Глава 47 · Андрей

Дышу прерывисто.

Дверь за Лесей закрывается, и этот звук мощно бьет по моим напряженным нервам.

В этот момент меня одолевает жуткая злость. Гнев. Отчаяние. Ярость.

Я зол. Дико. И в первую очередь на самого себя. Да, теперь я понимаю какую же ошибку совершил два года назад и продолжал её совершать, держа рядом с собой эту подлую суку. Мля, если бы я только знал, что это она! Она заставила мою девочку исчезнуть на долгие два года!

Хочется сравнять её с землей. Удавить на месте. Придушить. Разорвать в клочья. Тяжелое дыхание срывается с груди.

– Это правда?! – рычу я сквозь зубы.

– Я тебе все объясню! – истошно вопит стерва, мотыляя головой в разные стороны. Нападаю на Марину, с грубой силой толкая её к стене. Нависаю сверху, смотря в её змеиные глаза и пытаясь найти в них ответ.

Почему?! Почему она это сделала?!

Она же первая видела, как я мучился все эти два года. Как я медленно умирал, думая, что Леси больше нет, но в душе отчаянно надеялся на другой исход, который и случится каким-то чудом.

Вот, почему она пряталась в этой глухой деревне. Боялась. И что самое страшное, её опасения по поводу меня вполне оправданы. Теперь я не удивляюсь, что Леся была уверена в том, что мы с Мариной могли быть сообщниками.

Вдвойне виноват перед своей девочкой… Да, сбросила её с обрыва Маринка, в этом я теперь не сомневаюсь, но моей вины в этом не меньше.

– Не ври мне! – рявкаю так громко, что, кажется, стены сотрясаются.

– Все… Все было не так, – пищит сука, испуганно вжимаясь в стену.

– Рассказывай!

– Я не хотела, чтобы так вышло. Мне правда очень жаль, – мямлит неразборчиво, вот только в лице нет и тени сожаления. – Она мне такого наговорила! Оскорбляла! Вот я и сорвалась. Это как-то случайно вышло. У меня будто бы помутнение рассудка случилось… Не думала, что творила. Просто злилась, что ты женился на ней, а не на мне!

– Ты хоть понимаешь, какое преступление совершила?! Ты – убийца! – реву с отчаянием, словно обезумевший зверь. Нет, я догадывался, что Маринка была причастна к исчезновению Леси. Но чтобы сотворить такое… Боже, я бы в жизни не додумался, что она может пойти на убийство. И, главное, молчала, зараза, все эти два года! На что надеялась?! Правильно, на то, что Леся умерла и больше не стоит у неё на пути.

Как же жутко мерзко. Даже стоять с ней рядом тошно.

– Нет! Нет! – истерично визжит. – Я не хочу в тюрьму. Пожалуйста, Андрей, не говори никому… Я не выживу в тюрьме, я там погибну… – с отчаянной мольбой в глазах тараторит стерва. Как же хочется применить силу! Врезать ей со всей души! Но я не бью девушек. Её судьбу в скором времени решит суд.

Поэтому нужно успокоиться, отпустить эмоции и мыслить здраво.

– Кто-нибудь еще знает? – утихомирить свой пыл сейчас мне стоит

огромных усилий. Но я должен исправиться и держаться ровно, чтобы предательница не заподозрила ничего такого с моей стороны. Иначе, боюсь, она быстро свалит куда-нибудь на дно, откуда будет очень сложно её достать и заставить ответить по заслугам.

– Что? Нет, конечно нет! Никто не знает, кроме неё самой. И теперь, получается, тебя тоже, – шепчет вполголоса, опуская невинный взгляд в пол.

Нужно срочно придумать план. И срочно поговорить с детективом, с которым я созванивался сегодня утром. Он обещал приступить к своим обязанностям как можно скорее. И чем быстрее он нароет на неё улики, тем быстрее она окажется за решеткой.

– Андрей, пожалуйста, сделай что-нибудь. Не сдавай меня полиции! Умоляю! – продолжает наседать.

– Замолчи! – резко отрезаю я, делая вид, что пытаюсь сосредоточиться. На самом деле есть у меня одна идея. Как по мне, самая верная из всех возможных. Прикрываю глаза и принимаюсь судорожно растирать виски, в которых с двойной силой шарашит пульс.

– Я думаю.

Маринка затихает. Ощущает, что сейчас она в шаге от пропасти, как бы комично это сейчас не звучало.

– У тебя снова с ней закрутилось, да? Твое помешательство на ней никуда не делось? – с упреком выдает. Ненадолго её хватило, опять принялась за свое! Устроила мне тут сцену ревности!

Я же замираю, в дичайшем желании зарядить ей, как минимум, пощечину.

Глубокий вдох и медленный выдох. Боже, как же сложно делать вид, будто все по прежнему и продолжать держать себя в руках. Но так нужно. Ради Леси. Ради дочери. Ради справедливости.

Сглатываю ком в горле, кладу руки ей на плечи и включаю свои актерские навыки.

– Нет. Я по-прежнему твой, не переживай. Просто… Увидел ее, воспоминания нахлынули, не более того. А по поводу её сообщения, она это специально подстроила, видимо, хотела тебе насолить за нашу неудавшуюся свадьбу.

– Точно? – сверлит меня недоверчивым взглядом, будто чувствует, что я блефую.

– Марин, сейчас вообще не об этом речь! Давай лучше думать, как спасать твою задницу!

– Ты меня не сдашь? – с надеждой в глазах втыкается в меня взглядом.

– Нет, не сдам. Главное веди себя тихо, лишний раз не попадайся Лесе на глаза и не провоцируй её на скандал. Усекла?

В ответ одобрительно кивает, смотря на меня взглядом бедного олененка. Да уж, кто тут искусно играет свою роль, так это она. Все эти два года играла! Только вот я почему-то только сейчас это замечаю. Ни в коем случае нельзя, чтобы Маринка узнала о дочери. Иначе это будет её крайне удачным рычагом давления. Мало ли что еще взбредет в её сумасшедшую голову.

– А если она заявит на меня? Что тогда делать? – шепчет испуганно, обхватывая себя за плечи руками.

– Не заявит. Я с ней разберусь, – якобы заверяю я стерву. Теперь нужно придумать, куда мне ее сбагрить на то время, пока я не нарою против неё доказательства. А еще мне нужна Леся. Срочно. Мне необходимо объясниться и с ней, уверить в том, что я ей друг, а не враг. И готов сделать все, чтобы все её обидчики получили по заслугам.