Глава 7

― Папка, ты столько наготовил. Ну и куда нам на двоих все это?

Мы с папой решили поужинать на крытой веранде. Здесь открывался чудесный вид на осенний сад за которым следили его садовники. Все деревья были украшены осенним огненным цветом. Мне даже захотелось сделать пару фото, но это завтра днем. Сейчас практически стемнело и по всему периметру горел теплый желтый свет. За окном можно было наблюдать как медленно опадают листья, кружа в воздухе перед тем, как осесть на землю. Красиво, даже несмотря на то, что я не люблю осень. Сидя вот так в тепле, около горящего камина проживать осень очень даже неплохо.

На столе стояли, как всегда, это бывает у папы дома, только изысканные блюда. Маринованные помидорчики, огурчики, грибочки, картошечка с селедочкой и куда же без папиного любимого карпаччо и итальянских брускетт. В целом все по-домашнему. Но если я сейчас загляну в холодильник, так окажется столько деликатесов. Но папа знает, как я люблю вот такую простую еду.

― Я собирался еще селедку под шубой сделать, не успел.

Я закатила глаза и хохотнула.

― Я говорила тебе что ты у меня самый лучший?

― Сегодня нет, ― довольно улыбнулся он и так зная, что является для меня прекрасным отцом.

Я поднялась со своего места и обойдя стол обняла любимого папку, положив голову ему на плечо.

― Как же с тобой рядом хорошо, пап. Так спокойно и надежно.

― Может вернешься домой? В твоей квартире тебе делать нечего пока там ублюдок тот.

― Кстати, пап, ― я чмокнула его в щетинистую щеку и вернулась за стол, ― ты что разговаривал с Демидом?

― Если бы я с ним разговаривал, дочка, то его бы уже в городе не было, или даже в стране. А я так, зашел поздороваться.

Я прищурилась, слегка склонив голову.

― Признавайся.

― Дочь, это мужские дела и тебе о них знать не обязательно.

Я скривила губы в кривляющейся улыбке и сморщила нос, понимая, что, если папа решил, значит он мне ничего не скажет.

― Ладно, приятного аппетита, пап.

― Взаимно. Кстати, ты надолго?

― Уже надоела?

Он положил себе в тарелку картошку с рыбой и с прищуром посмотрел на меня.

― С ума сошла?

Я хрустнула огурчик и как довольная кошечка расплылась в улыбке.

― А теперь признавайся, тетя Маша готовила ужин?

Отец недовольно цокнул и улыбнулся в своей манере, слегка приподняв правый уголок губ и подморгнув мне.

― Думала я сам тут рыбу чистил от косточек?

― Но я уверена, у тебя бы тоже получилось вкусно.

― Спасибо что веришь в меня, дочь.

― Я не знаю пап, насколько я приехала. Мне все равно нужно будет поехать домой и поговорить с Де…

― С дебилом? Не торопись, дай ему отойти от нашей встрече.

Говорить отцу о том, что Демид писал мне и просил замолвить словечко я не стану. Реакция не понравится никому, а вот моему муже будет только хуже от этого.

― Пап, может все же… Нет, я не оправдываю, ― тут же вскинула руки заметив, как он резко нахмурил брови, ― я не буду с ним жить, если узнаю, что он действительно мне изменил.

― Ты с ним не будешь жить в любом случае, девочка. Слухи на пустом месте не ся. В вашем случае не слухи. Этот пи… твой мудак поднял на тебя руку, теперь он вряд ли сможет ею подписывать какие‐либо договора минимум пару недель.

Я нахмурилась, а тело окотило волной удушливого жара.

― Пап? Ты что руку ему сломал?

― Не совсем. Я же не изверг, как ты могла обо мне такое подумать?

Я выдохнула и схватив стакан с вишневым соком, сделала несколько жадных глотков.

― Не пугай так.

― Нашла за кого боятся. О себе думай. Ты девочка!

― А откуда ты узнал, что он… руку поднял?

― Да он только увидел меня на пороге уже обоссался. Как давай лепить мне, как он тебя со стула выдернул, так у меня красная пелена перед глазами. Убить хотелось. Если бы он это не сказал я бы и пальцем его не тронул. Надеюсь, у тебя не осталось синяков?

― Нет, пап, все нормально, ― соврала я, но утром отметила пару синяков на предплечье.

