Глава 18
Динара (Япония)
Джетлаг накрыл всех. Разницу в четыре часа не получилось проскочить незаметно, да ещё после такого долгового перелёта. Даже вчера было попроще. А сегодня все сонные и злые.
С утра пораньше была первая полноценная репетиция и все были такие варёные и на нас так орали, что сейчас совсем ничего не хочется.
Может получится у меня отмазаться от этой неожиданной поездки. Так не хочется.
Растянулась после душа на лежаке, ноги повыше закинула, глаза закрыла. Пятнадцать минут тишины и покоя, пока Венер в душе.
Но отключиться не успела: телефон пиликнул — Эля.
«Привет! У тебя там есть интернет в этой жопегеографии?»
«Есть. У нас в каждом номере есть смартфон с интернетом, по которому можно звонить и даже брать с собой»
«Сядь»
«Я лежу»
«Это хорошо»
Нервно стало, стопы сами задёргались…
«Я вчера мимо твоей квартиры проезжала и решила к сестре твоей зайти. Так вот, она меня не пустила. Сказала, что у неё дела срочные. Времени нет у неё, в общем»
«Не вставай пока»
Ещё и палец в рот сам полез на маникюр, от напряжения.
«Я там с бабушками села поговорить, сама же знаешь, я просто так не ухожу. И муж твой подъехал. Дин, нормально всё?»
«Нет»
Плачу…
«Продолжай»
«Но он не убежал. Правда. Сам ко мне подошёл…В общем я не знаю…Он уехал потом и мужу моему позвонил, спросил всё ли у меня нормально. В общем, я не знаю…»
Пауза…
«Я там конечно спектакль устроила. Ну сама понимаешь, я просто не могу по другому, но он ничего…В общем я не знаю Динар…»
«И я не знаю»
«Мне потом Лала позвонила и сказала, что отдаст ключи в ближайшее время. Ну я не деспот же, дала ей время, чтобы она что-то подыскала для себя. Вот. Ты жива?»
«Да»
«Дин, я в общем не уверена ни в чём…»
«Я знаю Эль, что это правда»
«Ну в общем, если что можно заявление на развод через госуслуги подать. Ну не разведут вас так, но попугать. Но я не знаю. Может поговорить сначала?»
«Не знаю»
Венер вышел из душа.
— Дин ты чего? Ты плачешь что ли? — подошёл ко мне.
Я попросила его выйти.
Он как-то очень быстро собрался и вышел, даже не сказал ничего, только перед тем, как дверь закрыть, обернулся и внимательно посмотрел.
Я отвернулась.
Не хочу никуда ехать. И видеть никого не хочу.
Что я там буду делать? Какие гонки? Я так далека от всего этого, что даже не представляю, что это вообще такое.
Неожиданно желающих посетить это мероприятие, оказалось так много, что мне даже стало неудобно перед этим японцем. Почти все девочки у нас, как ни странно, большие любители мотоциклов. Вот кто бы знал?
Лёха настаивает, что он не японец нифига, потому как уж очень он высок и разрез глаз у него не японский. Как он их различает?
Я посмотрела в интернете и большой разницы не обнаружила.
Венер же, как всегда, меня успокоил: — не парься Дин, он же сам напросился!
И сегодня с утра пытает меня саундтреком Сатори, который ему прислала его знакомая специально для мотогонок.
Ничего так…атмосферный…
Японец оказался вполне себе приятным мужчиной: много смеялся, шутил, делал комплименты и просто прекрасно говорил по-английски. Мне с моим английским и рот то открывать было неудобно. Я вроде всегда справлялась, а тут слово вымолвить было страшно.
Он ещё так мило наклонялся, когда что-то спрашивал, и от него так ненавязчиво веяло ветром и…морем. Непривычно, но не противно. Даже приятно.
Петя всегда нёс с собой луговые травы. Я так люблю этот его запах — родной, до мурашек.
Скучаю сильно по нему. Вот каждую свободную минуту скучаю. Если бы не Венер, который ни минуты покоя не даёт, сдохла бы от тоски.
И по Олли скучаю…
Я там что-то отвечала этому японцу. Даже толком и не помню, что я ему отвечала. Сейчас кажется, что я только кивала и улыбалась, как дура. Но он так внимательно слушал мой бред, что я готова была сквозь землю провалиться.
Не знаю что делать…
Венер почти беззвучно просочился через дверь.
Я повернулась в его сторону
Лег на пол рядом с моим лежаком и руки сложил на груди.
