Глава 59

– Вика! Не ожидал тебя здесь увидеть, – Смолов встречается мне по пути в допросную. – Думал, заявление придется дистанционно подписывать. Усмехнувшись в ответ на его ёрничества, строю сомнительную гримасу. – С чего бы это вдруг? Я очень люблю свою работу. И ты, судя по всему, тоже. То, что сейчас, этим прекрасным субботним утром, мы встретились с ним в стенах Управления, лишь подтверждает мои слова. Ни дня без службы. – Любовь – это одно, а семья – совсем другое, – вложив руки в карманы брюк, он скользит взглядом по мне, дольше всего задерживаясь на животе. Он знает о беременности. Владимир развел бурную деятельность, за что я, пожалуй, очень ему благодарна. К моменту моей выписки свекор, его милейший друг, наш губернатор (к слову сказать – бывший) с пасынком и ещё десяток человек, фигурирующих в уголовных делах, были доставлены в Сизо. Без шума и пыли, несмотря на то что «Москва» долго сопротивлялась и не давала добро. Сейчас, когда я узнала, что жду ребенка, желание проявлять самостоятельность и ослиное упрямство резко пропало. – Срок ещё маленький. Пока поработаю. – Ты давно бледная ходишь, – делает он замечание. – Так совпало, сначала простое переутомление сказывалось, а бонус в виде постоянной усталости – новое приобретение, – слегка улыбаюсь. Нет желания на каждом углу отсвечивать своим положением, в конце концов, ситуация у нас не очень проста. Ни дети, ни мама с братом не в курсе скорого пополнения. Меньше всего мне хочется, чтобы они узнали о моей беременности от третьих лиц. Смолову рассказал Владимир, посчитав, что так будет лучше, а я не стала спорить, решив, что пора учиться доверять и делегировать обязанности. У них свой движ, в детали которого они меня не посвящают. Меня окликает наш стажер. Парень, как и многие из начинающих, уже несколько месяцев ходит к нам как на работу, ни копейки за это не получая. Узнаю в нем себя. Даже тогда не было желания всё бросить и найти более прикормленное местечко. – Савелий, двадцать минут, – Смолов опережает меня с ответом. – Виктория Сергеевна немного задержится, – посмотрев на меня, добавляет. – Без нее не начинать. Парень, на счастье, не задает лишних вопросов, а вот я не могу не утолить свое любопытство. – У нас изменились планы? – Задержу тебя немного. Пройдемся? Через запасной выход мы выходим во внутренний двор. Здесь как раз тихо, весь штат занят рабочим процессом. Мы молча идем по узкой тропинке, и меня посещает дурное предчувствие. Осталось не так много людей, дружбой с которыми я дорожу. Виктор как раз один из таких. Он многое сделал для меня за последние месяцы. Без него меня бы не в Москву перевели на время шумихи, а просто выгнали бы с волчьим билетом. Хочется верить, что я ошибаюсь в мотивах его поступков, но его красноречивый взгляд, направленный на меня в эту самую минуту, подсказывает, что нет. Догадка верна. Так и хочется сказать: «Только этого мне не хватало!», однако молчу. Молчу уже достаточно долго, потому как понятно всё стало ещё в тот день, когда он неожиданно приехал к нам домой, чтобы поддержать. – Будь аккуратна с Арсеньевым, – обращается ко мне, когда мы доходим до края здания и разворачиваемся в обратную сторону. – Он человек непростой. Весьма скрытен и, что важно, опасен. В случае чего его непременно сверху прикроют. Там многомиллионные контракты с минобороны, и, учитывая, что почти все новые программы и оборудование через него прошли, беречь до последнего будут. Не знаю, насколько глубоко он тебя посвятил… – Уверен, что можно мне такое рассказывать? Максу и его семье моя осведомленность обошлась дорого, к слову сказать. Жалею ли я? Нет, нисколько. – Ты должна знать, с кем связываешься. Одного… – запинается, подыскивая цензурное подходящее слово, – непорядочного мужчины с тебя достаточно будет. – Тут ты прав, – соглашаюсь, испытывая легкую ноющую боль в груди. Я отпустила Максима, теперь уже точно, но едва уловимая грусть всё ещё осталась внутри. Предательства никогда не проходят бесследно, как бы их ни пытались затереть в памяти. Опыт остается с нами навсегда. – Спасибо за беспокойство. У нас всё нормально. Узнаем друг