Глава 39

- Антонина Андреевна, доброе утро, - сказала мне Вероника Васильевна, классная руководительница Нади.

На сердце тут же стало неспокойно. Я переглянулась с Аликой, которая чуть ли не на рассвете прибыла, чтобы помочь мне с упаковкой большого заказа. Тётя вскинула бровь, мол, что случилось?

Я надеялась, что ничего страшного не произошло, но меня уже стало потряхивать.

- Я вас слушаю, Вероника Васильевна, доброе утро, - поздоровалась в ответ и присела на край стула.

Ноги перестали меня держать.

- Антонина Андреевна, как вы знаете, у нас конец четверти. Учебных дней осталось всего два, а у Надежды катастрофическая нехватка оценок. По ряду предметов мы вообще не сможем её аттестовать. Она скоро выйдет с больничного?

Я рвано выдохнула и прикрыла глаза. О том, что дочь болеет, да ещё и довольно давно, не знала. Миша не сообщил, а я и не спрашивала…

- Скоро, - соврала и попросила: - А можно пока как-то отложить вопрос с аттестацией? И итоговое сочинение… его же можно написать позже?

Я начинала закипать. Если Миша взял на себя ответственность за дочь, то какого чёрта он не контролировал настолько важный вопрос как её обучение? Да ещё и тот, который был связан ни много, ни мало, а с окончанием школы и грядущими экзаменами?

- Да, в мае будем писать снова. Надежда принесёт справку и всё уладим. А аттестация… - Она взяла паузу, а я мысленно подбирала слова, которыми можно был задобрить Веронику Васильевну. - Исключительно из-за моего хорошего к вам отношения, Антонина Андреевна, я переговорю с преподавателями. Пусть Надежда после каникул сдаст работы… Обсудит сама с каждым, что нужно сделать.

- Хорошо, Вероника Васильевна, спасибо вам. И с Наступающим.

Получив ответные поздравления, я положила трубку и задумчиво побарабанила по столу.

- Ну, что там? - спросила Алика, завязавшая сотую, должно быть, ленточку на красочной коробке.

- Из школы звонили. Надя долгое время не посещала занятия.

- Вот те на… Болеет, что ли? - всполошилась тётя.

- Или прогуливает, - невесело хмыкнула я. - А Малинину настолько на это плевать, что он даже не озадачился вопросом, почему наша дочь сидит дома!

Вновь разозлившись так, что у меня едва дым из ушей не пошёл, я заявила:

- Сейчас же звоню ему и выскажу всё, что думаю по этому поводу.

Алика помотала головой.

- Не стоит. Я предлагаю поступить иначе…

Она задумалась, я же сидела и нетерпеливо постукивала ногой по полу. Меня обуяло лихорадочное состояние, когда в одном месте так и свербило, чтобы что-то взять и сделать прямо сейчас.

- Позвони Наде. Если не возьмёт трубку - ну тогда наберёшь Малинина. А если возьмёт… позови её встретиться. Скажи, что хочешь поздравить с Новым годом. Вот дельфинчик у нас неприкаянный как раз остался, лишнего сделали. - Она указала на металлическую фигурку с шестерёнками. - Ей такое нравится.

- Ещё и подарки у меня для неё есть, - продолжила я, теперь охваченная теми чувствами, которые окончательно меня взбудоражили. - И тот мой постоянный клиент как раз сладкое девочкам принёс.

- Вот! Вот как всё складывается, - разулыбалась Алика. - Так что звони, назначай встречу в обед в кафешке. Сейчас доделаем всё, соберёмся и поедем.

Тётя говорила обо всём, как о деле решённом, а у меня в сердце кольнуло горечью. Вопрос того, как поздравлять старшую дочь с праздником, был для меня весьма острым. Я гнала от себя мысли о том, как ещё год назад мы все собрались за одним столом, а первого января продолжили праздновать с ещё большим размахом. И всё было так тепло и уютно, как уже не повторится никогда.

- Звоню, - решительно сказала я, набирая номер Нади.

А через три минуты выдохнула с облегчением. Мы договорились встретиться со старшей дочерью уже через несколько часов.

- Я волнуюсь, - сказала Алике, когда мы прибыли на пятнадцать минут раньше в кафе, где должны были увидеться с Надей.

На свободном стуле лежали подарки для дочери - сладости, свитер, который я, не удержавшись, купила для неё, прогуливаясь по магазину. Ну и, конечно, тот самый дельфинчик.