— И долго ты тут лежать в позе мертвеца будешь?
— Долго, пока не умру. Сейчас ещё Лёха придёт полежать. Не любишь ты нас Дина совсем. Без ножа режешь. Я же всю жизнь мечтал на настоящие Kawasaki посмотреть, с детства собирал их модельки. У меня есть почти все их Ninja. Ты сейчас, можно сказать, лишила ребёнка мечты…
— Да ладно? — удивил. Я села. — А я читала, что они не очень, — решила я поделиться с ним тем, что успела прочитать, но посмотрела на его сморщенное в недовольной гримасе лицо, и замолкла.
— Я не знаю, что ты там прочитала. Для меня они лучшие. — он сел в позу лотоса — Ты знаешь вообще, что в две тысячи восьмом году Кавасаки выставили на гонку байк, который можно купить в обычном магазине и в итоге Марко Меландри на этом байке пришёл вторым после Вали Росси, который откатал на Ямахе, стоимостью крымского моста. У них даже спонсора тогда не было. — на одном дыхании выпалил Венер. — Мотоцикл, который может купить каждый, в обычном магазине, способен конкурировать с супер дорогими спротбайками. Представляешь!? Дина, не убивай меня, а… — Он опять вытянулся в позе мертвеца.
— Так он же всех пригласил, не только меня.
Молчит. Даже глаза закрыл.
Может сказать ему, что я не слышала никогда ни про Марко Меландри, ни даже про Кавасаки. И на мотоцикле ни разу не сидела.
В дверь постучали…
***
— Открыто, — прокричал Венер не вставая с пола.
В комнату влетела Зубайда, даже не разувшись, как здесь принято. За её спиной маячил Лёшка.
— Это что за явление на полу валяется? — нахмурилась она.
Венер указал на меня большим пальцем, оставаясь валяться на полу с закрытыми глазами.
Она мельком глянула на меня и всё поняла, уточнила только:
— Совсем никак?
Я отрицательно помотала головой.
Больше не сказав никому ни слова, она резко развернулась и вышла.
Лёшка не торопясь разулся и уселся на миниатюрный столик, подложив под зад подушку. Столик под его весом захрустел, но он специально по нему ещё поелозил своей задницей, проверяя его на прочность, наконец, удовлетворённо стукнул ладонью по краю: — ни чё так, крепенький.
И вроде успокоился.
Венер молча поднялся и начал демонстративно нарезать круги.
— Ну хватит вам уже — не выдержала я, — одевайтесь и проваливайте отсюда, а то не успеете.
— Мальчики, быстренько собрались и на выход, там нам судно подогнали. Все уже в сборе, вас только не хватает. — Скомандовала, влетевшая в комнату Зубайда.
— Аа, — начал было Венер, кивнув в мою сторону подбородком, но она его перебила.
— Я его пригласила завтра на наш концерт, сказала, что Динара будет рада его там видеть. Ничего страшного, сильнее любить будет. — скинула обувь и прошла.
Я вытаращила на неё глаза. Так просто?
— И я тоже не поеду, устала. — добавила она. — А вы что расселись? — она по очереди посмотрела на парней, — вы у нас не девочки, вас ждать не будут. Так что брысь отсюда.
Тишина….
Я растворяюсь в этой тишине…
Сижу обняв коленки и уткнувшись в них подбородком и покачиваюсь в медитативном забытье.
Зубайда устроилась в плетёном креслице и тоже уставилась задумчиво в окно.
Хорошо здесь…Необычно, непонятно и непривычно, но всё равно хорошо. Просто райский уголок в нескольких минутах от многомилионного мегаполиса.
Очень приятный и вежливый персонал. Все в национальных одеждах — атмосферно.
В первый день нам очень подробно всё объяснили, чаем и сладостями угощали. Венер их ещё мучил вопросами разными. Он готовился к этой поездке, да и поболтать любит. Но потом, всё равно, умудрился запахнуть кимоно в другую сторону, как покойник, когда в баню пошёл. Забыл, что сначала запахивается правая пола халата, затем левая.
Ужин в стиле кайсэки — поразил. Никогда такого не видела. Было так много всего и всё это было так красиво и оригинально сервировано, что перед ужином мы бегали несколько минут с телефонами, чтобы запечатлеть всё это великолепие. Некоторые умудрились попробовать если не всё, то почти всё. Вроде все живы сегодня.
