Глава 7 Разберись в себе

— Рита, доченька, что случилось? С Сашей поругалась, да?

Когда слезы высохли, сопли утерли, а меня накормили вкусным ужином, какой бывает только у мамы, мы устроились в моей детской на кровати, где теперь чаще спала мама, а папа балдел один в комнате под футбол, не мешая ей смотреть мелодрамы.

Делаю глубокий вдох, вымученно улыбаясь. Ничего от мамы не скроешь!

Первое объяснение, что просто решила устроить сюрприз, восприняли на ура, но скрыться от внимательных глаз мамы невозможно.

А отмазка, что устала с дороги, потому и грустный взгляд, трещала по швам, когда родители задавали вопросы про Сашу. Старалась не смотреть на маму, отводя глаза, на том и прокололась.

— Мам, мы разводимся, — признаюсь я, не вижу смысла дольше юлить, рано или поздно станет известно.

— Ох... Почему?

— Он изменил мне, мам.

— То есть как?

— А как это бывает, мам? Ты ж даже по своим любимым сериалам знаешь...

— Да я не о том, доченька.

— А о чем?

— Он что, совсем очумел, твой Саша? Такую красоту яркую поменял на шлюху какую-то?

— Ну, не на шлюху, — вспоминаю Настю, свободную от каких-либо обязательств, гуляй не хочу, к тому же сама попросила ее об услуге, но маме об этом говорить не спешу. — Но на молодую девушку, а я...

— А что ты? Вот я да, старая уже.

— Мам, ну что ты такое говоришь? Тебе всего-то пятьдесят пять.

— О, это уже солидный возраст. Хотя да, ты тоже не девочка, но не настолько, чтобы ходить от тебя налево. Выглядишь-то хорошо!

— Скажи об этом Саше!

— И скажу!

— Мам!

— Что мам? Я не только скажу. Я ему яйца оторву!

— Ой, первая Ксюха в очереди, — невольно смеюсь.

— Вот, правильно! Единственная, кто из вас замуж не выскочила и проблем не знает. Но с другой стороны, как без мужика-то, дочка? Ведь не девочка уже!

— Проживу как-нибудь, — отмахиваюсь. — Девчонки вон живут и не жалуются.

— А Наташке вашей чего переживать? Трижды побывала замужем, с каждого поимела недвижимость да дочерей родила. А вы как? Квартиру и ту делить будете?

— Придется, мам. Иначе как...

— Ох дочка, огорчила меня! Я ж и правда обрадовалась, что в кои-то веки дочь в отчий дом приехала. А оказывается... Сбежала?

— Вообще-то у меня отпуск. Должны были в Дубай улетать, но...

— Рита, может еще наладится? Поговорите, обсудите. Ну, оступился парень. С кем не бывает? Я ж видела, как он пылинки с тебя сдувает. Ритусей называет, ягодкой...

— Угу, а как только эта ягодка в небо, он и цветочками обходится. Мам, это только один раз я убедилась, а сколько мимо меня прошло измен.

— И ты только сейчас поняла?

— Нет, мам. Но доказать не могла. Он не давал повода, так скажем. Умело изменял. Но мы же, женщины, чувствуем...

— Но почему, Рита? Я понять не могу! Если ты любишь жену, заботу о ней проявляешь, а ведь я сама видела, не на публику же он играл или все же... Зачем?

— Я и сама теряюсь в догадках. Не нахожу ответ. Если быть откровенной, то в сексе все хватало, по крайней мере, мне так казалось. Но ему мало... Мам...

— Так, дочка, ложись-ка ты спать. Утро вечера мудренее! Правильно, что приехала. Отдохнешь, подумаешь, взвесишь.

— Хорошо, мам, — вздыхаю и обнимаю ее, целую в щечку, такую родную и нежную. А она пледом укрывает, в лоб целует и приговаривает:

— Жизнь, дочка, меняют не внешние обстоятельства, а внутренние перемены. Разберись, в первую очередь, в себе. А там видно будет. Доброй ночи, милая!

— Спасибо, мам, — провожаю ее взглядом и остаюсь одна, но при свете ночника: мама помнит, что я до жути не люблю кромешную тьму.

Травма детства... До сих пор не прошла.

Особенно, когда остаешься одна, в чужом гостиничном номере в аэропорту, зачастую в другой стране. Лежишь, ожидая обратный рейс домой, обнимая себя за плечи, прислушиваясь к ночным шорохам.

А муж в это время прижимает к себе другую...

Ну все, хватит!

Мама права: все изменения в жизни зависят только от нас самих. И если Саше так угодно, пусть гуляет дальше, только свободным, без меня.

Непонятно, кто я для него на самом деле? Ширма от чего?

Жалею все же, что ребенка не родила. Носилась с этими часами налетов, чтобы стаж заработать и солидную пенсию. И нафига это все, если на старости лет одна останусь.

А мне уже тридцать пять...

Еще не так поздно, конечно, для беременности, но от кого?!...

***

— Ритка, ну перестань хмуриться! — Ксюшка за плечи меня обнимает, когда сидим на летней веранде Наташкиного бара за уютным столиком с деликатесами и бутылочкой Шардоне. — На Беляеве свет клином не сошелся. Плюнь на него!

— Ксюха права, — добавляет Наташа, подливая в бокал шампанское. — Ты яркая, харизматичная личность. Самодостаточная и сильная женщина. Обязательно встретишь не менее волевого самца и заставишь Беляева скулить от досады.

Усмехаюсь, потягивая вино, но не комментирую. Смотрю вдаль, удобно устроившись в плетеном кресле, наслаждаясь пейзажем.

Перед глазами плескаются волны Черного моря, покачивая яхты на горизонте. Одни под белыми парусами, другие моторные, красивые, стремительные.

Вот так бы включить в себе скорость и умчаться подальше от проблем, ощущая брызги на лице, слизывая с губ соленые капли.

— Девчонки, а давайте на яхте прокатимся? — вдруг озаряет меня мысль, а подруги как-то странно переглядываются. — Что не так?

— Эм, да нет, все окей, — задумчиво бормочет Ксюха, оглядываясь на море. — Отличная идея!

— Просто сезон в разгаре и надо заранее договориться об аренде, — добавляет Наташа. — Тебе не горит?

— Нет, конечно! Я ж не говорю, что сейчас. Как только, так...

— Замечательно, — Наташа подхватывает мобильный, набирает номер, поднимаясь из-за стола, и отходит подальше.

Я в немом вопросе смотрю на Ксюху, но та лишь пожимает плечами и загадочно улыбается...