Глава 2

– Вика! – первым меня замечает муж. Надо же, какой заботливый и внимательный. Узнал меня сразу! Даже занимаясь жаркой прелюдией, не забывает о любимой жене. Кровь в венах закипает с бешеной скоростью, разгон такой, что голова кружится. – Вика, что ты тут делаешь? Взгляд мужа соскальзывает с меня на парней, продолжающих толпиться за моей спиной. Надо отдать должное, понимание в его глазах вспыхивает мгновенно. Ссадив со своих колен замершую и перепуганную полуобнаженную девицу, он встает на ноги и делает шаг в мою сторону. – Без рук, – выставляю ладонь вперед. – Я, в отличие от тебя, сейчас при исполнении. Важная встреча. Надо же… По всей видимости, неотложная. Одни только сиськи тянут на четвертый размер. Ревность, боль и разочарование сжигают меня заживо. Скоро останется лишь горстка пепла. Едва ощутимо тряхнув головой, пытаюсь собраться и хотя бы внешне выдать картинку уверенной в себе женщины, а не скатиться в истерику на глазах у коллег. Боже! Как я им в глаза смотреть буду? А жить как? Смотрю на мужа, а затем на его любовницу. Оба разгоряченные, возбужденные. Кабинет пропитан их похотью. Боль острым ножом полосует грудную клетку. Если бы мы случайно им не помешали, он изменил бы мне прямо здесь. – Выйдите все, – в привычной для себя манере распоряжается муж, делая командный взмах рукой, дескать, убирайтесь, холопы. Мне дышать тяжело, легкие тлеют, но все же выдавливаю из себя: – Все остаются, где стоят. – Милый, что происходит? Кто все эти люди? – взвивается полуобнаженная девица. Быть может, она слишком шокирована, как-никак мы их прервали на самом интересном. Но почему она даже не пытается прикрыться? Хотя бы ладонями грудь прикрыла. – Зай, это шутка, что ли, такая? – дует свои отфилированные губки. – Мне не смешно! Она серьезно такая дура или прикидывается? – Вик, давай позже? Тебе нужно остыть, – над ухом раздается озабоченный голос Романа. Какой остыть? Мне провалиться сквозь землю хочется! Забиться в самый дальний угол вселенной и горько плакать. А ещё вцепиться в волосы этой мерзавке и вырвать все до единого. С луковицами. А после отхлыстать этим конским хвостом своего неверного благоверного. Ногами топать хочется, крушить всё вокруг! Мне много чего хочется, но точно не успокаиваться! Он оставил меня утром дома одну с детьми, а сам помчался к… любовнице! Отменный, мать его, завтрак! – Послушай коллегу. Дело говорит, – Максу хватает наглости усмехнуться. Какая же сволочь! – Вы все равно не сможете продолжить, – сочувственно поджимает губы, намекая на то, что его присутствие может нам помешать. Похотливый козел! – Уверен? Тогда сюрприз! На ватных ногах, умоляя небеса не дать мне свалиться на пол прилюдно, делаю шаг в сторону, хочу лучше видеть его подружку. Давно ли длится их связь? Как я могла не заметить? Не понять? У мужа всегда было много работы. Он частенько задерживался, желая объять необъятное. Я, зная, какой он ответственный и скрупулезный, никогда не мешала и не устраивала сцен. А, по-видимому, надо было! – Девушка, Вам лучше одеться, потому что в кабинете будет проводиться обыск, – обращаюсь к ней официальным тоном, который долгое время оттачивала специально для подобных моментов. Не задавая больше вопросов, она кивает. Спускает ноги с кожаного дивана, на котором они с моим мужем предавались разврату… Как же мерзко… Какой же кобель мне попался! Девица оглядывается по сторонам, словно бы ища что-то, даже догадываюсь что. Трусов-то на ней нет. – Зай, а ты не видел… – вздрогнув всем телом, она замолкает. Какой же кошмар! За что это мне?! Настолько тупая, что не поняла, кто перед ней? Или излишне растеряна? А может, просто циничная тварь? Смотрю на то, как неловко она натягивает бретели платья, пряча свою выдающуюся грудь. У парней моих, наверное, сейчас перед глазами что-то сродни небу в алмазах. Её немного ведет, пальцы заметно подрагивают, но в целом держится молодцом. В ней чувствуется уверенность в собственной привлекательности. Она понимает, что сейчас на нее все пялятся, и кайфует от этого. Я была убеждена, что мне посчастливилось обзавестись прекрасной семьей – любящий мужем, замечательными детьми, но жизнь оказалась сложнее. Не знаю, любит он эту размалеванную куклу или нет, но имеет явно с большим удовольствием. Она из тех женщин, кто умеет мужчину «побаловать». Собой. Эдакая конфетка, и кого волнует, что начинка с гнильцой. Она подходит ближе. Наблюдаю за каждым движением этой дряни с невероятным вниманием. Мне хочется понять, что в ней такого… Не мог же Макс только на секс повестись?! Или мог?! Кто-то из парней громко кашляет, и я прихожу в чувства. Я ведь на работе… Нужно сконцентрироваться. Держусь за эту мысль как за спасательный круг. – Вика, нам нужно поговорить. Пусть парни пока что перекур сделают, – муж предпринимает очередную попытку навешать на меня свое мнение. Так и хочется сказать: «Иди ты в пень, Макс!». – Мы с тобой дома поговорим. А сейчас мы с коллегами продолжим то, ради чего сюда приехали, – меньше всего на свете мне хочется выяснять