― Еще раз он себе такое позволит, и ты утаишь от меня, я оторву ему руку и вставлю в зад.

Я закатила глаза и поморщилась.

― Пааап…

― Я знаю, что еще вчера ты его любила, но подобное я не буду ему прощать.

― Я и сейчас его люблю. Любовь так просто не проходит, даже если человек тебе сделал больно.

― Пройдет. Я тебя сам вылечу в таком случае.

Я хохотнула и откинувшись на спинку кресла откусила вкуснейший бутерброд, именуемый по-модному брускетта. Пальчики оближешь. Обожаю красную рыбу.

― Только не говори, что будешь пороть, ни за что не поверю, ― проглотив вкуснятину хмыкнула я.

― Я девочек не бью. Вы слишком нежные создания.

― Пааап, ― снова позвала его, ― а ты никогда не хотел второго ребенка?

Отец свел брови на переносице, откладывая столовые приборы на тарелку.

― Хотел сына. Но для этого нужна толковая женщина, а не только та, что будет ноги раздвигать и бабки получать.

Я цокнула, закатив глаза.

― В мире полно прекрасных женщин готовых родить и не ради денег.

― Верю, но я такую пока не встречал.

И это правда. В том мире в котором крутится мой отец полно женщин готовых родить, но только ради денег и статуса. Все они меркантильные и искусственные. Папа ни разу в жизни не знакомил меня ни с одной своей любовницей, о чем и говорит его отношение ко мне. Он не хотел, чтобы в нашей семье присутствовали такие девицы. И я была ему за это благодарна. А вот то, что он до сих пор никого не любил и не желала привести в дом хорошую девушку меня естественно огорчало. Я не та эгоистка, которая думает только о себе. Ненавижу зажравшихся детишек мажоров, которые бесятся если кто‐то из их одиноких родителей решил жениться. Такие думают только о себе и своем состоянии. Я же хотела, чтобы мой отец был счастлив. А мимолетные шлюхи, чьими услугами он пользуется на постоянной основе не принесут ему много радости.

А утром мне позвонила Жанна. Моя вторая подруга. Легкая, веселая, не обремененная отношениями и ищущая себе мужика побогаче. Только что‐то пока особо никто не велся. Девочка она симпатичная, но уже немного переделанная. А нынче в моде натуральность. Но, это ее дело что делать со своим телом, главное, чтобы ей нравилось.

Мы поболтали минут двадцать по телефону, а потом договорились встретиться и провести вечер у нас дома.

― Папуль, через пару часов приедет Жанка. Ты же не против если мы приготовим ужин на мангале? Мы с ней уже пару недель не виделись.

Папа слегка нахмурился, словно о чем‐то задумавшись, а потом пожал плечом откладывая папку с документами на рабочий стол.

― Пусть приезжает. Я могу помочь вам с мангалом.

Я довольно захлопала в ладоши и подбежав к отцу крепко обняла его.

― Спасибо. Ты еще поработаешь?

Я застала отца в кабинете. Он говорил, что взял несколько выходных, чтобы побыть со мной дома, но работа все равно накапливалась и ему утром привезли необходимые документы на подпись.

― Я уже, ― улыбнулся он, ― нужно было кое‐что перепроверить и подписать. Теперь я полностью в твоем распоряжении.

Я отстранилась от него с низу вверх заглянула в глаза.

― Я словно маленькая девочка. Снова дома и снова с тобой рядом.

― Двери этого дома, как и мои объятия всегда для тебя открыты. Даже можешь жить здесь с мужем. Со вторым. Когда замуж выйдешь позже.

Я скривилась и отпустив папу, плюхнулась на диван.

― Замуж не замуж, но надоедать тебе я точно не стану. Я все же верю, что однажды ты встретишь ту самую.

Папа как‐то странно улыбнулся и подав мне руку, осторожно потянул с дивана.

― Пошли уже, та самая, единственная дочь. Мясо замариную. Оно не терпит женских рук.

Я улыбнулась и как прилежная дочка потопала за папой на кухню. А через полтора часа к нам приехала Жанна. Привезла кое‐какие продукты, хотя я говорила, что у нас все есть, и надела свое утонченное мини‐платье. А вот за это мне хотелось стукнуть ее по лбу. Мангал же у нас на улице в беседке. А она в капроновых колготах, да практически голой задницей. Чем только думала?

