Глава 37

— У меня свои каналы, — цедит сквозь зубы Луций, — в которых я не обязан отчитываться не в меру любопытному коллеге. Лучше давай решать, что сделаем дальше! Вариант первый. Я вызову охрану, и вашу троицу после долгих, нудных расспросов с позором выгонят из Академии...

— ...Тебя в таком случае долго будут мурыжить с допросами по поводу энергозатратного портала, — насмешливо подхватывает Дарран.

— Вариант второй, — насупившись, продолжает маг. — Вы расскажете мне всю правду. Если сумеете доказать свою невиновность — в которую я ни капли не верю! — так и быть, отпущу вас на все четыре стороны.

— И вариант третий, — усмехается дракон. — Ты объяснишь мне всю правду про портал. Потому что в охоту на предателя я не верю. А уж дальше решим, что с тобой делать.

Напряжение зашкаливает. Оба упрямца отстаивают свою правоту, не желая друг другу уступать. Пламя освещает его нахмуренное лицо и руки, зловеще мерцающие голубоватой магией в полумраке. Сплетение хитрое, очень сложное и ужасно напоминающее боевую магию.

В детстве я слышала от отца про магию под названием «небесная вспышка». Если она сейчас в руках у Фабиана, то один взмах — и нас всех шибанет энергетическим разрядом.

Дракон, конечно, выдержит, а вот насчет человеческого тела я не уверена. Как же тогда мой крошка? А Эйрина? А я?

Цепляюсь за мысль, что Дарран тоже прекрасно владеет магией. Наверняка, он сумеет поставить защитный блок. Уверена, даже даст сдачи так, что мало не покажется. Но ведь Луций — один из лучших магистров! Его мало кто переплюнет!

Меня плющит от напряжения, страха и паники. Грудь сдавило корсетом волнения с такой силой, что едва дышу... Нет, так не пойдет.

Высовываюсь из-за фигуры мужа, как из-за забора, и выпаливаю:

— Мы пробрались сюда, чтобы спасти Эйрину от глупостей. Но к нашему приходу она уже лежала здесь без сознания. Можно было бы отнести ее целителю, но лорд Амакиир решил дождаться вас, чтобы избежать огласки. Будем вам очень признательны, если вы простите глупую, влюбленную девочку и снимете с нее заклятье.

Фабиана моя тирада ни капли не трогает. Он сухо роняет:

— Юным, влюбленным девочкам полагается лить слезы в подушки, а не заниматься взломом чужих шкафов.

— Признайтесь, — пожимаю плечами — Разве вы обратили бы внимание на очередную юную адептку? У вас их сотни. Как Эйрина могла выделиться из сотен других красавиц?

— Чушь! — с презрением бросает маг, но при этом слегка расслабляет руки. — Она не могла влюбиться за один урок!

— Она нас тоже удивила, — пожимаю плечами. — Поверьте!

— Ладно, — задумчиво тянет маг после минутной паузы. — Пожалуй, вас двоих я отпущу. Сниму с нее заклятие и тщательно допрошу. Если ее версия совпадет с вашей, считайте инцидент исчерпанным.

— Никуда мы без нее не уйдем, Луций! — жестко бросает муж. — Снимай заклятие! Здесь и сейчас!

Маг поджимает губы и хмурится. Едва сдерживаю стон. Неужели нельзя сказать то же самое, но как-нибудь дипломатичнее?! Видно, на сегодняшней стычке мне выпала роль миротворца.

Снова высовываюсь из-за мощных бедер мужа:

— Поймите нас правильно, магистр Луций! Мы хотим убедиться, что с Эйриной все в порядке. Мы бы предпочли подождать, пока вы приведете ее в сознание. К тому же, как вы понимаете, это неприлично — оставлять ее ночью наедине с мужчиной. Не думаю, что это одобрили бы ее родители или ректор.

— Ладно, ладно! — устало машет Фабиан после недолгой паузы. — Только в знак глубочайшего уважения к вам лично, леди Амакиир, а также в память о вашем отце, я соглашусь выполнить вашу просьбу. Дайте мне минуту. Я приведу в чувство вашу шпионку.

— Спасибо! — вырывается у меня изо рта, и в тот же миг ловлю на себе недовольный взгляд Даррана.

Не знаю, что муж хотел добиться жестким тоном переговоров, но, на мой взгляд, худой мир лучше доброй ссоры, а вежливость работает лучше грубости.

Безопасность моего ребенка сейчас превыше всего. Аккуратно сняв с себя голову девушки, поднимаюсь и отхожу в сторонку чтобы не мешать.

Она выглядит такой маленькой, хрупкой и беззащитной, лежа на полу. Почти, как ребенок! Какое счастье, что ее ребячество не возымеет ужасных последствий!

Внезапно Фабиан обрывает мои мысли:

— Всего один последний вопрос. Проясните один вопрос тугоуму! Как вы узнали, что искать ее надо именно здесь? Разве не логичнее было предположить, что влюбленная девушка попробует найти меня, по домашнему адресу, а не в моем кабинете?

Дыхание сбивается от услышанного. Попал точно в запретную тему!

Мне нельзя рассказывать о своих видениях.

При этом заданный мною тон беседы таков, будто Фабиан оказывает нам невероятную услугу своим решением замять скандал. Нельзя его вербально оттолкнуть или проигнорировать. Вот же Бездна! Сама себя загнала в яму.

Пока я молчу, растерянная, Дарран сухо произносит:

— Не наглей, Луций! Ты получил гораздо больше ответов, чем предоставил. Ты до сих пор не ответил, откуда узнал про мою отставку.

Маг фыркает:

— Ты ведь не отстанешь, Амакиир, со своей дурацкой привычкой выворачивать человека наизнанку! Ладно, скажу. Лишь бы отвязался! У меня есть знакомый, который в силу служебного положения узнал о твоей отставке и поделился этой новостью со мной. Вот и все.

— Имя.

— Обойдешься.

— Кем бы ни был этот твой знакомый, он злоупотребил своими полномочиями. Копну поглубже — узнаю, как его зовут.

— Не стоит, — медленно произносит маг, — ворошить чужие огрехи. Тогда я не буду ворошить твои, здесь и сейчас.

— Значит, ничья? — склоняет голову дракон.

— Пока ничья, — выдавливает из себя мужчина и дракон с нажимом повторяет:

— Пока.

Красивое лицо мага прорезали морщины. Глаза сузились до узких, злых щелок, а полные губы ощерили желтоватые зубы. Если бы Эйрина видела его сейчас, вряд ли бы им восхищалась!

— Снимай заклинание, Луций! — приказывает дракон. — Время позднее. Всем пора спать.

Фабиан поворачивается к Эйрине. Из его рта вырываются шипяще-рычащие звуки, которые словно выпускают на волю голубое свечение из рук мага. Оно легко слетает с длинных, узловатых пальцев и покрывает Эйрину целиком.

Худенькая фигурка исчезает в голубом, мерцающем коконе. Становится страшно.

Тайком кошусь на Даррана, что стоит сейчас неподвижно, терпеливо дожидаясь окончания процедуры. Его молчание меня успокаивает. Ведь дракон разбирается в магии гораздо лучше моего.

Вскоре мерцание на девушке начинает тускнеть, а когда последняя искорка гаснет, она вдруг, встрепенувшись, открывает глаза, резко садится и произносит фразу, которую я никак не ожидала от нее услышать.