спокойно выдерживать взгляд Тани становится сложнее. Но я справляюсь. И глушу на корню мысли, а была ли эта «долбанная стерва» в курсе планов Андрея и Алексея? Не удивлюсь, если они её просветили. Ведь не факт, что это она вокруг Морозова кружила, может, он её уламывал и уверял, что брак у него ненастоящий.

От этой мысли обдаёт унижением. В глазах стрёмно щиплет. Но не позволяю себе расплакаться – напоминаю, что у меня теперь целая компания, а они все останутся ни с чем. Гнильё, не стоящее моих нервов.

– Так и есть, – умудряюсь спокойно признать. – И ты уволена.

Больше не хочу на «вы», даже ради дистанции и формальности. Моё «ты» скорее уничижительное, но Таня будто и не придаёт значения. Демонстративно переставляет ноги, кладя одну на другую. Пододвигает ко мне свой стул, подаётся вперёд:

– Всё-таки выплёскиваешь личное в рабочее?

Снисходительные нотки в её голосе уже почти не бесят. Мне просто интересно становится – она реально сейчас думает, что таким тоном и выходками унижает именно меня?

– Это говоришь мне ты? – не скрываю холодного презрения. – Ты ведь не только к Андрею лезла, но и к папе.

На лице Тани мелькает лёгкая озадаченность – кажется, курица не ожидала, что и насчёт папы я знаю. Вспоминаю её мерзкое: «Ты был прав, ты справился лучше, чем смог бы Сергей Александрович». Снова приходится представить, как я вцепляюсь ногтями ей в лицо – чтобы хоть немного успокоиться.

Но даже это толком не срабатывает, когда Таня неожиданно почти мечтательно и в то же время с превосходством начинает сыпать подробностями:

– Твой Андрей сам меня за руку потащил в подсобку. Такой возбуждённый был. Кстати, он так классно трахается. Страстно. Как дорвался, ты его на голодном пайке держала? И орально тоже умеет.

Она будто каждое своё слово смакует. Не только мне швыряет, но и сама будто у меня на глазах в воспоминания погружается. И тем самым отметает малейшую возможность, что это могло быть неправдой… Что не так всё было. Что это не он был инициатором, и что…

Нет. Нет-нет-нет. Я не буду об этом думать. Мне должно быть всё равно. Мне будет.

Пережить бы только этот дурацкий день. Сегодня же на развод.

– Он сказал, что ещё ни с кем ему не было так хорошо, – с удовольствием добавляет Таня, явно жаждая меня добить.

А я и без того еле держусь. Делаю глубокий вдох, и на выдохе цежу:

– Выйди вон.

То, что Таня и близко не воспринимает меня как начальство, позволяя себе такие вот высказывания – вроде бы меньшая из моих проблем. По крайней мере, так казалось. Но теперь не уверена – потому что эта сучка, конечно же, не подчиняется. Не выходит. Только и зевает демонстративно.

Мне что, придётся вызывать охрану? Провожать её не по-тихому, а шумно и со скандалом?

– Ты уверена, что хочешь меня уволить? – неожиданно вполне серьёзно интересуется Таня, окидывая меня оценивающим прищуренным взглядом.

– О, на сто процентов, – тут же с чувством отвечаю, ведь мне даже наплевать, чем там она сама себе это объяснит. Может, пропустит мои обоснования и решит, что я просто не справляюсь с любовницей мужа работать, пофигу. Главное, чтобы я больше не видела её рожу.

И это лучший исход для самой же Тани. Но она, похоже, считает иначе, потому что с гаденькой усмешкой заявляет:

– Ну смотри. Как бы это решение не привело к краху твоей компании. Которая и без того обречена с таким руководством.

А вот это уже хамство. Неприкрытое и необоснованное. Не то чтобы что-то новое – и предыдущие заявления курицы можно к нему отнести, но терпеть всё это дольше я не намерена.

– Уволена, – чеканю сурово. – И не по собственному желанию. Я оставлю тебе такие характеристики, что мало не покажется.

Таня вальяжно поднимается с места. Неужели дошло, и всё-таки выйдет?

Вот только у двери чуть задерживается и снова смотрит мне в лицо, прямо в глаза тяжёлым взглядом:

– Окей, но учти, что начала ты сама. У меня тоже есть свои козыри.