Глава 6

Элька сегодня, как энерджайзер, спасала меня по всем фронтам, — трещала без остановки, отвлекая на себя внимание. Когда я вышла к родителям, мама меня даже не заметила, так увлечённо они беседовали с моей подругой — не до меня им было.

Подошла к ней, поцеловала. Она окинула меня критическим взглядом и недовольно поджала губы:

— Это что за штаны у тебя непонятные? Ты в этом мужа своего встречать собралась? И бледная ты какая-то, иди-ка быстренько приведи себя в порядок, не позорь меня. Я тебя не так воспитывала.

Началось!

— И чем ты мужа своего собралась кормить? У тебя в холодильнике шаром покати…

Элька сидела и строила мне рожицы, из-за маминой спины. Зараза…

— В морозилке мясо есть и салат можно сделать.

— Ты салатом, мужчину хочешь накормить? Динара, доченька, мужчину нужно кормить и ублажать, а не травой потчевать, — покачала укоризненно головой, — где твоё мясо?

Я открыла морозильник, она начала тщательно изучать его содержимое, вытаскивая из него продукты и внимательно их рассматривая. Отложила то, что ей показалось подходящим и пошла с ревизией по кухне: открывая все ящики и шкафчики.

В последнее время я почти не готовила. Сестра приходила раньше с учёбы и когда я возвращалась, ужин был уже готов. Я радовалась её помощи — удобно же. Чёрт! Когда она съехала? Неделю-две назад?

— Петя когда приедет? — мама закончила ревизию моих запасов и прервала мои размышления.

— Она телефон разбила, я же вам говорила Наташа Васильевна. — пришла на помощь подруга.

— Я помню, — мама посмотрела на меня обескураженным взглядом, но вы же разговаривали утром, так? И где Лала? Что у неё за дела, что за друзья в выходной день, когда семья собирается? Я же просила вас с Петей следить за ней. Я сегодня ещё с ним поговорю серьёзно на эту тему. — с этим строгим выражением лица, я знакома с детства. Это значит, что она поговорит, и поговорит очень серьёзно.

Я отвернулась к морозильнику и начала перекладывать с места на место уже сложенные и переложенные, продукты, чтобы она не заметила моего напряжённого лица и трясущихся рук.

— Ладно, иди с папой поздоровайся и приведи себя в порядок. И чтобы я штанов этих больше на тебе не видела, — подытожила она тоном, не терпящим возражений, — а я быстро приготовлю что-нибудь. Ужас, что твориться! — повернулась к Эле и замурлыкала сладким голосом: — солнышко, я так о внуках мечтаю…

А у меня от её слов ком в горле застрял. Без ножа меня режут…

Папа на меня даже не посмотрел. Как всегда, висел на телефоне. Подошёл, потрепал меня по макушке, поцеловал в лобик и продолжил свои важные переговоры.

Я проверила Олли и пошла наводить красоту: накрасилась, чуть ярче, чем обычно, распустила волосы и собрала их сначала в хвост, но потом решила заплести французскую косу. Повертелась перед зеркалом — красиво, давно я так не делала. Открыла шкаф и вытащила новое платье, но потом вдруг решила надеть старое, то, в котором я была, когда познакомилась с Петей: лёгкое, в меру открытое, красивого светло-зелёного цвета с россыпью каких-то неизвестных мне жёлтых цветочков. Петя тогда сказал, что я в нём очень хороша. Я его с того дня больше и не надевала, оставила, как память. Сегодня надену, больнее всё равно уже быть не может.

По радостному повизгиванию собаки, поняла, что муж приехал. Пульс резко набирает обороты и идти никуда не хочется. Сейчас бы спрятаться в тёмный уголок и поплакать в одиночестве, а не гостей веселить и мужа ублажать, как мама говорит. Но отступать некуда. Вздохнула — вздохнула, расправила плечи, подняла подбородок и пошла… встречать любимого мужа.

Опёрлась плечом об дверной косяк, не решаясь сделать шаг внутрь, чувствуя себя так, как будто я пришла в гости без приглашения: Эля сидела и опять жевала, мама ей весело что-то нашёптывала, прижимая к груди букет полевых цветов, не иначе, как от Петеньки. Меня никто не замечал.

Муж стоял и увлечённо беседовал с папой. Такой же красивый как в первый день нашей встречи. Ничего за эти годы не изменилось, ещё красивее стал. Его гибкое и сильное тело, сводит меня с ума. Эти тёмные, почти чёрные волосы, которые лежат сейчас в безупречном творческом беспорядке, мне нравится перебирать и накручивать на пальцы. И эта улыбка его игривая и этот прищур его невозможно красивых глаз… Всё родное такое, до одури…

Пульс зашкаливает от эмоций переполняющих меня сейчас. С ума по нему схожу. С самой первой встречи с ума схожу, ничего не могу с этим поделать. Не знаю, как буду жить без него.

Он почувствовал мой взгляд и повернулся. Замер на мгновение, осматривая меня пристальным взглядом с ног до головы. Кивнул папе и быстрым шагом направился в мою сторону, взяв со столика пакет и букет из мелких роз, нежно- пудрового цвета.

Дыхание перехватывает, когда он подходит.

Обнимает меня крепко, гладит, а я задыхаюсь от его близости, от запаха его задыхаюсь.

Целует, смотрит на меня.

— Обалденная, — шепчет. — Помню это платье, ты в нём красивая такая, невозможно глаз оторвать.

Целует опять.

Дрожу вся, так волнительно…, как будто все чувства обострились и нахлынули с удвоенной силой. Такие острые — ранят.

— Соскучился по тебе невозможно, сокровище моё, — обнимает, говорит что-то…

Не слышу ничего. Смотрю на маму, она с умилением смотрит на нас, пальцем слезинки смахивает. И мне тоже заплакать хочется от всего этого. Сдерживаюсь. Сглатываю слёзы.

— Что с твоим телефоном? Чуть с ума вчера не сошёл, — протягивает мне пакет.

— Что это? — первые слова, которые удаётся вымолвить.

— Телефон.

Достаю коробку — новый айфон, последняя модель.

Папа радостно заулыбался, мама так и держит руки у груди, букет свой прижимает. Эля даже жевать перестала.

Не знаю, что делать. Обнимаю его, целую, в знак благодарности — перед родителями неудобно, не поймут…

— Пойду цветы отнесу…, - дёргаюсь.

— Динуль, давай здесь поставим, тоже хочу полюбоваться на эту красоту, — мама берёт букет из моих рук, — и все за стол. — Командует. — И Лале позвоните уже кто-нибудь, пока я стол накрываю. Динара, сестре позвони.

— Пусть папа звонит, — голос дрожит, — я тебе помогу.

— Я позвоню, — говорит мой муж.

Серьёзно?