отношения прилюдно. Какой же стыд! Сколько теперь будет пересудов и сплетен… – Ты не можешь проводить здесь обыск, – чеканит он. – С чего вдруг? Напомню, твоя судейская неприкосновенность распространяется на занимаемые тобой жилые и служебные помещения, транспортные средства, документы, даже багаж. А на места для утех, если они тебе, конечно, не принадлежат, не распространяется. Поэтому, пожалуйста, покинь помещение и не мешай нам работать. Мне хочется выцарапать мужу глаза, разодрать кожу, сделать так же больно, как и он мне! Но вместо этого я по крупицам собираю свою выдержку и стараюсь говорить ровно, без всхлипываний и завываний. Если бы кто-то знал, как мне сейчас больно… Будто кожу сдирают заживо, а я должна ни звука не произнести, иначе небеса упадут на землю. Нельзя, просто нельзя быть слабой. «Если ты сейчас сорвешься, результаты многомесячных трудов десятка людей пойдут насмарку», – уговариваю себя сдержаться. По глазам мужа вижу: развод ждет меня долгий и выворачивающий душу наизнанку. Если посмею испортить его репутацию, он будет мстить. У меня ведь дети. Работа мне точно нужна. – Можно тебя на пару слов. Не дожидаясь ответа, муж хватает меня за руку и, растолкав застывших оперов – они тоже шокированы, затаскивает в какую-то подсобку. Она, судя по всему, служит помещением для отдыха и перекуса. Ударяюсь бедром в небольшой столик. – Ты что творишь, мать твою?! Совсем от ревности ополоумела?! Хлопаю глазами, не сразу поняв, о чем речь. Впору смеяться! О чем это он?! Макс смотрит на меня пристально, даже зло. Ждет ответа. Родной, самый любимый, но такой далекий и чужой человек. Я сама не заметила, как во мне что-то умерло. Любовь разлетелась на мелкие части. Просто в пыль. Теперь на её месте пустота как черная дыра. Она затаскивает меня в свои сети. Во рту скапливается слюна, перед глазами темнеет. Я стараюсь держаться, но сознание плывет против воли. Пытаясь удержать равновесие, отвожу руку назад, упираясь ею в столешницу. Макс продолжает нависать сверху, чем доставляет большой дискомфорт. Мне и так неудобно стоять. – Вика, ты чего? Тебе плохо? – вглядывается в мое лицо. Мимику разобрать не могу, потому что фокус пропал, но по голосу кажется взволнованным. Уже бы не разыгрывал здесь комедию! Можно подумать, ему есть до меня хоть какое-то дело. – Нет, блин! Мне просто прекрасно! Я сегодня, в присутствии коллег и подчиненных, узнала, что муж мне изменяет. Как ты думаешь, как я себя чувствую? – судорожно сглатываю слюну, переводя дух. Облизав пересохшие губы, касаюсь своей щеки, большим и указательным пальцами прищипываю кожу. «Давай уже, Вика, приходи в чувства. Ты умеешь быть сильной». Нельзя рушить свою жизнь из-за похоти этого кобеля. – Держи, – Макс вкладывает в мою руку стакан воды. – Я не буду это пить. Бог знает, кто до меня касался его губами, – медленно разворачиваюсь и ставлю на стол. – И где эти губы были до этого. Какой-то притон… – Даже в такой ситуации ты остаешься собой! – произносит в сердцах, снова раздражаясь. – Могла бы всплакнуть для разнообразия и позволить мне тебя утешить! – Чего? Ещё скажи, что ты стал мне изменять, потому что слез бабских не хватало! Ты сам постоянно бесился, если я была в каких-то ситуациях излишне ранимой! В голове картинками мелькает наше прошлое. Жизнь с Максом меня закалила. Нет, он любил и заботился – я считала его идеальным мужчиной и мужем, но окружающая среда была слишком жестока к двадцатилетней девочке с двумя детьми на руках. Выйти замуж за принца – сказка добрая, но не на каждой странице. – Не устраивай сцен. Хотя бы здесь. Я не хочу из-за какого-то нелепого недоразумения портить свою репутацию! – шипит на меня, плотно сжимая челюсти. – Не нужно меня выставлять крайней! Я здесь исключительно по работе! Я за тобой не следила, – озвучиваю только сейчас залетевшую в голову догадку. Он серьезно? Я что, на идиотку похожа? Приехать с подкреплением. Очень смешно. – Ты не рассказывала, что «Метрополь» у тебя в разработке! – летит укор в мою сторону. – Ты мне тоже не говорил, что имеешь бабу на стороне, – грустно усмехаюсь. Его близость дается с трудом. Знакомый, такой родной аромат попадает в нос и воспаляет рецепторы. Парфюм, запах кожи… Я знаю Макса досконально. До последней родинки. Он весь мой. Был моим… Первый и единственный мужчина… Дверь в подсобку распахивается, и на пороге появляется та самая девица – дрянь, разрушившая мою семью. Только сейчас замечаю, что ярко-красная помада на её губах размазана… Резко оборачиваюсь и на Макса смотрю. Он весь чистый. Лощеный. И лицо, и рубашка. «Штаны стоит спустить и проверить там», – истерично подкидывает мне версию мозг, и я мысленно содрогаюсь. Очень страшно не выбраться из этого болота. – Мась, скажи им! Они в моем кабинете бумажки раскидывают! Что за дела?! У меня там все красиво было! – стерва, походу, пришла в чувства и решила показать себя истинную. – Заткнись! – Макс не выдерживает, но она продолжает. – Ты же главный, скажи им, чтобы убирались! Скажи, а иначе мы расстаемся!