Глава 35

Застыв от ужаса и непонимания, что делать дальше, я только и смогла, что бросить взгляд на Евгения Александровича. Он или делал вид, что ничего не произошло, или действительно считал, что Ян не сказал ничего особенного.

А вот лицо Миши пошло такими бледно-вишнёвыми пятнами, что я начала опасаться, не хватил бы Малинина удар.

- Хочешь сказать, что моя драгоценная жёнушка связалась с таким… щенком? - выплюнул он.

Нужно было заканчивать весь этот цирк. Встреча из условно деловой стремительно превращалась в эпицентр хаоса. А я, стоя посреди этого мужского коллектива, чувствовала себя особенно уязвимой и хрупкой. В обморок, что ли, хлопнуться?

- Лучше уж со щенком, чем с кобелём, - с вызовом ответил Корнилов.

Я обернулась к нему и посмотрела умоляющим взглядом, хотя и понимала, что в то же время в моих глазах сквозит предупреждение и даже досада. Потому что сейчас Ян очень сильно всё усложнял.

- Что ж, так даже лучше, - успокаиваясь, сказал Малинин. Улыбнулся так, словно только что сорвал Джек-пот. Повернулся к Васильеву: - Если Тоня беременна не от меня, то как быстро нас разведут? - задал он вопрос ледяным тоном.

Его адвокат, кажется, стушевался. Кашлянул, но отвечать не торопился. Порадовать ему Малинина было нечем.

- Боюсь, что Антонина Андреевна в своём праве минимум до рождения ребёнка, - ответил он. - Дальше будем инициировать определение родства между вами, Михаил Егвеньевич и тем, кто родится. Ну и, исходя из этого судебная тяжба, которая…

- Я хочу развода прямо сейчас! - не сдержался Малинин и с силой ударил по столу кулаком.

Я тут же почувствовала на плечах руки Корнилова. Он отстранил меня, потянув на безопасное место, а сам встал между мной и Мишей.

- Столы ломать будешь у себя дома, - процедил он.

- Миша! Перестань.

Свёкор, до этого времени пребывающий в молчании, устало вздохнул и поднялся на ноги. Они с Малининым постояли так некоторое время, обмениваясь жгучими, словно кайенский перец, взглядами.

- С этим мы ещё разберёмся! - рявкнул Миша.

Прошёл мимо Яна, намеренно задев того плечом, вышел из квартиры. Адвокаты засобирались - было видно, что им не особо удобно оставаться там, где только что разыгралась такая Санта-Барбара. Мне и самой было не по себе, но выдворять прямо сейчас Корнилова, означало дать возможности случиться новой стычке, только уже за пределами этой квартиры.

- Пойдём, я тебя провожу, - устало сказала я, когда кухня опустела.

Свёкор, пожаловавшись на то, что уже на ногах не стоит, отправился к себе, и я очень надеялась, что после всего этого он не просто выслушает меня, но и мне поверит.

- Тонь… Я хотел как лучше, - сказал Ян, стоило нам оказаться в прихожей. - Не передать, как он меня бесит! - с неожиданной злостью проговорил Корнилов, пока я, прислонившись к стене, ждала, когда он оденется.

- Ты поступил отвратительно, Ян, - покачала я головой. - А сейчас, пожалуйста, просто уходи. Я хочу хоть немного прийти в себя.

Он надел куртку и стоял, не торопясь покидать квартиру. Только смотрел пристально, а во взгляде Корнилова я читала миллионы оттенков эмоций. Сожаление, смешанное с упорством и уверенностью в том, что он поступил правильно. Желание продолжить тот разговор, в котором он бы попытался мне всё объяснить. А ещё что-то затаённое, чему я не могла найти названия.

И всё же Корнилов не стал мучить меня и дальше. Он просто вышел, а я - просто закрыла за ним дверь и, ощущая себя так, словно меня только что пропустили через пресс, поплелась к свёкру.

Удивительно, но на лице Евгения Александровича цвела пышным цветом улыбка, какой я ещё у свёкра не наблюдала. Он прилёг - ясно было, что устал, но при этом не спал, а лежал и смотрел телевизор.

- Присядь, - попросил он, указав на место возле себя.

Я опустилась на стул и, вздохнув, сказала:

- Ужасная сцена, мне очень за неё стыдно.

Я и впрямь испытывала именно это чувство. Стыда. Хотя, никаким образом не была виновата в ней и не несла ответственности за поступки и слова других взрослых людей.

- Тебе нечего стыдиться, Тоня, - со всё той же улыбкой ответил свёкор. - А Мише будет полезным посидеть и подумать, от кого же ты всё-таки носишь ребёнка. Хотя, если бы у него всё было в порядке с логикой, он бы понял, что малыш его.

Я смотрела на свёкра с благодарностью, а облегчение, появившееся внутри, затопило с головой.

- Значит, вы поняли, что Ян солгал? - спросила у Евгения Александровича.

- Конечно, понял, - кивнул он. - И даже если бы сын Вадика вернулся гораздо раньше, а не на днях, я всё равно был бы уверен в том, что ребёнок Мишин.

- У меня как камень с души свалился, - сказала я, прикрыв глаза. - Спасибо, что вы верите мне. Жаль только, что адвокаты тоже присутствовали при всей этой грязи…

- Это их работа. Они за неё получают деньги. И поверь мне, видят ещё и не такое. Так что выкинь из головы все мысли об этом.

Он устроился удобнее и вдруг начал посмеиваться.

- Что такое? - спросила я, инстинктивно глянув на экран телевизора.

Вроде никаких поводов для смеха на нём не наблюдалось.

- Да просто представь себе… Мишины планы летят в трубу, потому что случилось то, на что он повлиять не может ещё года два… При этом он будет несколько месяцев метаться, не зная, от кого твой ребёнок!

Он расхохотался так заливисто, что я не удержалась и присоединилась к нему. А когда отсмеялась, покачала головой.

- И всё же я совсем не понимаю, почему так поступил Корнилов.

На что услышала то, чего никак не ожидала:

- Знаешь… Шла бы речь о понравившейся мне женщине, я бы сделал то же самое, что и Ян.

И на это мне ответить было нечего.

* * *

Когда на экране телефона высветилось имя Лия, первой мыслью Нади было не просто не брать трубку, но ещё и отправить пользователя в чёрный список. Но на память пришли слова бабушки о том, что она поговорит с папой, чтобы тот был построже с матерью своего будущего ребёнка. Может, бабуля уже вступилась за неё и теперь Лия звонит, чтобы попросить прощения?

- Алло? - ответила она на звонок через пару секунд.

- Я уж думала, ты не подойдёшь, - хмыкнула Штерн на том конце связи. - Ты дома?

- У бабушки, - буркнула Надя.

А самой так обидно стало. Неужели никто не заметил того, что её нет у отца со вчерашнего вечера? Или папе сообщила бабушка, потому он не волновался?

- Я буду у твоего папы через часик. Сейчас заскочу куплю нам чего-нибудь вкусненького. Очень хочется пирожных. Ты как на это смотришь?

Надя поджала губы, не торопясь отвечать. Если это было проверкой, то что ей следовало сказать? Что пирожные моделям нельзя?

- Не знаю, - призналась она.

- Зато знаю я! - задорно откликнулась Лия. - Через час встречаемся дома у вас с Мишей. Есть классная идея.

И она просто положила трубку.

А Надя, посидев немного, просто вскочила с дивана и бросилась собираться.