Глава 39

Динара

Я почувствовала его сразу. Это невозможно объяснить, но я чувствую его всегда: по колебанию воздуха, по запаху, по меняющемуся настроению, по ритму сердца, которое начинает набирать обороты при его приближении. Это необъяснимо и это не контролируемо. И сделать с этим ничего нельзя.

Это любовь.

Приоткрыла глаза.

Взъерошенный такой. Смешной немного. Родной.

Подумала, что если он сейчас подерётся, я его выгоню. Выгоню окончательно и бесповоротно.

Но он не подрался.

Они просто вышли. Поговорили и он вернулся. Один.

Я закрыла глаза, а он встал на колени и тихо зашептал:

— Люблю тебя… Дина, я так тебя люблю, что невозможно описать это словами. Нет таких слов. — молчит. — И прости меня. Динара, — растягивает моё имя так, как делает это только он, — «сокровище моё», я виноват перед тобой. Прости меня. Прости. Мне жаль, что я заставил тебя всё это пережить. Мне больно, когда я думаю о том, сколько боли я тебе причинил. Это правда, поверь. Ненавижу себя за это, но изменить уже ничего не могу. Если бы мог… — молчит. — Но я клянусь тебе, что больше никогда…Никогда — повторяет, — даже не посмотрю на других…. Палец себе отрежу ещё один, если когда-нибудь нарушу своё обещание. Мне плохо без тебя. И мне всё равно чей это ребёнок. Я люблю его и смогу стать для него самым лучшим отцом. Таким же, как мой отец…

Он это серьёзно сейчас про ребёнка? Он и правда думает, что у меня кто-то был? Дурной…

— Я всё слышу, — открываю глаза.

— Я могу всё повторить, — шепчет чуть громче.

— Что ещё ты там себе отрежешь?

— Дина! Это жестоко…, - сам улыбается.

— Не жестоко, не жестоко. Ну?

— Отрежу…

— Точно?

— Точно!

— Мы это всё запротоколируем и у нотариуса заверим. Все обещания твои.

— Без проблем. — соглашается. Надо же! — Замуж за меня пойдёшь? — открывает передо мной коробочку с кольцом. — примерь.

— Я была уже замужем, ты не помнишь? — сама руку протягиваю. — Красивое. Мне нравится. Спасибо! Но замуж пока не хочу.

— Ты отказываешь мне?

— Отказываю.

— А на свидание можно тебя пригласить? — никогда не сдаётся. — Я столько мест интересных хочу тебе показать. Тебе и нашему ребёнку. Ребёнку нужны положительные эмоции, а тебе нужно больше отдыхать на свежем воздухе. И не волноваться. Я читал.

Он читал? — удивил.

— Ну наконец-то нормальный муж объявился, — заходит в палату медсестра, — хоть поговорить можно. А то тут стоял какой-то неандерталец узкоглазый, ни слова по-русски не понимает. Как с таким вообще можно разговаривать? — искренне возмущается она. — А ты чего на полу расселся? У нас стулья есть. Да можно и на кровать присесть. Сейчас я ей всё уберу. И садись. Можешь даже и прилечь — хохотнула она.

Я открыла было рот, но Петя был быстрее:

— Врача где найти?

— Не надо её искать, сама она придёт. Сидите здесь, развлекайтесь, только не увлекайтесь сильно. Больница всё-таки, — поразила она меня своей игривостью.

Петя подождал, когда она выйдет.

Улыбнулся своей хитрой улыбочкой…

Наклонился и поцеловал…

— Разрешили… — прошептал, оторвавшись на мгновение.

И я, кажется, была сейчас не против…