Глава 17

Дорога домой не откладывается у меня в памяти.

Я занята тем, что старательно сдерживаю слезы все то время, пока еду в машине. Не хочу плакать перед водителем. Мне стыдно показывать кому бы то ни было свою слабость.

Поэтому сижу, закусив губу, и стараюсь не думать о том, что произошло. Горло сдавило так, что это причиняет боль, а в носу нестерпимо щиплет.

Выхожу из автомобиля и долго стою перед воротами нашего дома, роясь в сумочке. Непролитые слезы застилают глаза, все расплывается, руки дрожат, и я никак не могу найти эти чертовы ключи.

Михаил не уезжает, терпеливо ожидая, пока я зайду на территорию. И это раздражает.

Наконец, мне удается нащупать брелок, и я, вытянув связку, тут же роняю ее в лужу.

Ну отлично!

Дома тоже все валится из рук.

Я снимаю платье, зашвырнув его в шкаф. Натягиваю штаны и домашнюю кофту.

Нахрен! Я так старалась! Ездила специально, выбирала, чтобы ему понравиться! А он это платье даже не заметил!

И тут слезы все же проливаются, а я даю себе волю, обессиленно опускаясь прямо на пушистый ковер в спальне.

Какая же я идиотка! Торт, белье, платье! Наивная дура!

Пока я тут изо всех сил пытаюсь спасти наши отношения, он там вовсю, оказывается, развлекается с Полиной! Как же больно!

Рыдания так и рвутся из груди. Мне так себя жалко, что я не могу их остановись. Да даже и не пытаюсь.

Когда накал немного стихает, мне в голову приходит другая мысль.

А что, если у него нет ничего с Полиной?

Ведь ясно, что она меня провоцировала. А правда ли то, что она говорила или нет — ясности нет, как и доказательств. Она ведь запросто могла все это придумать!

А фото в телефоне? А то, что он ей поверил после всего этого спектакля, а не мне?

Мне ужасно хочется думать, что он не виноват, но шансов на это немного.

Но какова сучка, а! Она специально меня выводила, чтобы я не выдержала, психанула, а она все повернула в свою пользу!

Ведь знает, что в приемной нет камер, вот и воспользовалась случаем!

Мне никогда не выиграть эту войну, если я буду играть ее методами. Потому что она куда хитрее и опытнее меня во всех этих играх.

Наплакавшись, я слоняюсь по дому, ни на чем не в силах сосредоточиться. Гоняю по кругу в голове невеселые мысли.

Но в итоге решаю, что еще не все потеряно. Нужно просто спокойно поговорить с Русланом, когда он приедет домой, и все выяснить.

Когда через пару часов я слышу звук въезжающей во двор машины, сердце подскакивает в груди, а ладони тотчас же потеют.

Руслан заходит в дом, а я жадно ловлю его взгляд, пытаясь понять его настроение.

Он смотрит на меня, а его лицо ничего не выражает. И взгляд у него какой-то пустой.

Меня это здорово напрягает. Я ждала, что он будет ругаться.

— Что, ты уже в домашнем? А платье, значит, все же было не для меня, да? — усмехается он.

В его уголках рта жесткая складка.

— Не похоже, что оно тебе понравилось! Похоже, наряд Полины тебя больше интересует! — не упускаю я момент выпустить шпильку.

Вот вроде и понимаю, что не надо, а сдержаться просто не могу!

Руслан никак не реагирует на мое замечание, что уже само по себе странно. Может, ему просто нечего на это возразить?

Он просто стоит в гостиной, не сняв ни ботинки, ни пальто.

В иное время я бы непременно сделала ему замечание по поводу уличной обуви на чистом полу, на улице не лето, грязно. Но сейчас меня его выражение лица, а вернее его отсутствие, пугает до чертиков, а потому я решаю это не комментировать.

— Фининвест отказался от сделки, — бесцветным голосом произносит он.

Ой!..

— Мне жаль… — растерянно бормочу я.

— Ага, а уж как мне жаль, — кивает он. — Видимо, они решили, что уж раз я с женой управиться не могу, то и сотрудничество с ними не потяну.

Так это они были у него в кабинете! Вот же черт!

Хватаюсь за голову.

— Руслан! Прости! Я не хотела! — восклицаю я. — Я же не знала! Это все Полина!..

— Ну да, ну да. Ты тут ни при чем, я помню, — кивает он.

Вот только что-то мне подсказывает, что это сарказм, и муж мне не верит.

— Она меня спровоцировала! Знаешь, какие гадости она мне говорила! — пытаюсь объяснить я. — Она сказала… — у меня даже язык не поворачивается, чтобы такое произнести, — что ты ее любишь, спишь с ней и хочешь от нее детей, а я просто для того, чтобы выбрасывать мусор!

Он невесело смеется и качает головой. Совершенно не понятно, что у него на уме.

— Что, так прямо и сказала? — интересуется он, сощурившись.

— Ну…

Я вспоминаю точные фразы Полины. Хмм, а ведь они были довольно обтекаемы…

— Нет, прямо не сказала, — признаю я, — но намекала!

— Ах! — понятливо кивает он. — Ну да, это, конечно, все оправдывает.

Меня бесит этот его тон! Почему он выставляет меня виноватой, когда во всем виновата Полина?

— Слушай, — еще больше завожусь я, — мне жаль, что у тебя сорвалась сделка, и я прошу у тебя прощения за то, что частично это произошло по моей вине, но мне очень обидно, что ты на ее стороне, а не на моей! Ведь я — твоя жена!

— На ее стороне? — поднимает он брови. — Ты серьезно?

И вновь я не могу распознать его выражение лица. Оно мне незнакомо. А это странно, я ведь его давно знаю.

— Я более чем серьезно! — уже почти кричу я. — И я не понимаю, почему так происходит. Единственное предположение, это то, что у тебя с ней что-то есть!

— Ясно, — вновь кивает он, — это ты вынесла из тех намеков, да? Ах, да, ей еще понравилась моя фамилия, как я мог забыть!

Да он издевается!

— А еще она присылает тебе свои интимные фотографии! — не выдерживаю я.

— Ах, ты еще и роешься у меня в телефоне! — стискивает он челюсти.

Вот же скотина! Так и знала!

Меня так распирает внутри, что я уже практически не контролирую себя. Все те эмоции, что я так долго сдерживала, сейчас лавиной выливаются наружу. Меня несет, и я не могу это остановить.

— Руслан, блин! Другая женщина присылает тебе фото своих… буферов! А тебя волнует только то, что я заглянула в твою переписку? — шиплю я. — Если так уж важно, то это произошло случайно! И не это сейчас важно! Ты мне изменяешь с ней, да? Ну, признайся уже! Изменяешь?