Глава 30. Что-то происходит

Максим

С каждым новым днём ситуация в компании усугублялась. Проверка, инициированная госаппаратом, стала для «Витебск Групп» настолько неожиданной, что наш главный экономист уехал в больницу по скорой.

Дальше пошли намёки, что это якобы мы устроили поджог, чтобы получить выплату по страховке. Только непонятно, в каких целях? Зачем нам нужно было делать этот поджог? Ведь оборот от продажи сырья превышает страховую выплату в десятки раз.

С момента, как отец попал в кому, ровно половина сотрудников уволилась сразу. Часть открыто бегает по собеседованиям в другие компании. Остальные — откровенно боятся и не скрывают этого. Отец всегда был строгим руководителем, но своих сотрудников не обижал. Компания сама по себе не маленькая. Около двухсот сотрудников на полном контракте выполняли свои обязанности в течение десятка лет. Как только вместо отца за управление компанией встали мы с братом, по офису поползли слухи, что её ждёт скоропостижное банкротство. Такие вещи в свой адрес не очень приятно получать, но я отчасти виноват в том, что не оправдал ожиданий отца.

Когда гулял и кутил. Мстил.

Демонстрировал своё отношение к вынужденному браку с Катей. Смерть матери и несчастный случай с Янисом стали отличной точкой отсчёта, чтобы оправдать своё пьянство.

Понимал ли я это тогда?

Нет.

Когда я начал понимать, что месть — это не выход? Я не уверен, что и сейчас это осознаю.

Я посмотрел на Иру, сидящую напротив меня, и попытался уловить момент. Тот самый момент, когда разучился её чувствовать.

Я как одержимый цеплялся за её образ все годы своего неудавшегося брака.

Я его получил. Образ, который вопреки моим желаниям стал осыпаться крошкой.

Женщина моей жизни сидит напротив и очень активно о чём-то рассказывает. Наверное, об очередном походе в салон или в фитнес-зал. А я пытаюсь уловить поток её беспорядочных слов и не могу.

В голове набатом отстукивает утренний разговор с начальником безопасности.

Интересно, если я прямо сейчас ей скажу, что мы на грани банкротства, она останется со мной?

Опустив голову в тарелку, я улыбаюсь как идиот сам себе. Идиот? Или нечто большее.

— Ир, у меня проблемы на работе, — перебив поток её нескончаемой речи, вставил я свою реплику.

Приборы прекратили елозить по тарелке. Ира чуть осеклась, приосанилась, но ужинать не перестала. Едва сбавив напор, она продолжила разрезать свой стейк.

— Максим, любимый. Надеюсь, вы с Янисом решите эту проблему? — посмотрела на меня вопросительно.

— Стараемся, но гарантии нет, что всё получится.

Я следил за выражением её лица. За тем, как приподнимаются веки, как дёрнулись уголки её красивых пухлых губ, которые так активно и умело способны заглатывать мой член.

— Как нет? — Ира встрепенулась, распрямив плечи, подняла свой растерянный взгляд и впилась в меня. — Я уже всем сказала, что через две недели мы едем на Маврикий!

— А если вдруг не получится? Если все наши счета заблокируют и арестуют? Что тогда?

Я покачал головой и снова смотрел на её алые губы. Заводят ли они меня сейчас? Ну, присунуть бы я ей присунул. Но почему-то какое-то злое оцепенение уже который день не отпускало моё нутро.

Не так я представлял нашу пару. Не так.

— Ну… родной, любимый, куда же я денусь? — резкое потепление в голосе.

— Не знаю, а есть куда деваться?

Мы скрестили взгляды. Её плечи заметно напряглись.

— Нет, — она едва заметно улыбнулась. — Мне, кроме тебя, никто не нужен. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Максим?

— Знаю, да.

Оставшиеся несколько букв застряли в горле.

— А ты меня любишь?

Вопрос очевидный. Вполне закономерный и с учётом того, что мы планируем пожениться. Я опрометчиво предложил Ире выйти за меня замуж на следующий день после нашего воссоединения. Но кольцо пока не успел купить. Отец попал в аварию, и мне было не до поездок в ювелирный магазин.

— Люблю, — механически проговорил я.

Люблю ли? Наверное, да. Наверное, люблю.

Я ещё не до конца понял, как объяснить то чувство, которое расширялось в груди с каждым днём всё больше. Чувство какого-то одиночества рядом с любимым человеком.

Ира заметно выдохнула после моего признания и взялась за остатки своего стейка.

После ужина мы поехали к ней домой. В наш дом я попросил её больше не ездить без моего ведома.

Прошлый раз, столкнувшись там с Катей, мне стало не по себе. Мысль о том, что мы с Ирой будем спать в одной кровати, а буквально в нескольких десятках метров от нас спит моя номинальная жена, которая носит моего ребёнка под сердцем… как-то стало не по себе. В груди сдавило обручем. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Стыд. Это был стыд.

— Давай раздену тебя скорее! Я хочу сделать тебе приятное! — тёмным голоском прошептала мне в ухо Ира.

Я и не заметил, как она успела раздеться и уже стояла передо мной голая.

Проворные ручки в три счёта стянули с меня деловой костюм. За ним в кресло полетела рубашка и боксеры.

— Иди сюда, — притянул я к себе свою невесту и поцеловал в губы.

Влез своим языком в её ротик и пососал мягкий язычок. Сладкий, с привкусом вина.

Моя рука скользнула вниз, раздвигая мокрые припухшие от возбуждения складочки.

— Течёшь, как обычно… — прохрипел я.

— О да… Я тебя всегда хочу, — хихикнула она и развернулась ко мне спиной.

Я без прелюдий нагнул свою девочку и врезался до упора на полную длину. Она вскрикнула и издала протяжный стон. Я вытащил ствол и снова вогнал его до самого конца. Стенки её влагалища сжимались и подстраивались под толщину моего члена. Толчок. Резкий. Грубый.

— Трахни меня! Ещё! Кончи в меня!

Ира обеими руками щипала себя за соски. Оттянула их и снова сладко застонала. Через секунду я почувствовал, как её влагалище сжало мой член. Она кончила бурно и громко.

Я сделал ещё пару фрикций, долбил её с такой силой, что в глазах помутнело.

Вытащил член и, пару раз проведя кулаком по всей длине, кончил на её ягодицы.

— Не сейчас, — устало проговорил я и двинулся в ванную.