10.

Алиса пошла ва-банк, и меня мороз пробирает по коже. Девчонка решила, что зашла с козырей, а на что расчёт? Что я сейчас упаду без чувств? А если не упаду?

Треснет меня по голове графином? Думай, Женя, думай! Ты доживёшь до вечера, если на руках есть козырь побольше. Качаю головой.

— Бедная девочка. Залетела. Генрих тебя изнасиловал?

Алиса озадаченно смотрит на меня. Не возьмёшь меня голыми руками. Мерзавка очухивается и бросает мне в лицо.

— мы любим друг друга!

— Прекрасное чувство. Любовь поможет вам пережить любые невзгоды. С милым рай и в шалаше.

— В смысле? — Алиса сглатывает.

— Ну как же. Контрольный пакет акций компании у меня, землю под дом я унаследовала от родителей, так что фактически он тоже принадлежит мне. А я давно оформила дарственные на движимое-недвижимое имущество... И о-очень подробно расписала все пункты завещания, — Мне сложно говорить, поэтому я делаю паузы, но Алиса и не перебивает меня. Слушает, затаив дыхание. Развожу руками, — Случись что со мной, Генрих мало что получит... А также, в свете новых событий, он однозначно теряет должность генерального... В совете директоров серьёзные товарищи сидят.. Но не боги горшки обжигают. У вас ведь любовь. На Генриха записана квартира в городе. Вы можете там жить. Правда, потеряв репутацию, твоему возлюбленному непросто будет в таком преклонном возрасте начинать с нуля.

Теперь черёд Алисы лежать дельфином на песке. Это она в травках и в минете спец, а так-то в голове у девочки жижа. Что у неё за плечами? Сельская школа, девять классов? Тяжко вздохнув, блефую дальше:

— Да не расстраивайся ты так! Вы ведь можете продать квартиру и у вас будет начальный капитал. У Генриха есть небольшие сбережения. Ещё машина у него своя. Поедете с ветерком к твоей тёте, или кто там тебя вырастил. Будете на хуторе коз разводить. Генриха, правда, никогда не привлекало фермерство. Но ради любви... Тем более вашему малышу только на пользу пойдёт свежий воздух.

Алиса белеет ещё больше.

— Но... Как же так?

— А вот так, Алиса. Я ведь в прошлом спортсменка. И перед соревнованиями всегда конёчки на крепость и на наличие в них битого стекла проверяла. Но ведь и это не защищает от внезапного падения. Поэтому у меня все ходы записаны наперёд... Да, ты же спрашивала про платье. Оно, как бы сказать... Не по возрасту тебе. Но ты можешь пойти в нём осенью на Хэллоуин. Уверена, ты обожаешь этот праздник. Он у молодёжи в чести.

— вы говорите это все... Потому что завидуете моей молодости. И я не верю всему, что вы говорите.

— это твоё право. Мне до звезды чему и кому ты веришь. А что касается молодости, так чему тут завидовать? Она есть у всех, а вот роскошная зрелость доступна не каждому. Если я ответила на все твои вопросы, можешь идти. Обедать я сегодня не буду. Да... Повесь мою зимнюю одежду на место и не смей больше трогать мои вещи. Генриху Альбертовичу очень не понравилась твоя выходка.

— Он вас не любит!

— Поэтому пришёл сегодня в мою постель? — усмехаюсь я. — Не обольщайся на его счёт и знай своё место.

Алиса выбегает прочь из моей комнаты. Этот заезд выиграла я. Хватит ли у мерзавки смелости сейчас позвонить Генриху и пересказать наш разговор или она оставит его на вечер? Захочет ли муж обсуждать подобное по телефону? В любом случае, у меня есть немного времени подумать, как выруливать дальше.

Боль от предательства мужа не утихает, выбивает почву из-под ног. Ой как непросто было сейчас держать лицо перед его малолетней шавкой. Чёртова болезнь разъедает изнутри, лишая последних сил. Меня клонит в сон, но я боюсь заснуть и не проснуться. Алиса циничная и хладнокровная убийца. В этом сомнений никаких.

Если она мне не поверила, то сейчас моя жизнь висит на волоске. Физически я не смогу ей дать отпор, если сейчас усну, где гарантия, что Алиса не придушит меня подушкой?

Пошарив по ящикам трюмо, вооружаюсь декоративной брошью в виде длинной булавки. Такое себе оружие. Перебираюсь в кресло и, зажав её в руке, не замечаю, как засыпаю.