Глава 52

Рита резко замирает.

Мгновение не двигается, а потом оборачивается.

Наши взгляды встречаются.

Внутри меня словно пробегает электрический ток.

Я вижу в ее взгляде что-то мелькнувшее на мгновение, а потом — раз, и все, пустота. Словно забрало опустила. Это так странно.

Обычно я читаю ее как открытую книгу, все эмоции на лице, что она думает и чувствует. Даже мне, тому, кто плохо разбирается в эмоциях, и то все понятно. А сейчас — ничего. Смотрит, как будто сквозь меня.

— Привет, — говорю я.

Все мысли, что я так долго думал, все заготовленные слова разом вылетают из головы, и сейчас я не знаю, что сказать.

— Что ты здесь делаешь, Руслан? — ее лицо абсолютно ничего не выражает.

Равнодушный тон скребет наждачкой по сердцу.

— Я приехал за тобой.

Ее брови лишь слегка приподнимаются. Словно в легком вежливом недоумении. Никакого интереса в глазах.

Меня корежит.

— Рита, я все знаю! — смотрю на нее, жду реакции.

— М-м-м… — просто произносит она.

Что, и все?..

— Я знаю, что ты беременна. Знаю все про Полину, что она тебя провоцировала. Знаю, что ты сбежала из больницы и почему! — делаю шаг вперед.

— Не надо ко мне подходить, Руслан, — она делает полшага назад.

Конечно, она имеет право злиться на меня. Это нормально, это я могу понять.

— Я был не прав и очень виноват перед тобой, — признаю я.

— Ага, — рассеянно кивает она.

Опускает голову и смотрит на свои ноги. Стучит сапогами друг о друга, стряхивая налипший снег.

— Ну, ладно, я пойду.

— В смысле, пойдешь? — моргаю я. — Куда ты собралась?

— Домой.

Тут я вспоминаю про того чувака.

— Стой! Кто был тот мужик? — хмурюсь я.

Она к нему так торопится?

— Какой мужик? — поднимает она брови.

— Который помогал тебе нести пакеты. Кто он? — я стискиваю челюсти.

Смотрит на меня холодно.

— Какая тебе разница, Руслан? Для тебя это абсолютно ничего не меняет.

— В смысле, какая разница? У тебя какой-то мужик, Рита! Какой-то мужик! — вскипаю я.

Она усмехается и качает головой.

— Руслан, если не ошибаюсь, ты собирался подавать на развод? Как там, кстати, дела? Когда заседание?

Что, блин?..

— Не будет никакого развода, Рита! Я психанул. На эмоциях был. Не собираюсь я разводиться! Тем более, ты беременна!

— Ах, ну да! Точно же! — кивает она. — Я забыла, что с беременной нельзя развестись. Тогда я сама подам.

Да твою ж налево!

— Никакого развода не будет!

Смотрит на меня, склонив голову на бок, а ее красивые губы чуть изгибаются в легкой насмешке.

— Что значит не будет, Рус? Мы в каком веке живем? Конечно, будет. Или ты решил, что раз я до сих пор не подала на развод, то это потому, что я сомневаюсь в своем решении? — она качает головой. — Отнюдь. Я не стала подавать лишь потому, что ты сказал, что сам это сделаешь. Ну, раз теперь ты не можешь, то подам я. Никаких проблем.

Медленно выдыхаю сквозь сжатые зубы.

— Рита, слушай. Я знаю, что ты на меня рассержена. Я знаю, что сильно тебя обидел. Прости. Но давай поговорим. Просто поговорим!

— Нет, — спокойно отвечает она.

— Но почему? Почему нет? — я не собираюсь принимать такой ответ.

— Просто не хочу.

Она смотрит на искрящийся белый снег, чуть прищурив глаза, а на ее губах гуляет непонятная еле заметная легкая улыбка. И я не понимаю, что она означает. Вновь замечаю в ней эту незнакомую безмятежность.

— Знаешь, было время, когда я хотела поговорить. Было много всего, что я хотела тебе сказать. Я говорила это все про себя, придумывала речи, которые… В общем, я мечтала о том, чтобы ты меня услышал. Но вот сейчас уже не хочу. Всему свое время, понимаешь?

У меня внутри что-то сжимается.

Она так говорит, так смотрит… не знаю…

В ее взгляде я не вижу ни злости, ни острой боли, а голос не дрожит от сдерживаемых слез, в нем лишь слышна легкая нотка горечи.

Раньше она смотрела на меня так, словно я — ее свет в оконце, а теперь она сама излучает свет. Такое ощущение, что она нашла какую-то внутреннюю гармонию.

Словно ей сейчас уже и правда все равно. Это очень сильно царапает.

