Глава 15

Демид.

После сообщения жены и новости о том, что нам под дверь подкинули мою дочь, я буквально не мог уснуть всю ночь. Да и на встрече с коллегами все мысли утекали к ее словам. Я не мог понять, что это за ребенок и кто его подбросил. У меня не может быть дочери от другой женщины. Ровно, как и сына. Единственная девушка, которая могла бы мне родить и от которой я хотел в будущем ребенка это Альбина. Других просто не может быть в моей жизни. Я люблю свою жену и у меня в мыслях никогда не было трахать другую.

Устало потер лицо и зарылся пальцами в волосы.

Альбина принимала душ, когда я вошел в квартиру. Не стал ее тревожить и нервировать. Понимал, что сейчас она не в лучшем настроении и моем появление в ванной может только разозлить ее. Нам и так предстоял сложный разговор. А еще мне нужно было выяснить, откуда появился ребенок и кто пытается меня развести с женой.

В последнее время у нас с Алей не ладились отношения. У меня возникли проблемы на работе, срывался один за одним контракт и настроение улетало в трубу. Я становился нервным, злым, и все это нес домой. Чего делать нельзя. Моя девочка не виновата, что у меня проблемы, о которых ей в принципе и знать не нужно было. А я срывался, натворил херни и теперь думаю, как расхлебывать. Особенно то, что посмел поднять на нее руку. Не бил, но то, как я ее схватил за руку и вырвал со стула до сих пор в моей памяти. И я не смогу себе простить подобного поведения. Никогда.

Услышал шорох из коридора. Кажется, Аля пошла в подсобку. Я нахмурился и уже собирался пойти за ней, узнать, что случилось, когда понял, что она стоит напротив меня. Поднял голову и замер на своей маленькой красивой девочке. На голове полотенце, на теле домашний костюм. Нежная, красивая, родная. Пальцы сводило от желания обнять мою малышку. Но я остался сидеть в кресле. Понимал, что оттолкнет и не позволит обнять.

― Привет, Альбин.

Она прикусила губу и кивнула, но в ответ промолчала.

― Рад видеть тебя. Поговорим?

Я не врал. Очень рад ее видеть. Соскучился дико. Осознал, что ужасно поступал с ней, вел себя, как придурок. И то, что ее отец приходил ко мне с угрозами теперь я тоже понимаю, что он был прав. Я мудак и прощение заслужить нужно еще постараться.

― Привет, Демид, ― выдавила она из себя и пройдя по комнате, присела на диван, напротив меня.

― Как ты?

― Не хочешь спросить, как себя чувствует твоя дочь и где она сейчас?

Я видел в ее газах боль и злость, и не мог осуждать. Это тоже по моей вине.

― Нет, ― сказал правду, ― у меня нет детей, Аль.

Она улыбнулась с сарказмом, и подняв ноги на диван, прижала колени к груди. Закрывалась от меня и это неприятной болью отзывалось за грудной клеткой.

― У меня не может быть детей, потому что я ни с кем не спал. Я понимаю, что для тебя это всего лишь слова. Аля, я ненавижу себя за то, что приносил свои проблемы и плохое настроение домой. Ненавижу себя за то, что тогда поднял на тебя руку на даче твоего соседа, ― кто бы только знал, как меня тогда разозлил этот сосед, ― и за слова, сказанные в момент гнева. Прости меня за это, Аль. Я понимаю, что, одним словом, не отделаешься. И я буду просить у тебя прощение.

― Демид, меня сейчас это мало волнует… ― она повела головой и резко застыла, глядя на комод, где лежал букет красных роз для нее, — это лишнее. Ненароком снова твоя секретарша перепутает имена или еще чего…

― Это мелочь, Аля. Цветы — это мелочь. Аля, я говорю тебе правду. У меня не может быть детей ни от кого. С тех пор, как я встретил тебя у меня не было больше никого. Я не знаю, как тебе это доказать.