― Привет, подруга, ― улыбнулась Жанна, скидывая с себя полушубок, ― как на улице холодно! Ой здравствуйте, Тимур. Надеюсь, я вам не помешала?

Я обернулась, заметив отца у входа на кухню.

― Привет, Жанна. Нет, все нормально. Мы гостям всегда рады.

― Как давно я вас не видела, ― то ли нам сказала, то ли отцу.

Повесив полушубок на вешалку, Жанна поправила свои рыжие длинные локоны и поелозила губы друг об друга, убеждаясь, что на них еще осталась помада. Хоть хватило ума при отце сиськи не поправлять.

Закатила глаза, когда она, взяв пакет поволокла его так, словно он весил килограмм десять.

― Тимур, поможете?

Я не сдержалась и выхватила у нее этот пакет.

― Иди уже, сама донесу.

Отец усмехнулся, обведя Жанку мужским взглядом, а она словно почувствовала его интерес, завиляла бедрами еще сильнее, проходя мимо и оставляя за собой шлейф из дорогих духов. Хахаль что ли подарил?

Когда я проходила мимо папы, зыркнула на него так, чтобы даже не думал вестись на штучки Жанки. Хотя я и так знала, что мои подружки для него табу. Тут скорее что‐то другое.

― Девочки, вы пока начинайте готовить, а я пойду костер разожгу. Не скучайте.

Жанна хотела что‐то возразить или напроситься с ним, когда я вовремя ее отвлекла.

― Жанн, мы с тобой сейчас вкусный соус тартар приготовим. К мясу самое то.

― Но…

― Жанка, варежку заверни и не лезь на моих глазах к моему отцу в трусы.

Она недовольно фыркнула и плюхнулась на стул, привлекая даже мое внимание к ее груди.

― Тогда дай нам пообщаться наедине. Или ты думаешь я сюда приехала мяса поесть?

― Нет? ― как бы между делом.

― Наивная. Отойди в сторону и не мешай, когда взрослые люди отношения строят. Глупышка.

У меня чуть челюсть не отпала от наглости этой гадины. И это мне говорит моя подруга? Человек, с которым мы шпаргалки вместе на экзамены в школе готовили? Или прикрывали друг друга, когда нужно было срочно уйти с уроков? Та Жанна, с которой мы извините под один кустик только вместе ходили?

Мой шок не имел границ. Я посмотрела на подругу ошарашенным взглядом, а она резко захлопала ресницами. Вся такая невинная и чистая девица.

― Ты чего, Аль? Действительно не понимаешь, что рядом с твоим отцом текут все бабы? С ним же невозможно находиться рядом и быть сухой.

Я сглотнула и руками уперлась в каменную столешницу.

― Остановись, Жанна. Не забывай, что ты говоришь не о каком‐то пацане, а о моем отце.

― Но он для меня не отец. Он желанный мужчина.

― Хватит! ― выкрикнула я начиная дуреть от ее слов. ― Как ты смеешь вообще мне такое говорить?

Жанна обошла стол и встала напротив меня так же упираясь руками в столешницу и сверля взглядом стервы.

― Не лезь, Альбина. Пойми ты, что не каждому везет родиться в богатой семье или удачно выскочить замуж. А у нас с Тимуром могут завязаться серьезные отношения. Нам с ним будет очень хорошо.

― Серьезные отношения? Ты дура? Он трахает бабу всего один раз. На второй раз она ему не интересна. Ты хочешь стать его одноразовой подстилкой?

― При чем тут сразу подстилкой? ― зашипела разъяренной кошкой. ― Если женщина захотела мужчину, значит она шлюха?

Я закатила глаза и устало покачала головой.

― Для папы все подстилки, которые раздвигают ноги за деньги. И ты не исключение. Жанна, я хочу, чтобы ты ушла.

― Да почему?

― Потому что! ― закричала я, начиная злиться на эту дурочку. ― Потому что это неправильно, когда моя подруга лезет в штаны к моему отцу. Это мерзко. Уходи!

― Какого черта тут происходит? ― неожиданно раздался гневный голос отца.

