60

Кристина

Дом — место силы. Так внушала мне мать, так думала я. Но сейчас мне некому там даже поплакаться и плакать вообще не время. Я крепкая девушка и просто так не сдамся. Приехав домой с большой компанией, я застаю Гульнару за натиранием полов в гостиной.

— Кухня снова приобрела свой прежний облик, — поднимается Гульнара с колени с удивлением оглядывает мою свиту. — Но я ещё ничего не готовила... А Генрих Михайлович…

— Папа сегодня не приедет домой, впрочем, как и мама, — предупреждаю вопросы Гульнары, смахивая тут же подступившие слёзы. — Мы очень голодны, поэтому бросай полы и приготовь, пожалуйста, что-нибудь по-быстрому.

— Да-да, конечно, — она торопливо вытирает руки и, подхватив ведро, скрывается в коридоре.

— Руки можно помыть там, — указываю гостям в сторону коридора и падаю на софу. Опустевший дом навевает тоску. Мама загадочно смотрит на меня с портрета.

Его особенность в том, что в каком месте комнаты ты бы не находился, мамин взгляд находит тебя везде. В красном длинном платье, на стуле с высокой спинкой мама восседает как королева. Папа всегда говорил, что ей даже корона не нужна.

— где же ты, королева-мать? — шепчу я.

Даниил первым возвращается в комнату и замирает перед портретом.

— вы давно знакомы? — окликаю маминого друга.

— Почти всю жизнь, — улыбается он. — Твоя мама была невестой моего брата.

Потом он погиб, и мы не виделись много лет А встретились и чувства вспыхнули вновь. Мои чувства.

— Почему, если любили, не женились тогда на ней?

— мне тогда не было ещё восемнадцати.

Вытягиваю ноги на софу и прикрываю глаза. Слишком открытий много для одного дня. Слышу, как в комнату входят Андрей и Сергей, двигающиеся стулья по паркету, тихие голоса. Батарейки сдохли, остаётся радоваться, что я вернулась домой не одна. Уже не знаю, чего ещё ждать...

Вздрагиваю от телефонного звонка и бросаю взгляд на часы в виде солнца над камином. Я проспала два часа. Из-за стола на меня смотрят три пары встревоженных глаз.

Нашариваю телефон на софе и, прищурившись, смотрю на незнакомый номер.

— Кто? — Сергей подходит и садится рядом со мной

Пожимаю плечами и принимаю вызов.

— Алло.

— Кристина, это дядя Родион. Ты одна?

— Да, — глядя на Сергея, прикладываю палец к губам.

— Твоя мама очень хочет тебя видеть.

— Так она у вас? — разыгрываю из себя ничего не ведающую дурочку.

— Да. С ней всё в порядке. Мы вынуждены пока скрываться. Включи видеосвязь.

Сергей падает на пол и делает знак Даниилу с Андреем. Стараясь не шуметь, они прячутся за стол. Нажимаю на иконку камеры. Родион лихорадочно блестящими глазами вливается в моё лицо.

— ты дома?

— Да. С кем мне ещё быть?

— Покажи комнату.

Послушно вожу камерой в разные стороны.

— Хорошо, — успокаивается Родион. — Сейчас вызовешь такси до Коркинского озера и поедешь туда по Мурманскому шоссе. Попросишь остановить водителя у развилки с Разметелево. Я тебя там подберу. Такси отпустишь. Запомнила?

— Да.

— Но учти, если я увижу, что за тобой хвост, то ты так и останешься стоять на шоссе.

— Я всё поняла, дядя Родион

— Что у тебя с Сергеем?

— Ничего. Меня не интересуют мальчики из полиции, — ставлю ноги на, вытянувшегося вдоль софы, Сергея.

— вот и чудесно. Что с Агатой?

— бабушку увезли в больницу.

— Понятно. Жду тебя через час. Пробок сейчас нет, доедешь быстро.

— А вы можете дать маме трубку?

— Спит она. Температура у неё. Учти, мы с ней сегодня уезжаем из Питера. Потом долго не увидитесь.

— Я еду, еду, — поднимаюсь с софы. — Маме, может, что-то нужно из дома?

— Я куплю ей всё новое. Помни, что я тебе сказал. Ты очень навредишь маме, если хоть кому-то скажешь о нашей встрече.

Сбрасываю звонок. Рука трясётся так, что остаётся удивляться, как я не выронила его. Мужчины обступают меня.

— Ехать в вашем положении вообще не вариант, — зарывается Даниил пальцами в волосы. — И не ехать нельзя.

— Да, это единственная ниточка, которая может привести к твоей маме, —соглашается Сергей. — Но совершенно непонятно, что в голове у Родиона. Он всегда был странным, замкнутым, а сейчас совсем головой поехал.

— я просто не понимаю, почему он так психанул, когда его обвинили в похищении Евгении Павловны. Мог ведь просто сказать, что, например, высадил её у какого-то метро. На камерах запись, где она добровольно садится в его машину.

— Так ведь есть запись, где Генрих выходит из его машины, — вскидывается Даниил.

— И чего? — усмехается Андрей. — Они братья. Вполне могли просто встретиться.

— Насколько я поняла, отец был давно знаком с братом, — открываю на мобильнике приложение такси, — но не был в курсе родства.

— Допустим, Родион решил выйти из тени.

— Нормальный такой выход... — Даниил хмурится. — Ты что, такси вызываешь?

— А есть ещё варианты? — оформляю заказ. — А вы думайте, как страховать меня будете.

— Нужно поставить машины после съезда в Разметелево, там два поворота, и чуть впереди на Мурманке. Сейчас я свяжусь с коллегами.

— А что, если Родион заметит их? Он не дурак, — с сомнением смотрю на Сергея.

— Повесить бы на тебя маячок — трёт Андрей лоб. — Давай хотя бы отслеживание по телефону включить..

— Мне тоже нужно позвонить, — Даниил выходит из гостиной.

Спустя пятнадцать минут, я сажусь в такси.

— всё будет хорошо, Стёпка, — глажу живот. — Вот только бабушку твою спасём.