Глава 22. Она

Я спускалась по лестнице, когда до меня донесся высокий женский визг. Я замерла на мгновение, не понимая, что мне делать: возвращаться в свою комнату или всё же спуститься пообедать? Зоя утром похвасталась, что на обед будут ёжики рисовые с мясом и подливкой, а также наваристый борщ. Я обожаю её стряпню.

За прошедшую неделю, что я живу в этом доме, мы подружились с Зоей и наладили контакт с Таней. Миша, тот, что забирал меня из больницы, сказал, что если мне понадобится в город, то я могу поехать только с ним. Я была рада услышать, что теоретически мне дозволено выезжать. Я понимаю, что безопасность частично зависит и от меня самой.

Кто за всё отвечает, пока Алексей Витебский в коме? Скорее всего, Азугбаев. Раз уж ни Максим, ни Янис не были в курсе, то как минимум он отвечал за безопасность всей семьи. Ну и служба безопасности Витебских, о которой я фактически ничего не знаю.

Качнув головой и отогнав странные мысли, я всё же решилась спуститься вниз. В конце концов, я официально живу в этом доме и не хочу ни от кого скрываться.

— Добрый день, — поздоровалась я с девушкой, которая копошилась в коридоре.

В момент, когда я вошла, она как раз снимала с себя длинношёрстную меховую шубку и замшевые полусапожки на огромной шпильке.

— Ты кто такая?! — прошипела она недовольно, придерживая трубку к уху.

И тут я поняла, что скорее всего с Максимом она как раз и говорила в эту минуту по телефону. А я вышла поприветствовать человека и, как всегда, сделала это не вовремя.

— Я тут живу, — спокойно ответила я.

Её цепкий, стервозный взгляд скользил по моей фигуре, застыв в области живота. Её глаза широко распахнулись. Из трубки слышался знакомый голос Максима, который, по всей видимости, пытался что-то объяснить.

— Максим, ты слышишь? В твоём доме проживает какая-то беременная девушка, а я об этом не знаю?! — верещала она в трубку.

Я не знаю, что он ей ответил и как объяснил присутствие беременной девушки в своём доме, но лицо блондинки с огромными голубыми глазами покрылось красными пятнами.

— Я ничего не понимаю! Ты должен сейчас приехать и всё мне объяснить! — продолжала она пищать ультразвуком, не отводя взгляд от моего живота.

Мне стало настолько не по себе, что я захотела сорваться с места и спрятаться в кладовке, заперевшись изнутри.

Вдруг до меня стало доходить.

Если этой девушке дозволено находиться здесь, значит, она имеет значение для… Максима? Да. Так и есть! Другого объяснения её нахождению здесь и наглому тону, с которым она разговаривает с Максимом, просто нет. И скорее всего эта девушка ему дорога.

Мы пять лет прожили вместе, и я ни разу не позволяла себе повысить голос на него. А когда мы расставались, я позволила себе слабость и практически умоляла остаться, но даже тогда он был со мной груб и холоден. А тут… эта наглая девушка вела себя неадекватно, и он это всё терпел. Потому что я слышала в трубке, как он спокойно пытался ей что-то объяснить.

— Хорошо! Жду! — рявкнула она и повесила трубку.

Демонстративно сдвинув мои сапожки и поставив на их место свои, она выпрямила спину и пригладила волосы. Затем повернулась ко мне и, сузив глаза, сказала:

— Дай-ка угадаю, ты и есть та самая бывшая жена Максима, которую он бросил?

От её резких и грубых слов внутри всё похолодело. Руки и ноги непослушно обмякли.

Да, конечно, всё именно так и было, но услышать эти слова из уст его новой пассии было слишком больно.

«…которую он бросил.»

Хотела подать на развод первой я, но в действительности же он меня и бросил.

А как итог, мы женаты, но у каждого из нас своя жизнь.

— Я прошу прощения, но не хотела бы это обсуждать, — спокойно ответила я, выдерживая её дерзкий взгляд.

Да, перед ней я более слабая. Я брошенная женщина, которая носит ребёнка от её бойфренда. И звучит это отвратительно и является в целом противной ситуацией. Но если выбирать: малышка или пройти всё тот же путь, то я, конечно, выбрала бы второе. Я очень люблю свою дочку. Она ещё не родилась, но я отдала бы за неё жизнь.

— Да, мне тоже нечего с тобой обсуждать… Сейчас приедет Максим, и мы решим вопрос. Ты не будешь здесь жить! — ткнула она в меня длинным ногтем, проходя мимо и оставляя шлейф резких приторных духов.

Господи, неужели Максиму нравятся такие грубиянки? Она же не умеет вести себя в обществе. Или она только со мной такая?

— Я боюсь, что даже Максиму не под силу выгнать меня из этого дома, — достойно ответила я на её смешную угрозу.

— Это мы ещё посмотрим!

Я обернулась, проследив за девушкой. Она среднего роста, с длинными густыми белыми волосами. Узкая спина, извилистые бёдра. Ноги от ушей.

Да, если рассматривать с физической точки зрения, то мне до неё далеко. Она шикарна. Из-за таких женщин мужчины затевали войны. А сейчас бросают жён.

Но я не могла позволить ей вести себя со мной как с куском мусора. Я натерпелась унижений от Максима и больше никому не позволю так со мной разговаривать!

— Я могу поинтересоваться, кто вы такая? — твёрдо спросила я.

Девушка резко остановилась на месте и развернулась. Её глаза недобро блестели.

— Я? — хитро улыбнулась она, демонстрируя белоснежные виниры. Те самые, которые ассоциируются с унитазом. — Да я, если ты не догадалась, деточка, и есть та самая Ира, из-за которой он с тобой скоро оформит официальный развод!