Глава 9 Школьная Нелюбовь
(Рита)
— Там будет Макс!
— Что, прости? — рука с кисточкой блеска для губ застывает в воздухе, когда я ловлю в зеркале отражение сочувствующего взгляда подруги. — Тот самый Макс?
— Угу, — в глазах Ксюхи вспыхивают озорные искры, а на лицо выползает улыбка.
Сочувствие у нее как ветром сдувает, залетевшим в открытые окна. Легкая занавеска взмывает к потолку, подобно парусу на яхте, на которой собираюсь провести время с подругами, и мягкой волной опускается обратно.
А я стою и пялюсь в зеркало, мысленно считая от десяти до одного. Но бешенный вихрь уже зародился внутри, вскружив голову.
Макс...
Моя школьная Нелюбовь...
С восьмого класса жизни мне не давал. А уж в старших...
— Пф-ф, — медленно выдыхаю, сложив губы трубочкой, покрытые розовым блеском. Но уточняю: — Ларин?
— Угу, — все так же отвечает подруга, пожимает плечами и разводит руками, типа: Не виноватая я!
— И ты говоришь мне об этом за пять минут до выхода? — с упреком смотрю на Ксюху. — А еще лучшая подруга называется!
— Ну, Ритка, — обнимает за плечи, склонив свою блондинистую голову к моей, рыжей. — Столько лет прошло! Дай бог памяти! Восемнадцать?
— Ты еще о возрасте напомни! — возмущаюсь я, яростно закручивая тюбик. — Хватит с меня мамы! Чуть что, сразу выговаривает, округляя жестко: "В твои сорок лет пора бы уже голову на плечах иметь!" А мне всего-то тридцать пять.
Ксюха ржет, поправляя мои длинные рыжие пряди, перебрасывая через плечо и укладывая на белой ажурной тунике.
— Когда тебе стукнет сорок пять, она будет говорить, что уже пятьдесят?
Я рычу от возмущения. Но мама есть мама. Ей ничего не докажешь. Даже то, что в душе мне не более двадцати пяти.
Телефон на тумбочке просыпается приятной мелодией, возвещая о входящем звонке от Наташки.
Вот кто мне ловушку уготовил! Подруга моя неугомонная.
Мало того, что сама трижды успела побывать замужем и столько же раз развестись. Так она вдруг решила и моей личной жизнью заняться?
Нафиг... Нафиг!
Мне и одного развода будет достаточно. До него бы еще дожить! А мужики в жизни станут появляться от случая к случаю, когда захочу я.
В отличие от нас, одна Ксюха так и не вышла замуж, но родила дочь. Для себя. Свободная, самодостаточная женщина.
У Наташки трое, по одной дочери от каждого мужа. Я же заведу собаку. Это уже решенный вопрос.
— Да Наташ! Уже выходим, — быстро отвечаю.
Отключаюсь, убирая мобильный в сумочку. Ту через плечо. На нос солнцезащитные очки. На голову шляпу.
Звеня связкой ключей, выхожу вслед за Ксюхой из квартиры, лихорадочно соображая: "А может, остаться?"
Макс Ларин...
Чтоб тебе пусто было!
Помню, как школа выдохнула, когда этот сорвиголова сдал выпускные экзамены и свалил из города, поступать в столичный вуз.
Учился хорошо, но поведение заставляло его родителей, буквально, жить в кабинете директора.
А на все увещевания преподавателей Макс отвечал лучезарной улыбкой, и ему все прощали, до следующего раза.
Мне же не посчастливилось однажды попасть в поле его зрения, когда, углубившись в учебник, я упала прямо на Макса, присевшего в школьном коридоре возле своей сумки.
Красная от стыда, я слилась с цветом волос. Даже веснушки с лица пропали. Заикаясь, просила прощения.
А когда Макс сказал, что простит, если поцелую, то я едва сознание не потеряла.
Как? Я?! Отличница, спортсменка, да целоваться с этим хулиганом? Ни-за-что! Так и сказала.
Вспотевшая от возмущения и смущения, я гордо развернулась и посеменила прочь, а вслед звучал его голос: "Максимова, даже твоя фамилия говорит о том, что ты будешь моей! Макси-моя!"
Так и величал. А еще называл Королевой Марго, за высокомерие, но подкарауливая, дергая за косички и всячески подстраивая ситуации, чтобы нет-нет, но столкнулась с ним, а он имел возможность облапать.
Родителей Ларина и по этому поводу вызывали, но на разговор с классным руководителем. А он только улыбался и клятвенно заверял, что подобное больше не повторится...
А теперь я иду в порт, чтобы провести с девчонками незабываемые пару часов на арендованной яхте в открытом море. И что мне заявляют?
Там будет Макс!
Охренеть!..
Да, пролетело дофига времени. Прошлое осталось позади, но почему я снова краснею, когда слышу только его имя.
— Девчонки, один вопрос: а при чем тут яхта и Ларин?
— На сегодняшний день только его судно свободное, — отзывается Наташка, когда мы с ней встречаемся во дворе. Она на ходу поднимает роскошную гриву темных волос в высокий хвост, заставляя невольно любоваться ею, и добавляет: — Остальные, увы, арендованы: то прогулки, то рыбалка. Курортный сезон, милая!
— Но вы не говорили, что он вернулся в город, — упрекаю я подруг.
— Мы сами недавно узнали. Городок хоть и небольшой, но не настолько, чтобы тут же столкнуться нос к носу, — добавляет Ксюха, поправляя под кофточкой лямки купальника.
А я мысленно себя корю: надо было другой купальник надеть, а не тот, что со стрингами. Мало того, что туника прозрачная, так я...
И замираю на месте, едва войдя на причал. В груди как-то тесно становится. Дышать нечем.
С шумом вбираю в легкие воздух, глядя на атлетическую фигуру мужчины, в пляжных шортах и с голым торсом.
Он оборачивается. Склоняет голову, снимая темные очки. И даже на расстоянии я вижу его ехидную улыбку...