Глава 9 · Андрей

– Мне очень жаль, – звонкий голос Марины заставляет меня повернуть голову в ее сторону. -Как только узнала, что у тебя случилось, сразу приехала обратно.

Залпом осушаю очередной стакан горковатой жидкости. Затем обратно уставляюсь в одну точку, нервно дрожащими руками перекатывая стакан по столу.

На этот раз присутствие Марины не вызывает во мне никаких эмоций. Зачем она вообще приехала? Я хочу побыть один. Сам справиться со своим горем! Единственный человек, кого я сейчас в самом деле был бы рад видеть – это Олеся!

– Андрей, я прекрасно понимаю твои чувства… – вкрадчиво начинает бывшая, слегка касаясь моего плеча.

– Нет! Не понимаешь! Никто не поймет! Зачем ты приехала?! – срываюсь на крик. Девушка испуганно отшатывается от меня. Я не в себе. Знаю. Пытаюсь залить свое горе спиртным, а выходит только хуже. Сижу и как идиот весь вечер сверлю взглядом телефон, надеясь, что мне позвонят и сообщат новости.

Вот только шансов на то, что они будут хорошими – ничтожно мало.

– Я приехала поддержать тебя… И помочь.

Состояние такое, что совершенно не хочется ни с кем спорить. Хочется просто самому тонуть в своем болоте и чтобы никто лишний раз не трогал. Марина молча садится рядом, забирая у меня стакан из рук. Наливает в него напиток и сама опрокидывает его в себя.

– Прости, не увидела здесь еще одного стакана, – виновато шепчет девушка, с жалостью смотря на меня. Ненавижу. Ненавижу, когда меня жалеют. Мерзкое чувство. -Что говорит полиция? Есть новости?

Если бы я только знал, каким кошмаром обернется наша свадьба. Если бы знал, что настолько обижу девочку, что она захочет сброситься с обрыва! Но уже слишком поздно. И все эта гребаная Марина. Не надо было вчера идти к ней!

Чувствовал же, сука, что не надо! Вот и получай теперь. Мучайся от чувства вины до конца своих дней!

– Пока ничего. Тела нигде нет. В реке сильное течение, ищут в окрестностях, – голос садится на полудохлый хрип.

– Андрей, ты не подумай, я ни на что не намекаю, но все же… Ты помнишь, о чем я вчера тебе говорила? – слова Марины заставляют меня напрячься всем телом. Дыхание учащается. Пульс тарабанит в висках. – Что, если девчонка просто решила инсценировать свою смерть и сбежать?

– Заткнись! – зверь внутри меня выходит наружу. С психу швыряю стакан в стену, мелкие осколки разлетаются по всему номеру. Маринка от страха прикрывает голову руками. – Она все вещи здесь оставила! Камеры зафиксировали только то, что она ночью в одной футболке вышла из гостиницы и больше не возвращалась!

Падаю лицом на ладони. За грудиной так жжет, что сдохнуть хочется.

Она бы так не сделала.

Все её вещи остались в номере. Когда человек хочет сбежать, он, как минимум, берет с собой хотя бы самое необходимое.

Не взяла только потому, чтобы сменить имя и фамилию? Бред. Зачем Олесе сбегать?! Для чего?! От меня?!

Видимо, да. Потому как я в ее глазах навсегда остался конченым мудаком и предателем. Голова кругом идет от кучи мыслей.

Захлебываюсь раскаленным воздухом. Подавляю в себе гнев. Понимаю, что ничем себе не помочь уже. Главное – хуже не сделать. Удавить самого себя хочется. Злюсь. Жутко. Понимаю, что виноват перед Олесей.

Я – монстр. Чудовище. И гореть мне теперь всю жизнь в аду за то, что не уберег её.

«Андрей, я хочу тебя попросить кое о чем. Ты знаешь, я чувствую, что мне осталось недолго, – горько тогда усмехался Олег Николаевич, отец Олеси, буквально за пару месяцев до его смерти.

– Пожалуйста, береги мою девочку. Не обижай ее и защищай от всех бед. Только сбереги ее! Ты – единственный, кому я могу доверить свое самое ценное сокровище.

– Ну что вы такое говорите, Олег Николаевич. Вам еще жить и жить, – отмахивался я тогда, думая, что старик крышей поехал и пургу начал нести.

– Обещай, – схватил он меня тогда за руку.

– Да, конечно. Обещаю. Я буду беречь её также, как и вы, Олег Николаевич. Как самое ценное сокровище.»

Уберег, мать вашу! Урод. Ненавижу себя.

Маринка молча сметает осколки. Когда заканчивает, выбрасывает их в урну. Осторожно подходит ко мне и обнимает.

– Не отталкивай, прошу. Я обнимаю тебя не из каких-то гнусных побуждений. Я просто хочу, чтобы ты знал – у тебя есть я, которая готова помогать и поддерживать столько, сколько тебе это будет нужно, – успокаивающе шепчет бывшая, и ее слова в самом деле будто гипноз звучат. Сердечный ритм выравнивается, а дышать становится немного легче. – Я всегда буду рядом…

Но та бетонная плита раскаяния и вины никуда не девается. Мне теперь всю жизнь за собой её тащить, мучаясь от боли потери, укоров совести и…Неожиданно вспыхнувших нежных чувств к своей однодневной жене.

Не зря говорят: что имеем – не храним, потерявши – плачем.

Она и в самом деле могла стать замечательной женой. Матерью моих детей. Прекрасным спутником до конца жизни. Мудак я!

Потерял свое самое ценное сокровище…