Глава 4 Изменщик пусть уходит

Не знаю, если честно, как бы я переживала новость о действительной измене мужа, а их количество уже не играет значение, учитывая слухи, но только мои подруги не дадут впасть в депрессию.

Зная Ксюху, та бросит все и примчится. Вот так же, на перекладных, чтобы поддержать и, в конечном счете, забрать меня в родной город, где окончила школу, поступила в вуз, где до сих пор живут мои родители.

Хотя бы на время сменить обстановку. А отпуск у стюардесс не маленький, тем более у меня, за выслугой лет. Семьдесят дней полного кайфа! Никаких полетов, только пешком или на машине.

Кстати, о ней!..

Пока добиралась домой, вспомнила про одну коллегу. У Ани Семеновой муж частным извозом занимается, предпочтительно на дальние расстояния, чтобы уж по максимуму зарабатывать. На счастье у меня и телефон записан, как ее, так и мужа.

Открываю дверь в квартиру и ставлю чемодан в уголок в прихожей. Разбирать скромные пожитки, которые беру в полет, нет времени и желания. Ничего с ними не случится за время моего отсутствия.

Сбрасываю обувь и на ходу раздеваюсь. Вот форму аккуратно на вешалку, в шкаф. По необходимости освежу в конце отпуска.

Достаю дорожную сумку, тоже на колесиках, и набираю номер мужа Ани. Пока жду ответ, вытаскиваю из комода в спальне пляжную ажурную тунику, которую собиралась взять в отпуск с мужем и давно приготовила вместе с купальниками. Пару летних платьев, чтобы зажигать на танцполе и шорты с футболками.

— Да, — отзывается телефон, а я замираю посреди спальни с туфлями в руках.

— Сереж, привет! Это Рита Максимова. Помнишь меня?

— Тебя, рыжая, не забудешь! — отвечает, а я невольно вспоминаю последнюю совместную вечеринку, где мы с этим самым Семеновым зажигали на танцполе. Было весело, но в пределах нормы.

— О как! Это здорово, — невольно улыбаюсь, но отмираю и продолжаю укладывать сумку дорожную. — Слушай, Сереж, а ты сейчас где? Точнее, в нашем городе таксуешь?

— В данную минуту стою в трусах на балконе и курю. А что? Отвезти куда-то надо? Так вроде проще по приложению заказать.

Невольно опускаю взгляд, окидывая себя, стоящую в спальне, но тоже в трусах и бюстгальтере. И беззвучно заливаюсь смехом. Специально так не придумаешь. Но одеться я решила непосредственно перед выходом. Все равно дома одна...

— Сереж, мне далеко надо. В родной город. Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на юг нашей необъятной страны?

— Шутишь? Тебе ж проще самолетом. Пару часов, и ты на месте.

— Согласна, Сереж. Но видишь ли, я только вернулась с рейса. А по медицинским показаниям лишние налеты и перегрузки чреваты, особенно когда тебе за тридцать, — отвечаю и даже не вру.

У некоторых авиалиний установлена планка возраста для стюардесс, а дальше медкомиссия дважды за год решает: допускать к работе или нет.

Мне еще подфартило в свои тридцать пять остаться в небе, а не трудиться до положенной льготной пенсии в сорок пять лет за грошовую зарплату в здании аэропорта.

Хотя, глядишь и мужа бы не упустила, а так...

Но с другой стороны, что ж за мужик такой, если его на цепи держать надо. Еще прикажите рявкнуть ему: "Рядом! К ноге, Беляев!"

Хочет гулять, пусть катится...

— Ну да, Рита, ты права, — соглашается Сергей. — У самого жена стюардесса. Так что, в курсе. Не учел, сорян!

— Ничего страшного. Так как, отвезешь?

— Сегодня?

— Да, и желательно прям сейчас, — напираю я, иначе могу нарваться на мужа и вовсе никуда не уехать. А я уже горю!

— Вы с Сашкой вдвоем?

— Нет, я одна. Он еще работает, а мне срочно надо, по семейным обстоятельствам. А на поезд, сам знаешь, билетов нет. Скажи, сколько надо на бензин и в принципе? Я заплачу двойной тариф, Сереж.

— Что ж я, Рита, жлоб какой-то? Жаль, конечно, что машина пустая, но с другой стороны. Глядишь, обратно кого-то подхвачу.

— И в море искупаешься, — добавляю я, укладывая последнюю вещицу в сумку. — Когда тебя ждать?

— В течение получаса заеду, плюс-минус светофоры.

— Отлично! Буду ждать у подъезда. Спасибо, Сережа! Выручил прям.

Отключаюсь и шумно выдыхаю, едва ли не подпрыгивая на месте:

— Йе-е-е-ес!

Бегу на кухню, собрать сухой паек в дорогу и воду. Открываю холодильник. В судочке под крышкой салатик оливье нарезан. Полный. До краев! Свеженький.

В другом котлеты. Мои любимые. Только Сашка так умеет жарить. А ниже на полке тортик. Целенький! С цветочками.

Смотрю на вкусности и губы кусаю. А глаза щипать начинает от нахлынувших слез.

Сашка ждал моего возвращения. Еду приготовил. Десерт купил. Как всегда, забота и внимание, когда жена на земле.

А стоило мне в воздух подняться, он Настю в койку завалил. Хорошо хоть не в нашей квартире! Не на моей кровати.

Когда слухи доходили, я тщательно квартиру обыскивала. Чужие волосы, учитывая, что я рыжая. Использованные презики или еще какие-то доказательства измены. Но нет! Квартира всегда чистотой сияла. Даже грех жаловаться было.

— Почему так, Саш? За что ты так со мной? Ведь я поверила тогда, восемь лет назад, что единственная, а ты...

Захлопываю холодильник. Из вазы для фруктов выбираю яблоки, груши. В пустую пластиковую бутылку наливаю кипяченной воды.

Если минимизировать остановки в пути, то вполне за сутки доберемся. Хватит мне еды! Полезно разгрузочный день устроить. В случае необходимости, по дороге куплю.

Натягиваю джинсы, футболку. В сумке на всякий случай кофточка с длинным рукавом лежит. На ноги кроссовки. Удобно для дальней поездки.

Оглядываюсь. Пробегаю глазами по знакомым и до боли родным предметам, по мебели. Но не прощаюсь. Это моя квартира! А изменщик пусть уходит...