Глава 23

Варя

Я довольно быстро определилась с няней и поваром и времени у меня стало больше. Няню я подбирала, руководствуясь критериями, смогу ли я воспринимать этого человека, как некую часть нашей семьи, потому что ей предстояло жить в доме.

Худенькая темноволосая женщина с умными серыми глазами глянулась мне, когда я просматривала каталог агентства. Если бы меня попросили в двух словах описать её внешность, то я бы сказала «Уставшая балерина». Оказалось, я угадала и в прошлом её судьба была связана с театром. В пятьдесят шесть лет Екатерина Степановна овдовела и осталась одна, своих детей нет, опыта тоже. В агентстве очень удивились, что я, просматривая фотографии и анкеты кандидатов, выбрала именно её. Она попала в их базу недавно, и агентство рекомендовало её семьям среднего достатка с детьми-школьниками.

Екатерина Степановна пришла первой на собеседование, и мы с ней словно оказались на одной волне. Говорили о классической музыке, которая нравилась нам обеим, о балете. Но, главное, Серёжа и Машенька тоже сразу потянулись к этой женщине. Мы договорились на постоянное проживание с двумя плавающими выходными.

Петр Ильич понравился мне изначально именем. Как Чайковский. Но, конечно же, оценивали мы его по другим качествам. В первый же вечер он поразил нас кулинарными изысками итальянской кухни и изяществом сервировки. Егор сказал, что такую пасту карбонара он даже в Италии не пробовал.

Целую неделю я купалась в любви Егора. Он приезжал домой пораньше, гулял со мной и детьми в саду, заваливал их игрушками, а меня цветами.

Я расслабилась, и всё снова вошло в свою колею. Поэтому мы с Машенькой решили сегодня отправиться в батутный центр. Пётр Ильич прав, надо мне отучиться на права. Мне перестало нравиться такси.

Я оплатила Маше пробное занятие и, передав её на попечение тренера, заняла место на трибуне. Батутов в зале было много, здесь же располагался скалодром и верёвочный городок. Так что таких как я мамочек здесь оказалось предостаточно. Сняв Машеньку на видео, я отправила его Егору. Получив незамедлительно в ответ смайлик с глазами сердечками, я достала термос с молочным чаем. Почему-то во время третьей беременности мне безумно понравилось пить сладкий чай с молоком.

Налив чашку, я закрыла глаза от предвкушения первого глотка и наморщилась. Откуда-то пахнуло удушающе-приторными духами. В силу той же беременности, обаяние у меня обострилось как у собаки.

– Вы не возражаете, если я присяду с вами? – послышался голос за спиной и тут же через спинку скамейки перешагнула девица в голубом спортивном костюме и бейсболке, из-под которой торчал хвост чёрных волос. – Я не займу много времени.

– Слушаю вас? – стараясь не дышать, я мельком глянула на собеседницу. Она сидела ко мне профилем и почему-то в солнцезащитных очках.

– Это ваша девочка так хорошо прыгает на центральном батуте?

– Да, это моя дочь.

– Я тренер школы олимпийского резерва и хочу сказать вам, что у вашей девочки есть все данные, чтобы серьёзно заняться этим спортом.

– Да мы вообще-то только первый раз пришли сюда.

– Тогда тем более. Поверьте мне, я не первый год работаю с детьми. Простите, не представилась, – не сводя глаз с Машеньки, сказала незнакомка. – Татьяна Иванова. Тренер юношеской сборной по прыжкам на батуте.

Меня сейчас стошнит от её духов.

– Я не очень хочу, чтобы моя дочь серьёзно занималась спортом.

– Вы подумайте, с мужем посоветуйтесь. У вас ведь есть муж?

– Есть.

– Ну вот. И с девочкой поговорите. А я вам позвоню. У нас скоро набор на новый учебный год начнётся.

– Хорошо, – больше всего на свете, мне хотелось, чтобы Татьяна ушла.

– Продиктуйте телефон.

– Давайте лучше я ваш запишу.

– Вы забудете и не позвоните. Вы просто не представляете какой потенциал у вашего ребёнка.

Я глянула на Машеньку, радостно скачущую на батуте, и, честно говоря, не увидела ничего выдающегося. Но я балерина, а не гимнастка. Мне сложно судить.

– Хорошо, – я продиктовала свой номер.

– А как вас зовут?

– Варвара Шорохова.

– О, а вы есть в ВКонтакте? У нас там есть группа нашей школы.

– Есть. Простите, Татьяна… Понимаете, я в положении, и у меня…

– Вы беременны? – тренер впервые взглянула на меня через стёкла синих очков. Крылья её носа подрагивали, как будто ей тоже не очень понравились мои духи.

– Да. У меня токсикоз, и я очень остро ощущаю ваш парфюм.

– Я уже ухожу.

Татьяна ушла, и я, отхлебнув из чашки, тут же выплюнула. Такое ощущение, что и чай пропитался этой чудовищной вонью. Я оглянулась, но тренера уже нигде не увидела. Переключив внимание на батут, я принялась выискивать в прыжках дочери нечто исключительное. Записала ещё одно видео, чтобы пересмотреть дома с Егором. Обычно, для матерей дети во всём самые лучшие, сама такая. Но, увы, Машины прыжки не поразили меня настолько, чтобы бежать в школу олимпийского резерва и превращать весёлое занятие в непосильный труд.

Уж кто-кто, а я знаю, что такое серьёзный спорт – это пот, слёзы и даже иногда кровь.

Да и эта Татьяна Иванова мне совсем не понравилась. Баба Яга какая-то. Зачем я вообще дала ей свой телефон. Позвонит – отправлю в спам.