Глава 19.

Глава 19

Я спускаюсь на кухню, стараясь выглядеть спокойной, но мои руки дрожат. Я сцепляю пальцы в замок и держу руки, в области живота.

– Екатерина, ваш муж говорит что он был с вами во время нападения?

– Я не знаю, – я пожимаю плечами.

– Не знаете?

– Я не знаю когда именно было нападение, поэтому утверждать не могу. Я собиралась уходить, затем услышала крик и вернулась, когда увидела что произошло, то да, ко мне подошел Тимур.

Полицейский что-то записывает, хмурится, а затем говорит:

– Все понятно. Мы вернемся к вам позже.

– Как Алина? – Спрашиваю я, – она жива?

– Пока не знаем. – Говорит мужчина и уходит.

Я провожаю их до калитки, а затем возвращаюсь в дом. Тимур психует. Резко снимает пиджак и швыряет его на пол, затем быстро расстегивает манжеты на рубашке.

– Ты не могла промолчать?

– Ты о чем?

– Не могла просто сказать что я был с тобой?

– Я сказала правду. Зачем мне врать? – Спокойным шагом иду на кухню. – Или тебе есть что скрывать?

– Мне нечего скрывать!

– Нечего? – Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Тимуру. – Твоя возлюбленная, которую ты выбрал вместо своей семьи и детей сейчас в больнице, насколько я помню она в положении, а ты тут. Не вижу чтобы тебя волновал этот ребенок или она. И говоришь скрывать нечего?

– Не твое дело! Я в душ.

Тимур уходит, и как только я слышу что дверь закрылась, то бросаюсь к его пиджаку, обыскиваю карманы. Телефона дочери нигде нет.

– Мам, что ты делаешь? – Тихо спрашивает Саша, который неожиданно появился на лестнице.

– Саш, – я подзываю его рукой, – машина отца. Где она?

– Во дворе не видел.

– Надо найти телефон Вероники. Срочно. Он должен быть у твоего отца.

– Понял. Посмотрю за двором.

Вода в душе все еще шумит. Я швыряю пиджак обратно на пол, а сама пытаюсь вспомнить, где был Тимур, после того как вернулся.

Он сразу пошел к Веронике, но меня не было несколько минут, он мог успеть пойти в любую из комнат, потом он был на кухне.

Обыскиваю кухню, в первую очередь, но ничего не нахожу.

Минут через десять появляется Тимур, а я делаю вид, что решила сварить кофе.

– Я уеду ненадолго, – Тимур переоделся.

– Будто мне есть до этого дело.

Тимур уходит, ему явно не нравятся мои ответы. Но это меня мало заботит. Я быстро беру свой телефон и звоню Саше, успеваю сказать:

– Папа к машине идет.

Выбегаю на улицу и вижу, как Тимур выходит из двора, а затем, через пару минут появляется Саша.

– Нашел?

– Нет. В смысле, машину нашел, она стоит дальше по улице, причем открытая, но в машине ничего нет, я даже в багажнике посмотрел. Мам, что происходит?

Я быстро рассказываю Саше наш разговор с Вероникой, несколько раз уточняю, что она не уверена кто это сделал. но нам нужно найти телефон, чтобы знать наверняка.

– Саш, могут Веронику обвинить. Понимаешь?

— Папа этого не допустит.

– Я надеюсь, но ты посмотри как он себя ведет. Алину увезли в больницу, а он тут. Он к ней ушел от меня, у них будет ребенок, а ему все равно. Саш, я не ревную, я уже приняла эту ситуацию, но у меня в голове не укладывается… Он ни разу не спросил у полицейских, как ребенок…

– Может он уже все знает. Может и нет ребенка, – пожимает плечами Саша.

– Об этом я не подумала.

– Отец к ней поехал?

– Не знаю. Он не сказал. Я к Веронике, попробую еще с ней поговорить, может быть она что-то вспомнит.

Но Вероника уже спала, поэтому поговорить мне с ней не удалось.

Мы с Сашей до утра не смогли сомкнуть глаз, а как только наступило утро, то я решила позвонить Ясмин.

– Доброе утро, Ясмин, это Катя, простите за беспокойство, хотела узнать как ваша племянница.

– Плохо. Очень плохо, – заплакала Ясмин, – врачи пока ничего не говорят.

Про ребенка я спросить не решилась.

– Если вам будет нужна какая-то помощь…

– Спасибо, Катенька. Я очень ценю.

Я не успела больше ничего сказать, как Ясмин повесила трубку.

– Мам, может надо полиции сказать?

– Не знаю. Я сомневаюсь пока. Вероника толком ничего не помнит. Телефон мы найти не можем. Если отец виноват…

– То он должен ответить за свой поступок, а если нет, то полиция разберется, – говорит Саша, – ты сама всегда так говорила. Ты так говорила, когда отец прикрывал все что творила Вероника. Мы должны рассказать.

– Да, мама, – на кухне появляется Вероника. – Я хочу все рассказать полиции.