друга постепенно. За оборонку он рассказал, – да и сама я многое вижу, на пальцах мне объяснять не приходится. – А я развожусь, – его следующее признание застает меня врасплох. И снова этот взгляд, от которого неловко становится. Гоню от себя ненужные мысли, повода на что-то рассчитывать я не давала. – Очень жаль, – признаюсь честно, глядя ему в глаза. – Неужели это мы с Максом вас так неудачно настроили? Мой Стас тоже теперь холостяк. За брата мне обидно вдвойне. Более заботливого и хорошего парня я не встречала, и дело тут не в родстве и моем предвзятом отношении. Просто я, как никто другой, знаю, какая большая редкость – надежные мужчины. Он именно такой. – Организуем клуб по интересам, – хмыкает Смолов. – Раз уж нас так неудачно обошли. Снова. Вижу, что он хочет что-то ещё сказать. Жду с замиранием сердца. И дело не в том, что я боюсь пожалеть о неправильно сделанном выборе, просто не готова сейчас к откровениям. Мне летать хочется, а не снова биться о землю. К счастью, Витя решает тему сменить, за что я всей душой ему благодарна. – Твою свекровь завтра утром задержат. Рома дал показания, к тому же у него запись разговора осталась. Представляешь? Из меня вылетает сдавленный смешок, только и успеваю, что прикрыть нижнюю часть лица папкой, которую сжимаю в руках. В стремлении меня убрать со своего пути мать моего бывшего мужа растеряла и здравый смысл, и хладнокровие. Тем хуже для нее. Хотя стоит признаться, моя вера в людей тоже пострадала немало. – Какой опрометчивый шаг – выбирать исполнителем следователя. Я бы сказала, отчаянно глупый. – Они рассчитывали его убрать сразу, – в глазах Вити появляется стальной блеск. Оно и понятно. То, что творит сейчас у нас в Управлении служба собственной безопасности, ни одному руководителю не понравится. Удар как по репутации и возможности дальнейшего роста, так и по психике. Ты это и без меня знаешь отлично, – подытоживает он невесело. – Вы успели вовремя, – вспоминаю тот день и невольно морщусь. Ещё бы немного… Задержись они и Федя на пару минут, и одному Богу известно, как бы всё закончилось. Предательство Ромы на тот момент меня дезориентировало, не факт, что я смогла бы здраво и быстро среагировать. – Можешь Арсеньеву спасибо сказать. Он быстро понял, что за тобой глаз да глаз нужен. Вспоминаю, с каким шальным взглядом Вова ходит последние дни, и становится ясно – благодарность моя удалась. Как говорится, на славу! В преддверии нового жизненного этапа мы оба счастливы, и если я хотя бы отдаленно понимаю, что именно нас ждет, то для него ребенок – совсем неизведанный мир. – Кто будет Наталью Петровну допрашивать? – Вика! – он стонет едва ли не в голос. – Я просто спросила. Не претендую. Побуду в комнате наблюдения. – Уверена, что тебе оно нужно? Ты уже сделала всё, что могла. Нашла Ксению, что важно, живой, дальше специалисты и отец помогут. Задержания прошли массовые, давно у нас так лихо никого не трусили. Порядка двадцати задержанных только из высшего звена. Лет на пять судебку работой обеспечили. – Ты думаешь, что я не в себе? – осторожно интересуюсь. – Если быть честным, я думаю, что таких, как ты, не встречал раньше. Мало кто может похвастаться умением до последнего отстаивать свои убеждения и четко идти к поставленной цели. – Компромиссы жизнь облегчают, – двумя пальцами растираю переносицу. В ближайшем будущем мне предстоит учиться новым обязанностям и на пару лет точно забыть о работе. – Облегчают, но не вызывают такого колоссального уважения. – Ты преувеличиваешь, Вить. Дело совсем не в храбрости. У меня просто всё остальное отобрали. Ничего не осталось кроме работы. Терять нечего, – голос немного садится. – Только сейчас вроде как тучи рассеиваются. – Жалеешь, что его не простила? – Нет, нисколько. Я бы не смогла. Но я не осуждаю тех, кто прощает и закрывает глаза на многие непорядочные поступки близких людей. Тысячи женщин живут так, прощая, потому что хотят быть счастливыми. И я – прекрасная иллюстрация к тому, как жизнь может сложиться, если немного показать зубки. Большинство предпочтет оставаться в неведении, и я их понимаю. – Если нужна будет помощь, ты