Я бы хотела здесь ещё немного пожить, именно в этом отеле. Насладиться этой тишиной и атмосферой. Жаль, что мы переезжаем через несколько дней…
Говорят, сами японцы, хотя бы раз в году проводят ночь в такой гостинице, чтобы отдохнуть, восстановиться и окунутся в атмосферу традиционной Японии.
— Пойдём ко мне, покурим, — первой нарушила тишину Зубайда, оторвавшись наконец от вида за окном. — Знаю. — опередила она меня. Со мной посидишь.
— А тут разве можно курить? Нигде же нельзя…
— Ну Япония вообще по своим законам живёт. Ты разве не заметила? У них на улице нельзя курить. Везде на дорогах знаки запрещающие расклеены. Зато в общественных местах можно всё, — усмехается, — и курить тоже. Идём. Ты ела сегодня?
Я кивнула.
— Я всё равно закажу что-нибудь. Мне тут ещё сакэ подогнали, щас попробуем.
Непривычно так видеть нашего администратора в обычной обстановке. Оказывается она вполне нормальный человек и даже не страшный. Я так её боялась всегда.
Улыбаюсь…
— Любишь его? — вдруг спросила она, когда из номера вышла японка, принёсшая нам чай и сладости.
Слёзы на глаза навернулись, не смогла ответить. Просто кивнула.
— Я тоже когда-то любила, — вдруг задумчиво произнесла она, прикуривая сигарету, — так любила, что жизни своей без него не представляла.
Я затаила дыхание и ждала…
— Я из района сама. Школу только-только закончила тогда, поступать готовилась. А он к нам на практику приехал, в наш дом культуры. Красивый такой, модный. Дискотеки у нас проводил, на гитаре играл, песни про любовь пел. Все девчонки за ним бегали, а он почему-то меня выбрал. — она замолчала.
— А потом? — не выдержала я.
— А потом он уехал, а я осталась. Отец заставил меня от ребёнка избавиться. У нас же все друг друга знают, в нашей деревне, понимаешь, перед соседями неудобно, а дочь переживёт. Всё равно порченная, уже никому не нужная. — Она прикурила вторую сигарету, — не очень удачно всё прошло. Криворукий доктор попался, — прокашлялась, как будто в горле у неё запершило, — Ну что, выпьем? — посмотрела на меня уже привычным взглядом.
Мне так захотелось её обнять сейчас, но я не решилась.
Подняла маленькую чашечку и глотнула.
— И вы больше с ним не встречались никогда?
— Дина, — она усмехается и доливает в мою чашечку сакэ, — мы с тобой здесь распиваем алкогольные напитки вдвоём, давай уже на «ты», а. А то я начинаю чувствовать себя преступницей, как будто малолетку спаиваю.
Я засмеялась…
— А ты его больше никогда не видела? — повторила я свой вопрос и как-то, неожиданно, это легко у меня получилось.
— Видела, конечно. Только не осталось больше у меня тех восторженных чувств к нему — разочарование только…
— А Лёшка? — осмелела я после второй порции сакэ.
— А что Лёшка? Сейчас немного опыта наберётся, заматереет и уйдёт в свободное плавание. Он талантливый. Лентяй, правда, пинать его постоянно надо. Но с его данными и внешностью, его везде возьмут. Помогу ему.
— А ты? — мне стало за неё обидно.
— А я что? Я найду другого. — она невесело усмехнулась. — Мне сорок, ему двадцать пять. Тут даже и говорить не о чем. Отпущу его, как только окрепнет. Ну давай ещё по напёрсточку и хватит тебе уже, а то завтра не встанешь. — Она наклонила голову, разливая сакэ и мне опять показалось, что глаза её заблестели. Когда она подняла глаза, на меня смотрел уже привычный взгляд нашего администратора. — А ты встреться с этим… Как там его?
— Акихиро.
— О, ты даже запомнила, как его зовут!? — она засмеялась своим хриплым смехом. — Попробуй. Пока есть возможность. Разреши ему за тобой поухаживать. Мужчинам это нравится. Тебя же никто с ним спать не заставляет. Просто на ужин сходи. Поговори. Ты же ни с кем, кроме мужа и не встречалась никогда. Тебе даже сравнить не с кем. Давай, — она подняла напёрсток, — не бойся ничего.
— Он может и не придёт больше…, - несмело предположила я.
— Ещё как придёт, — загоготала Зубайда.
Я обняла её перед уходом. Может это, конечно, четвёртый напёрсток добавил мне смелости, но мне очень хотелось её отблагодарить: она первый человек, который так откровенно обсуждал со мной взрослые темы, не поучая меня при этом.
А вечером я отправила заявление на развод …