Он зашел на кухню через крытую веранду и посмотрел на меня разъяренным взглядом. И я знала, что его ярость направленна не на меня. Он все слышал и от этого мне становилось еще неприятнее. Если бы я выпроводила Жанку без его ведома, мне было бы проще объяснить почему она свалил. Но получилось куда хуже. Он услышал мою последнюю фразу.

― Я жду объяснений, девушки.

Но при этом он смотрел на мне. А мне было ужасно стыдно. И хоть, между нами, с отцом никогда не было тайн, и мы могли говорить с ним на разные темы, но сейчас мне было невыносимо дискомфортно и неприятно. А еще обидно, что моя подруга оказалась продажной дрянью.

― Пап, все нормально. Просто Жанне срочно нужно уехать. Ей позвонили и появились дела.

― Дочь, ты никогда не умела врать.

Я виновато почесала висок, прикусив губу и смотря на папу из‐подо лба. Честное слово, ощущала себя провинившимся ребенком и это в двадцать два года! (Прим.авт. Я исправила возраст, немного ошиблась ранее.)

― Извините, Тимур, просто ваша дочь не хочет меня видеть в вашем доме. Она считает, что я положила на вас глаз и хочу стать вашей любовницей.

Я ошарашено перевела взгляд на Жанну, что не осталось незамеченным отцом.

― Ты издеваешься? Ты мне сейчас открыто говорила, что хочешь залезть Тимуру в штаны! Ты с ума сошла?

Она вспыхнула, покраснела и бросив на моего отца недоуменный взгляд развернулась и пошагала к выходу из кухни. Но мой отец ее остановил.

― Тема не закрыта, Жанна.

Она остановилась, замерла на месте и крепко сжала руки в кулаки не оборачиваясь.

― Это правда?

Я знала, что отец верит мне, но ему нужно было услышать из уст подруги. Бывшей подруги.

― Ты думала трахаться со мной? Думала я буду платить тебе деньги за это?

Боялась представить какие маты сейчас у папы на языке вертятся, но он из‐за меня сдерживается.

― Я не собиралась с вами трахаться, ― произнесла лгунья, медленно оборачиваясь к отцу.

При этом в ее взгляде были искры удовольствия. Она под чем‐то?

― А то, что все женщины от вас тащатся, так это только ваша вина. Я могу быть свободна?

Кто бы сомневался. Конечно, виноват отец. Виноват в своей харизме, внешности и в статусе.

― Запомни, девочка, я не трахаю подруг своей дочери. И еще, больше не появляйся в жизни Али. Я это проконтролирую.

Жанна хотела что‐то возразить, но заметив гневный взгляд отца, захлопнула рот, и развернувшись, громко ступая по плитке исчезла в коридоре. А через несколько секунд с грохотом захлопнулась входная дверь.

Я выдохнула. Оттолкнулась от стола и прошла к родителю.

― Пап, прости. Мне очень стыдно.

― Тебе за что стыдно? Это она предлагала себя, как последняя шлюха. Тебе не о чем беспокоится. И если вдруг она к тебе еще раз приблизится, я ее отправлю далеко за город.

Я щекой прижалась к его груди и выдохнула, слушая как размеренно стучи сердце моего дорогого человека.

― Я знала, что она по мужикам любит таскаться, но, чтобы настолько… я бы ей не простила если бы между вами что‐то было.

― Успокойся. Мне хватает женщин вне твоего круга.

Я улыбнулась и зажмурилась, когда папа с силой придал меня к себе, выражая свою любовь.

― Дочь, я чего зашел?

― Да? ― я подняла голову заглядывая папе в глаза.

― Мне тут товарищ позвонил. Он когда‐то работал над дизайном нашего дома, и мы с ним сошлись по своей профессии.

― Да, я помню, ты что‐то такое рассказывал. Я, тогда как раз была в Англии.

― Да. Мы с Гордеем иногда пересекаемся. Вот он сегодня позвонил, предложил встретиться. Ты не против если он к нам приедет?

― Конечно не против, пап. Только бы настроение поднять после этой…

Я вздохнула, а папа пальцами потянул уголки моих губ, сам при этом улыбаясь и заражая меня своим настроением.

― Да и стол не зря же мы готовим.

Папа кивнул и снова обнял меня за плечи, носом утыкаясь в макушку.

― Моя девочка. Урою любого, кто тебя обидит.