Глава 19

Тетушки еще долго щебечут на эту тему, утомляя мой и так измученный мозг, и, едва уходят, как я, в надежде отдохнуть, укладываюсь на постель. Но не тут-то было. В комнату без стука входит девушка. Узнаю в ней Айгуль, ту самую служанку, которая, насколько я поняла, пользуется покровительством тетушек Абашева. Она у них на хорошем счету. И это видно по ее поведению. Один наглый и высокомерный взгляд чего стоит. Так на меня смотрит, словно я муха, которую она пришла прибить. Черные глазищи так и сверкают едва сдерживаемым гневом. – Что? – выплевывает, подбоченясь. – Добилась своего? – Извините, я не очень понимаю, о чем вы. Кошусь на дверь, и она понимает мой взгляд так, словно намекаю ей уходить. Еще сильнее задирает подбородок, с хозяйским видом подходя ко мне ближе. – Не понимает она, – фыркает, – прикинулась овечкой и заманила в свои сети Карима! Из положения лежа не очень удобно разговаривать, да и чувствую я себя при этом униженной. Лучше встать и держать оборону стоя. В том, что мне придется обороняться, сомневаться не приходится. Айгуль того и гляди вцепится мне в волосы. – Я никого не заманивала. С чего вы взяли? Да и… Хочу сказать, что это не ее дело, но не успеваю. Ее всю передергивает, до того сильно она кривит лицо. – Удачный ход – притвориться больной и вызвать жалость! Да еще и на ребенка его поймала! И где вас таких делают? – Кажется, Айгуль, да? – начинаю я закипать, выведенная из себя ее нападками. Только враждебно настроенной служанки мне и не хватало в этом доме для полного счастья. – Да, Айгуль! – Так вот, Айгуль, я вам не советую так со мной разговаривать. Вы не много на себя берете? – Вот это наглость! – возмущается она так, словно я ее ударила. – Знала я, что ты овцой прикидываешься, а сама хищница. – Может быть, вам это просто кажется? Вы видите в других то, что отражает вашу суть? – Что? Что за галиматью ты несешь? Какую суть? Пофилософствовать решила? – Нет, я просто пытаюсь сказать, – говорю терпеливо, – что я не притворялась. Мы с Каримом женимся, так бывает. Я не отвечаю за ваши фантазии. – Ты чего строишь из себя умную? – заводится она всё сильнее, а я с опаской кошусь на дверь. Не пришлось бы вызывать подмогу. Вдруг она и правда применит ко мне физическую силу. Кто ее знает. Уж слишком взбесилась, словно я у нее Карима увела. Вот только я очень сомневаюсь, что он встречался с ней. Думаю, я знала бы об этом факте. – Я из себя ничего не строю. Я с вами препираться не хочу. Выйдите за дверь. Или мне позвать ваших хозяек? – Угрожаешь мне? Как ты быстро освоилась! Не думай, что на Абашева лапу наложила. Он не долго будет довольствоваться тобой одной. Ну женится – и что? Думаешь, верность тебе будет хранить? – Разве вас это касается? – холодно спрашиваю. Служанка уже перешла все мыслимые границы. Надо учиться ставить людей на место, даже если никогда этого не делала и претит разговаривать с кем-то грубо. Но здесь только так: или ты, или тебя. – Да я тебе добра хочу, дурочка! Одумайся, пока не поздно! Не выходи замуж за того, кто потопчется на тебе и запрет в своем доме, пока сам будет искать развлечений на стороне. – Интересный расклад, – ухмыляюсь, как будто мне и дела нет до сказанного, – откуда вы так много знаете о Кариме? У него что, было много жен, а вы, как служанка, такую картину наблюдали? – Да, я служанка! – видит она в моей фразе только то, что ее цепляет. – И нечего тут нос задирать! Мы еще посмотрим, как сбудется мой прогноз! Плакать будешь и меня вспоминать! – Будет лучше, если вы уйдете, Айгуль. Диалога у нас всё равно не выходит. А ругаться я не хочу, – сдерживая злость, пытаюсь выпроводить ее вежливо. – Да кто ты такая, чтобы меня выгонять? – Пока никто, но скоро выйду замуж за Карима и расскажу ему о том, что вы мне тут наговорили. – Ясно всё с тобой! – фыркает эта хамка. – Я уйду, раз ты Каримом мне угрожаешь. Но ничего. Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Разговор с Айгуль оставляет неприятный отпечаток. Правда чувствую себя настолько плохо, что быстро забываю о ней, почти сразу проваливаюсь в сон. Меня будит Валентина, когда приносит горячий бульон. Даже предлагает покормить с ложечки, но я решительно отказываюсь от такой чрезмерной заботы. Вполне в состоянии сама поесть, сон помог, температура спала. После горячего чувствую себя гораздо лучше. Несколько дней безвылазно провожу в своей комнате. Забота тетушек немного утомляет, поэтому стараюсь не выходить. К счастью, Айгуль больше не вижу. Неприятная особа. Ее слова занозой засели в мозге. Она, возможно, в чем-то права. Я бесправная покупка, и Карим будет делать со мной что пожелает. Выдержать это смогу, только если буду держаться от него подальше. По крайней мере, мысленно дистанцироваться. Главное – не пускать в свое сердце. Но оказывается, это крайне сложно сделать, когда спустя несколько дней, Валентина сообщает, что ко мне посетитель. Пока спускаюсь со второго этажа в гостиную, теряюсь в догадках кто это может быть! Тетушек как раз нет дома, кажется, они отправились в гости к соседям. Спускаюсь вниз и вижу… Артема! Слезы брызжут из глаз, я бросаюсь в объятия брата. – Как ты… Откуда… – меня душат рыдания. – Оттуда, – фыркает Артем. – Но как?! Ты ничего не говорил… Мы каждый день поддерживали связь, брат писал мне с момента, как ему разрешили в тюрьме пользоваться телефоном. Аппарат передали от Карима, разумеется. В основном в нашей переписке речь шла только об Артеме. Я расспрашивала его о самочувствии. Не сказала, что живу с Каримом. Брат бы этого не понял. Не сообщила и про то, что заболела, и тетушки Абашева увезли меня в особняк. Но каким-то образом Артем нашел меня. – Все закончилось? – смотрю умоляюще. – Тебя ведь не тронут больше? – Да, Абашев крепко помог. Не осталось никаких претензий, – кивает. – Поехали домой. – Как ты вообще нашел меня? – Водитель Карима приехал за мной, отвез домой. Там ни души, я начал волноваться. Звонил отцу, его спрашивал где ты. Була услышал, и к моему удивлению сообщил, что в курсе где ты. Сказал, что отвезет к тебе. Привез меня сюда. Надо сказать, я удивлен. Не ожидал, что Абашевы настолько гостеприимны. Что забота Карима и на тебя распространилась. Поговорим об этом дома, – хмурится сильнее. – Все, поехали, Софья. Я еще душ не принял после казенной хаты. Устал как собака. – Но я не могу… – выдыхаю нервно. – В смысле не можешь? Почему? Я думал, тебя приютили пока дома никого. Там, кстати, ремонт сделали. До фига я теперь Кариму должен, но ничего. Рассчитаюсь. Артем выглядит таким бодрым, полон энтузиазма. Внутри все дрожит. Как объяснить, что не могу с ним пойти? – Я лучше… Тут останусь. – Да что происходит? – начинает сильнее нервничать. – Они помогли очень, спасибо огромное. Но что тебе делать в чужом доме? – Я… выхожу замуж. – Что? За него? За Абашева? Ты с ума сошла? – взрывается негодованием. – Почему? Я совершеннолетняя. Вполне могу. – Можешь? Я был лучшего мнения о твоих мозгах! Ты головой хоть немного подумай! Он баб меняет как перчатки! Да, понимаю, он красавчик, богатый, и все такое, но нет, Софья. Не позволю. Поняла? Вот же сволочь. А я понять не мог, как же он… Почему старается. Столько привилегий. Врача притащил, хирург надо мной скакал, когда рана воспалилась. – Как ты сейчас? Тебе больно? – сразу переключаюсь на более серьезную тему. – Не заговаривай мне зубы! – рычит брат. – Одевайся и идем! – Артем, умоляю, – совершенно не понимаю что делать. В конце концов, устав спорить с Артемом и опасаясь, что вернутся тетушки и будет скандал, покоряюсь. В конце концов, если Абашев пожелает, сам приедет и заберет меня из дома.