― Демид, слухи на пустом месте не рождаются. Сначала записка, потом цветы, дальше еще лучше ― ребенок. Знаешь где я его нашла? У нас под дверью. Малышка лежала в автолюльке совершенно одна. А ее чокнутая мать не подумала о том, что дома может никто и не появиться. И я не знаю, сколько Вероника пролежала под дверью.

Я устало вздохнул и откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Я не знал, кто это делает и для чего. Мне было неприятно, что Аля верила в эту историю, но и за это я не мог ее осуждать. Только я виноват в том, что происходит в нашей семье и, если бы я был внимательнее всего этого можно было избежать. Теперь же мне нужно понять, как возвращать доверие жены. И возможно даже нужно возвращать и ее чувства. Это вообще реально?

― Эта девочка еще совсем кроха. На данный момент отец приставил к ней хороших людей. Малышка в доме малютки. Извини, так было лучше. Я не знаю, в чем меня могла потом обвинить ее мать.

― Ты правильно сделала, Аля, что позвонила в полицию. Потому что это какая‐то подстава.

― Этим занимался отец. Ты же знаешь, он не позволит мне самостоятельно решать проблемы такого уровня.

Я кивнул. Прекрасно знал, что Тимур всегда за нее горой, он всегда защищал свою дочь. Но в этот раз ему пришлось защищать ее от меня. И это черт возьми отвратительно. Я сволочь и сам все должен исправить. Ведь раньше я тоже был ее опорой и защитой, и я хочу это исправить. Аля снова будет за моей спиной той маленькой хрупкой девочкой.

― Дальше тебе решать, что делать. Ты знаешь ее мать и возможно вразумишь эту женщину. Только, ― она спотыкнулась на слове и через секунду продолжила, ― не физической силой.

Заслужил. Неприятно, но заслужил.

― У меня будет дочь только от тебя, Аля.

― Демид…

― Я сделаю ДНК‐тест и докажу, что она не моя дочь.

― Я понимаю, что тебе хочется доказать мне обратное, Демид, но слишком много совпадений.

Аля говорила так, словно боялась теста. Боялась, что он может подтвердить причастность ко мней этой девочки. Но я знал наверняка, в этом случае мне бояться нечего. Я не изменял жене, и никто не мог от меня родить.

― Скажи, если бы не было той ошибки с цветами и наших скандалов по моей вине, ты бы тоже мне не доверяла? Разве я когда‐то давал повод?

― Почему везде указывают твои инициалы? Почему письмо с фотографией девочки было в нашем почтовом ящике? Почему малышку подбросили под нашу дверь?

― Я не знаю, Аля, ― произнес, подаваясь вперед и локтями упираясь в колени, ― я понятия не имею кому это нужно. Кто может творить всю эту херню. Но я клянусь, что никогда не изменял тебе. Аля?

Она подняла голову и заглянула мне в глаза. От ее взгляда все внутренности перевернулись и закрутились с тугой узел. Как я по ней скучаю.

― Ты еще любишь меня?

Понимал, что она не скажет мне этих слов, но услышать очень хотелось. Как раньше. Вернуть все, как было раньше и сделать еще лучше. Показать ей как сильно люблю ее одну.

Аля поднялась с дивана и обхватив себя руками прошла к окну. Мне хотелось подойти к ней, и я не сдержался… к черту все «но». Она моя женщина, моя жена и просто любимая девочка. Я хочу быть ее поддержкой. Хочу быть ее опорой, стеной. И хочу, чтобы она чувствовала, как сильно мне ее не хватает.

Подойдя к Альбине, я коснулся ее плеч и сжал их несильно. Аля вздрогнула от неожиданности и напряглась. Она испугалась меня и из‐за этого мне хотелось самому себе набить морду. Она боится меня из‐за того, что я позволил себе поднять на нее руку.