- Да что волноваться? Или опасаешься, что Миша тоже приедет? - спросила тётя.

Меня аж передёрнуло. Даже предполагать не желала, чем всё завершится, если на встречу явится муж.

- Надеюсь, что ни его, ни «прекрасной» модельки сегодня не увижу, - мрачно сказала я и начала изучать меню, чтобы хоть чем-то занять мысли и руки.

Надя приехала через десять минут. Это я инстинктивно отметила как нечто важное. Обычно дочь собиралась довольно долго и частенько опаздывала. Значит, эта встреча была ей тоже важна, как и мне.

- Надюш, мы тут! - махнула ей рукой Алика, и она, смущённо улыбнувшись, подошла к нам и присела на свободное место.

- Привет, - поздоровалась с нами.

Мы с ней встретились взглядами. Показалось, что за время, которое провели врозь, Надя стала взрослее сразу на несколько лет.

- Привет, - мягко улыбнулась я ей, старательно делая так, чтобы мой голос не дрожал. - А мы вот решили тебя поздравить с наступающим. И немного поболтать.

Я указала на подарки, заготовленные для дочери, Надя покосилась на них и поджала губы.

- А у меня для вас ничего нет, - растерянно сказала она, когда я уже начала предполагать, что дочь откажется, не желая брать от меня что бы то ни было.

- Да и не нужно, - ответила я ей. - Посмотри.

Чуть подтолкнув к ней пакет, я переглянулась с Аликой. Общение с Надей для меня было схожим с тем, как ребёнок делает первые шаги. Осторожно, неуверенно. То оступаясь и падая, то сразу пробегая несколько метров.

- О! Это же… Соверген! - восхитилась она, достав свитер. - Ты помнишь?

Конечно, я помнила. Причём всё. И тех, кем интересовались мои дочери. И то, какую музыку они предпочитали. Не разделяла увлечений, но помнила всегда.

- Разумеется, - кивнула в ответ.

Я жестом отпустила официанта, который подошёл, чтобы принять заказ. Совершенно не желалось впускать в этот крохотный мир ещё кого-то. А кофе мы могли попросить и позже.

- О, мам… это ты же делала? Ты, ты! Я уверена, - проговорила Надя, достав дельфина. - Светлана так красиво не умеет.

Я невольно рассмеялась. Кажется, дочь начинала подлизываться.

- Глупости. У меня уже сноровка не та, я всё реже сама занимаюсь заказами, - ответила ей. - Но мне приятно, что ты так думаешь. Тем более, что фигурку действительно делала я.

Сложив все подарки обратно в пакет, Надя посмотрела на меня. Следы какой-то вселенской усталости стали исчезать. Заострившиеся черты сгладились, дочь вновь становилась той, какой я знала её семнадцать с лишним лет. Моей.

- Я, кстати, договорилась со школой, - спокойно проговорила, притворяясь, что увлечена меню, которое, кажется, уже успела выучить досконально. - Итоговое сочинение напишешь в мае, а оценки для аттестации за вторую четверть получишь в январе. Тебе только нужно подойти к учителям, они помогут всё уладить.

Я не хотела давить на Надю, как и не желала, чтобы она почувствовала себя неуютно, встала и ушла. Конечно, в этом случае пришлось бы связываться с Мишей, но именно этого мне теперь не хотелось делать от слова совсем.

- Спасибо, мам… - тихо откликнулась Надежда, и я вновь посмотрела на неё.

На лице дочери было виноватое выражение. Всё ясно. Значит, никакими болезнями здесь и не пахло.

- Не нужно благодарить, просто доучись, пожалуйста. Мы ведь так долго к этому шли, - попросила я. - И ты должна знать - у тебя есть люди, которые поддержат и помогут. Всегда.

Надя тут же пришла в лихорадочное возбуждение. Она подалась ко мне, положила руку поверх моей ладони. Чуть сжала её и заверила:

- Я обязательно доучусь! Приду в школу и всё сдам, что должна. И сочинение напишу тоже обязательно, вот увидишь.

Я вновь улыбнулась, отвечая на рукопожатие. Так мы просидели, должно быть, с целую минуту, глядя друг на друга, безмолвно говоря, что между нами ничего не изменилось. Мы всё так же мама и дочь, а остальное - решаемо.

- Ну давайте уже этот прекрасный человек подойдёт и возьмёт у нас заказ. А то он третий раз всё порывается и ему никак, - рассмеялась Алика, на что мы с Надей ответили хором:

- Давайте!

И тоже расхохотались следом.