Глава 32

— Я хотела спросить про Айну. Сначала она потеряла маму... Потом исчезла я. Потом ты. Как она это пережила?

Задаю этот вопрос и задерживаю дыхание. Делаю вид, что увлеченно рассматриваю книжные корешки, а сердце колотится в страхе. Боюсь услышать: «Хочешь узнать — возвращайся домой!» Или «Если бы о ней правда волновалась, то не сбежала бы!»

Самое ужасное, если это услышу, то и крыть будет нечем, ведь во главу угла я поставила спасение своего крошки. А теперь, когда, по словам мужа, Флоры в его жизни нет, в приоритете стоит чувство собственного достоинства.

Дарран мрачнеет и тихо роняет:

— Неважно.

— Насколько неважно?

— Я говорил с ней перед отъездом. Она не смирилась с моим решением. Плакала. Просила остаться.

— Мне жаль, — на секунду встречаюсь с ним взглядом, — Возможно, получится создать портал? Чтобы ты мог проводить вечера дома?

— Уже говорил с портальным магистром. Из Акадмии портальные ходы ограниченны. В сторону моего замка их не сделать.

— А если обращаться в дракона? Сколько времени занимает перелет?

— Уже думал. Буду прилетать, когда она заснет, и улетать, пока спит.

— Может, тогда стоит вернуться к Айне? Нет, правда, ты же видишь, мне… — опускаю ладонь на живот, — нам здесь ничего не грозит. Ты можешь быть за нас спокойным.

В ответ дракон мрачнеет еще сильнее:

— Связь с сыном не создаешь на расстоянии. Это все, что ты хотела спросить?

— Нет, — чувствуя, как к щекам приливает кровь, вынимаю из кармана светло-желтый лист, сложенный особым образом и запечатанный самой дешевой печатью — расплавленным воском свечи. — Я не успела попрощаться с Айной. Она, наверно, чувствует себя брошенной. И преданной. По почте письмо будет идти целую вечность, а у тебя есть возможность отправить домой почтового голубя...

Вместо ответа Дарран протягивает мне открытую ладонь, и я с облегчением вкладываю ему в руку письмо. Только, вместо того, чтобы сунуть лист в карман, он совершает невообразимое. Ломает восковую печать, разворачивает лист и всматривается в мои строчки.

— Что ты делаешь? — ахаю возмущенно.

— Читаю.

— Но это же не тебе, а Айне!

— Ты и правда думала, — он приподнимает бровь, — что я отправлю своей дочери послание, не читая?

— Порядочные люди, — шиплю, — не читают чужих писем… Верни письмо! Я отправлю его сама, по почте!

Он поднимает лист чуть выше пределов досягаемости.

— Я распорядился, чтобы дворецкий складывал всю приходящую почту на мой письменный стол. Твое письмо не дойдет до адресата, пока я его не одобрю.

Чувствую себя глупо. И правда. Чего еще можно было ожидать от мужчины, желающего держать все под контролем!

— Читай, — машу рукой, — если так настаиваешь.

Это даже не письмо… так, коротенькая записочка-прощание. Несколько строчек вряд ли утешат ребенка, но хотя бы покажут, что она мне не безразлична. И все же сейчас с волнением вспоминаю каждую строчку, и пытаюсь предугадать, пройдет ли письмо цензуру сурового отца.

«Милая Айна! Мне жаль, что я не успела с тобой попрощаться! Так уж получилось, что мой отъезд стал неожиданностью даже для меня. Я не знаю, когда смогу к тебе вернуться, но все это время в разлуке буду очень-очень по тебе скучать и надеяться на нашу скорую встречу. Да, я нашла красивое перышко, как то твое, помнишь? Передам тебе, как только смогу. Любящая тебя Луара»

— Здесь написана правда? — интересуется вдруг Дарран, складывая письмо.

Киваю, испуганно посматривая на мужа. Неужели опять заведет старую песню: "Если правда, то возвращайся домой"? К счастью, он молчит. Сплетает небольшой магический узор, от которого в воздухе возникает малюсенькое пламя, и аккуратно плавит сломанный воск, соединяя края бумаги.

— Айна сегодня же его прочитает. Даю слово.

— Спасибо, — киваю. — Это очень много для меня значит.

Дарран молчит. Пауза затягивается, вызывая чувство неловкости. Внезапно сзади раздается шорох, заставляя меня обернуться. Метрах в двух от нас мой сокурсник Гибсон роется в книгах. Нет, ну надо же ему оказаться здесь именно сейчас! Так невовремя!

— Кто бы мог подумать, что нас сведут твари Бездны! — усмехается светловолосый дракон, поймав мой взгляд, но через секунду с опаской косится на Даррана.

— Жизнь непредсказуема, — пожимаю плечами.

— Мое предложение все еще в силе, — небрежно бросает Гибсон.

Несколько мгновений пытаюсь сообразить, о чем он говорит. С трудом вспоминаю, что он предлагал подтянуть меня в магии. Нахмурившись, бросаю:

— Мой ответ тоже в силе.

— Как знаешь, — многозначительно улыбнувшись, дракон захлопывает книгу и идет с ней к выходу. — Как знаешь.

Мне бы отправиться за ним следом, но уйти тяжело. Меня будто магнитом тянет остаться, и я не понимаю, в чем причина. Лорд Амакиир причинил мне столько боли, и все равно… Глупое сердце тянется, рвется к нему, не умеющему греть, только обжигать. Тянется к прошлой жизни, где была Айна, где были счастливые семь дней до моего прозрения, и... Где я узнала о своей беременности. С трудом заставляю себя развернуться и шагнуть прочь.

— Постой! — вдруг требует муж, заставляя меня застыть на месте. — Я готов выслушать твои условия.

— Какие условия? — мотаю непонимающе головой

— Для возвращения.

— Но я не думала возвращаться!

— Теперь подумаешь. О своих условиях расскажешь мне завтра. А пока…

Он вдруг притягивает меня к себе, разворачивает, и я сама не понимаю, как оказываюсь вжата между ним и стеной. Карие глаза неотрывно, жадно исследуют мое лицо, а пальцы скользят по скуле, через секунду спускаясь к губам. Для меня загадка, почему мне приятны его прикосновения. Ведь он жестокий, холодный и грубый... хотя и красивый до жути! Тело ведется на его близость, до ватных коленок и острых мурашек, а разум вопит: «Оттолкни его! Он не заслуживает твоей любви!»

В каком-то тумане до сознания долетает его шепот:

— Чужие самцы к тебе липнут, как проклятые. Знаешь причину?

Испуганно мотаю головой. При чем тут самцы?! Я никому не давала повода! Спортивная форма здесь вызывающая, конечно, но не я же ее придумала! Нашел повод меня обвинять, да еще таким странным...

— Причина банальна, — перебивает он мои мысли. — И мы это исправим.