― Аля, прости меня, ― прошептал я, склонившись и приблизившись практически к уху, вдыхая аромат ее волос, ― мне стыдно что я посмел тогда причинить тебе боль. Я до сих пор не понимаю, что на меня нашло. И понимаю, что подобное так просто не простить. Но я сделаю все, Аля, только бы ты снова мне доверилась. Я люблю тебя, моя девочка, и не хочу потерять.

Аля медленно развернулась в моих руках, но не отошла. Она подняла голову и заглянула мне в глаза. Волнение из ее взгляда никуда не делось.

― Я люблю тебя, Демид, но это сейчас ничего не значит.

Она выскользнула из моих рук и ушла в спальню. Я опустил руки, которые все еще держал на уровне ее плеч и злясь на самого себя, сжал кулаки.

Какой же я идиот! Сам все испортил! А ведь мог попридержать коней. Еще те слова что наговорил ей. Ведь знаю, что Аля меня любит и никогда бы не посмела завести любовника. А я от стресса и злобы обвинил ее в том, в чем она меня сама подозревает.

Зло выругавшись взлохматил волосы и вздохнул. Работать сейчас я не смогу. Все мои мысли о жене и о происходящем вокруг нашей семьи. Сосредоточиться на документах у меня не получится. Бросил взгляд на часы. Приготовить что‐нибудь на ужин? Альбину порадовать? Сомневаюсь, что она сейчас настроена что‐то приготовить. Только бы аппетит был.

Пройдя на кухню, заглянул в холодильник и понял, что моя девочка ночевала у отца. Из продуктов у нас ничего. Пришлось заказывать доставку из магазина. Выходить никуда не хотелось, к слову, как и оставлять Алю в одиночестве.

Пока я ждал курьера, приготовил две чашки кофе и в одну из них добавил немного молока, предварительно вспенив его. Аля любила капучино, и я всегда дома готовил его для нее.

Постучав в спальню, остался стоять за дверью. Не лучший вариант входить без разрешения, хотя раньше именно это я бы и сделал. Утащил бы в объятия Алю и любил долго, до самого утра.

Из‐за двери послышался шум, а через несколько секунд Аля открыла ее, не пропуская меня в спальню.

― Я приготовил для тебя капучино. Отдохнешь на лоджии?

Заметил в ее глазах усталость. Знал, что она переживает и хотел забрать себе все ее тревоги.

Аля неожиданно для меня кивнула и вышла из спальни. Она уже успела высушить волосы и собрать их в высокий хвост. Мне тут же захотел стянуть по волосам резинку и сделать массаж кожи. Я прекрасно помнил, как у нее уставала кожа от вот таких хвостов.

Пройдя на лоджию, Аля присела в плетенное кресло и положив руки по бокам от себя, прикрыла глаза. На улице уже темнело потому я принес несколько свечей, решив не зажигать ночные лампочки.

― Прохладно? ― уточнил я, отметив, что пора и здесь включать пол.

Аля ничего не ответила, но я забрал с дивана плед и накрыл ее ноги. Малышка кивнула, кутаясь в плед повыше.

Свой кофе я решил выпить на кухне, потому принес на лоджию только одну чашку. Аля это наверняка отметила, но говорить ничего не стала. Молча взяла чашку и сделала пару глотков.

Я убедился, что ей больше ничего не надо и тихо ушел на кухню.

Хотел стать для нее стеной, за которой она могла спрятаться, и которая была бы для нее опорой, но в итоге эта стена встала, между нами. И разрушить ее будет не так просто. Одним отрицательным тестом тут не обойтись. И единственное в чем я не сомневался, что тест будет именно таковым.

От грустных мыслей отвлек звонок в дверь. Я забрал у курьера пакеты с продуктами и бросив взгляд на лоджию пошел на кухню готовить ужин.

Это меня не спасет, но девочку мою хоть немного порадую. По крайней мере голодной она не останется.