Глава 36. Разрыв

— Валера, давай не томи! Что там по пуле?

— Предполагается, что из этого же оружия стреляли в вашего отца.

— Экспертиза когда будет готова? — уточнил я.

— Несколько дней нужно подождать, но сомневаюсь, что будут какие-то более точные результаты по ней.

Валера прав. По пулям, которые извлекли из ран отца, мы толком ничего не смогли узнать. Одно хорошо: если они совпадают с теми, что нашли в нашем доме, значит, заказчик один и тот же.

Больше я не мог терять времени, потому что неизвестно, где и в каком состоянии находится Катя. Оставалось молиться, что она повела себя благоразумно и спустилась в комнату, о которой я ей поведал.

Пока я разговаривал с начбезом, Ира успела переодеться в красную шёлковую сорочку и накинуть сверху красный шёлковый халат.

— Только не говори, что тебе нужно ехать. — Она подошла к винному шкафу и достала оттуда бутылку красного вина.

— Нужно, — кивнул я, наблюдая за тем, как она выкручивает штопором пробку.

Хлопок, и бокал наполнился красной жидкостью.

— И снова вечер в одиночестве…

Она обняла фужер ладонью и поднесла его ко рту. Посмотрела на меня пристально. Обвиняюще.

— Что ты от меня хочешь, Ир? — сжал я переносицу двумя пальцами, почувствовав, как хлынула кровь к вискам.

Я пиздец как заебался. Я с ней заебался. Одни обвинения. Постоянные упрёки. Никакой ласки. Всё время дай, дай, дай. Давай больше. Денег и каких-то ебучих доказательств моей любви.

А ты, милая моя, чем докажешь свою любвь?

— Я хочу, чтобы ты развёлся со своей женой. Я как последняя дура ношу обручальное кольцо в то время, когда мой мужчина всё ещё женат на бывшей. Ты позоришь меня и выставляешь меня дурой перед всеми.

Ира сделала один большой глоток. Облизнула порочно губы. Но на меня это не произвело никакого эффекта.

В голове ядрёным маревом пульсировала мысль, что мне срочно нужно отсюда валить.

— Тогда давай разойдёмся? — предложил я, впервые в жизни осознав, что больше не боюсь её потерять.

— Что? — её красивое, напичканное ботоксом лицо вытянулось.

— Ты слышала.

— Ещё раз повторю, ты мне обязан! — ножка фужера громко ударилась о поверхность стола.

— Ты сейчас слышала, с кем я разговаривал? — перебил я её.

— Не переводи тему!

— В отцовском доме произошла перестрелка. Охрана убита. Заказчик неизвестен. А ты мне ебёшь мозг каким-то долгом… — выдохнул я и несколько раз подряд мотнул головой, облокотившись рукой о стену.

Усталость растекалась по черепу, опускалась вниз по шее, на плечи. Я смертельно устал выбирать.

Я чувствовал, что впервые в жизни делаю что-то верное. Делаю правильный выбор. Я решительно собрался расстаться с этой женщиной раз и навсегда.

— М-м-м… Ну охрана на то и охрана. Каждый из них берёт на себя риск, прежде чем приступать к работе. Их проблема, — флегматично пожала она плечами.

— У них семьи…

— Их жёны получат приличное вознаграждение.

Мои брови взметнулись от удивления. Опять долбаные бабки. Она даже не скрывает, что её интересует лишь бабло.

— Ир, давай всё. Кольцо оставь себе. Деньги какое-то время я тебе ещё буду давать, но на этом всё.

Не дожидаясь её ответа, я поспешил на выход. Вероятно, Иру шокировали мои слова, поэтому реакция заставила себя ждать.

— Не смей уходить! Ты не имеешь права меня оставить! Витебский! — в спину доносился яростный крик, но я не мог остаться.

Выскочил из квартиры как подстреленный и рванул к машине. Завёл мотор и помчался назад в отцовский дом. По дороге позвонил Янису, который уже был в курсе того, что произошло. Он всё ещё находился в больнице под присмотром, но сказал, что ночью обязательно подъедет.

В тот момент я мчался, срывая максимальную скорость. В груди зияла огромная рана размером с футбольное поле.

Разочарование в отношениях вытесняло другое, менее знакомое мне чувство. Какой-то дикий, сумасшедший страх за ребёнка. Сердце сжималось от одной только мысли, что у меня появится дочь.

Ира сделала аборт сразу, как только почувствовала какую-то беспомощность. А была ли она, эта самая беспомощность? Мне не узнать, пока отец находился в коме. И я надеялся, что смогу выяснить правду, когда он наконец очнётся. И не было сомнений, что отец обязательно выкарабкается.

Я рвал на газ, выжимая из машины все скоростные силы. Наконец, доехав до первого поста охраны, увидел, что всё было опечатано. Предъявил пропускные документы спецслужбам и рванул к дому.

Выбежал из ещё заведённой машины и помчался внутрь. Ребята Валеры меня узнали и беспрепятственно пустили в дом. Я краем глаза успел заметить, что несколько чёрных мешков остались сложенными в ряд во дворе.

Сука, кто бы ты ни был, я до тебя доберусь.

Я кубарем скатился на цокольный этаж. Увидев чуть сдвинутую набок картину на стене, на миг стало легче дышать.

Давай, милая, не подведи же меня. Будь там. Катя, просто будь там.

Обещаю, я больше тебя не обижу. Клянусь не трону. Всем, чем хочешь, клянусь!

Оставлю тебя в покое сразу, как только мы найдём заказчиков и расправимся с ними.

Трясущимися руками отодвинул картину и нажал на кнопку. Как только створка двери дёрнулась в сторону, я пролез в узкую щель и пошёл на тусклый свет.

Потайная комната спланирована хоть и скромно, но уютно, как бы дерьмово это ни звучало.

С выскакивающим из груди сердцем я повернул ручку двери и осторожно оттолкнул её от себя…

На кровати, обнявшись друг с другом, сидели три девушки, одной из которых была Катя.

Живая, слава всевышнему, нетронутая и такая напуганная…