У меня ощущение, что ей и так хорошо. Без меня.

Рита вновь делает шаг в сторону. Я оказываюсь перед ней, перегораживая ей путь.

— Куда ты идешь?

— Домой, Руслан. Мне надо домой.

— Домой? К нему? — тотчас же вспыхиваю я.

Она смотрит снова сквозь меня. Ее лицо опять ничего не выражает.

— Это не твое дело, к кому я иду. У меня теперь своя жизнь, а у тебя своя.

Нет, я отказываюсь в это верить! Да не может такого просто быть!

— Рита, подожди…

— Нам не о чем разговаривать, Руслан. Я просто больше не хочу, пойми. Не хочу с тобой говорить.

Я на мгновение теряюсь. Потому что не ожидал такой реакции.

Думал, она злится на меня, ожидал, что она будет истерить, плакать, кричать, обзывать меня плохими словами. Но я столкнулся с таким… равнодушием, что ли? Это намного хуже.

— Я никуда тебя не пущу, — качаю я головой.

Она шумно выдыхает.

— Боже… ну, зачем ты приехал, Руслан? У меня все хорошо без тебя. Для чего? Снова делать мне больно?

У нее и правда все хорошо без меня?..

Я задыхаюсь. Тянусь рукой, чтобы ослабить узел галстука, который душит меня, но не нащупываю его. На мне нет галстука, и ослаблять нечего. Но горло так сдавило, что я еле дышу.

— Ты беременна, — сглатываю. — Ты ждешь моего ребенка, Рита. Ты спрашиваешь, зачем я приехал? Ты всерьез собиралась от меня это скрывать?

— Ну, я понимала, что в конце концов, это должно было случиться. Ребенок мой, Руслан. Не твой.

Да щазз! Ага!

— Нет, это ребенок мой, и я не собираюсь от него отказываться, — режу я.

Тут даже обсуждать нечего.

— Ну, тут уж как решит суд.

— Какой суд?

— Суд, который будет нас разводить. Суд определит время твоей встречи с ребенком. Как он решит, так и будет. Я препятствовать встречам не буду.

Дурдом какой-то!

— Так, слушай, хватит. Я понимаю, я все понимаю, Рита, правда. И мы все обсудим спокойно. Все решим. Но это потом, а сейчас мы просто соберем твои вещи и поедем домой. К нам домой. Ясно?

Я хватаю жену за руку, а она резко выдергивает свою кисть. У меня в руках остается лишь ее вязаная рукавичка. Коричневая с белыми узорами.

Она никогда раньше не носила рукавицы. Лишь дорогие кожаные перчатки.

Почему-то такие, казалось бы, нелепые изменения в ее привычках вновь царапают меня.

— Я никуда не поеду! — Рита делает шаг назад, но там сугроб.

Она неловко взмахивает руками, а я тут же подхватываю ее, не давая упасть.

Вот еще этого не хватало! Как можно ее оставить одну вообще? Зима, скользко, упадет еще! И это помимо всего прочего.

— Поедешь. Я просто посажу тебя в машину и увезу! Ясно тебе? Прямо сейчас!

— Руслан, перестань, — она пытается высвободиться из моей хватки, но я не собираюсь отпускать.

— Что, ты мне не веришь? — угрожающе склоняюсь к ней, стиснув челюсти, пронзая ее взглядом.

Смотрю на эти веснушки, к которым так и хочется прижаться губами, на упрямо сжатые губы, на серые глаза, в которых все же замечаю какие-то искорки эмоций. Не самых теплых, надо сказать, но это лучше равнодушия.

— Да нет, почему же, верю, — холодно цедит она сквозь сжатые зубы. — Ты вон какой большой. В два раза больше меня. Конечно, я верю, что ты куда сильнее хрупкой беременной девушки. Естественно, я верю, что ты можешь увести меня силой. Но ты уверен, что хочешь этого, Руслан?

— Да, я хочу. Я хочу тебя увести. Я хочу, чтобы ты жила со мной. Чтобы все было по-прежнему.

Она смотрит в мое лицо, слегка запрокинув голову.

— По-прежнему? По-прежнему никогда ничего не будет.

Сглатываю болючий ком, раздирающий горло, но он никуда не уходит.

— Рита, слушай, я знаю, что виноват. Я все понимаю. Ты зря думаешь, что я не понимаю. Просто поговорим с тобой, ладно? Я прошу тебя со мной просто поговорить.

— Ну, поговорим. А что потом? Я не соглашусь с тобой ехать, и ты увезешь меня силой?

— Да, я увезу тебя.

— Так о чем тогда разговаривать? Давай, хватай, бросай в машину, увози. Ты точно хочешь этого, Руслан? Хочешь, чтобы я тебя еще больше возненавидела?