всегда можешь ко мне обращаться. Немного скованно ему улыбаюсь. – Аналогично. Всегда буду тебе благодарна и очень признательна. Протягиваю в его сторону сжатую ладонь, и Витя ударяет своими костяшками об мои. Дальше рабочий день пролетает со скоростью звука. Несколько допросов идут чередой один за другим. Материалы уголовных дел этой «веселой компании» в суд нужно будет фурами доставлять. За двадцать лет они столько всего наворотили, что хищения в крупных размерах – это всего лишь вершина айсберга, милые безобидные лютики-цветочки. Самых серьезных дел своего свекра я, как оказалось, не знала. И знать не хочу. Меня интересует исключительно девочка Ксюша и её здоровье, как физическое, так и моральное. Поэтому ближе к концу рабочего дня еду в больницу. Раздается телефонный звонок. Лезть в сумочку за телефоном совершенно не хочется. Нажимаю кнопку на приборной панели, и из динамика мерса звучит голос Арсеньева. – Куда ты собралась снова? – пытается говорить строго, но я слышу, как он улыбается. Кажется, сейчас он постоянно только этим и занят. Того и гляди растеряет свой авторитет среди подчиненных. Не простит мне, если тот же Виталий при виде него трепетать перестанет. – К Ксюше в больницу. Купила фрукты ей и несколько книг, которые она просила. – Отлично. Я тебя заберу. – Не уверена, что получится… Давай завтра? Он молчит пару секунд, ждет от меня пояснений. Все последние дни мы провели вместе. И это было прекрасно. – Я сегодня за Евой поеду, – останавливаюсь на красный сигнал светофора и перевожу дух. – Она домой возвращается. Теперь насовсем. Мы очень долго общались с ней вчера перед сном. Дочка сама позвонила. Я слушала её и понимала, как тяжело даются слова извинения, но это первый опыт, и он не прост для каждого. Самый трудный и самый запоминающийся. Позволила ей высказать всё, что накопилось в душе. А сегодня днем она позвонила и попросила забрать её как можно скорее. Больше ни с бабушкой, ни с отцом мы жить не хотим. К тому же чисто физически с ними жить ой как непросто, учитывая те статьи, что им светят. Макс пока что на свободе, но никто не может гарантировать ему её в будущем. Судейским составом служба безопасности занимается, и я уверена, там есть что искать. – Отлично, завтра нас познакомишь, – Владимир не спрашивает. Утверждает, и я не спорю. Он во многом идет мне на уступки. Лояльно относится к заскокам, мне тоже нужно заново учиться прислушиваться к чужому мнению. Раньше я постоянно только этим и занималась в семейных вопросах, а потом Макс разрушил нашу систему координат. Мерзко и беспринципно растоптал во мне всё живое. Ломать, как известно, не строить, и кто знает, сколько Вове придется сил приложить, чтобы оживить во мне доверие к людям. Когда я сворачиваю на улицу, где расположен особняк свекров, Ева уже стоит с чемоданом на подъездной дорожке. При виде меня её улыбка сверкает так, что на душе тепло становится. Моя девочка рада нашей встрече, и это не может не радовать. – Ты зайдешь с бабушкой и папой поздороваться? – спрашивает она после долгих объятий. Макс уже вернулся из долгого пешего приключения под названием «В запой»? Удивительно, как и то, что он вообще в нем оказался. Я никогда не думала, что мой муж может оказаться настолько слабым. В моих глазах он всегда был уверенным в себе, сильным и мужественным. Это я упорно не замечала его слабостей? Или сработал катализатор? Мы все состоим из энергии, и порой её потоки странным и необъяснимым образом могут не совпасть. Достаточно одного единственного человека в окружении, чтобы запустить механизм самоуничтожения. Или, наоборот, кто-то особенный нас будет держать на плаву в одиночку… Хочу оставаться в неведении, кто именно его разрушил. Алла своим появлением. Или я уходом. – В другой раз, малышка. День был долгим, да и я хочу подольше с тобой побыть, – заталкиваю чемодан в багажник. – А мы сможем завтра съездить в «Горизонт»? – Ева с ходу принимается меня обрабатывать. – Как раз новый классный фильм в прокат вышел. Так боится, что я откажу, что от волнения губку нижнюю закусывает. – Конечно. Мне как раз нужно будет тебя кое с кем познакомить.