Глава двенадцатая

— Катя, что случилось? — из шока меня вывел твёрдый голос Димы.

— Сестра пыталась… — я не смогла договорить, горло сжало судорогой.

— Куда ехать?

Я схватилась за рациональность Димы как за спасательный круг. Сначала в больницу, всё остальное потом. Мы рванули туда, и, пока ехали, мои мысли метались от «вот идиотка» до «зачем ей вообще это делать?». Артём отказался нести ответственность? Что между ними произошло? Писать или звонить ему я не стала. Не до него сейчас.

Дима сжимал мою руку, успокаивая. Как хорошо, что он рядом. Настоящая скала, за которую можно зацепиться, чтобы не унесло течением.

Приехав, мы рванули в приёмный покой. И как назло, очередь. Бедная медсестра не справлялась с нагрузкой. Что тут у них случилось? Какое-то столпотворение. Дима снова взял всё на себя и выяснил, куда нам идти.

Встретив родителей, ожидавших новостей, я поразилась, что с людьми делает горе. Папа сидел, уронив голову на ладони, переживая всё внутри себя. На маме тоже лица не было, но она вышагивала по коридору, не зная, что ещё делать. Увидев меня, она переключилась в другой режим.

— Пришла всё-таки? — обвинительно заявила она.

— Как она? — я проигнорировала её странный наезд.

— Катя! — отец поднялся и шагнул ко мне, раскрывая объятия.

Я обняла его в ответ и погладила по спине. Почему с мамой так нельзя?

— А вы кто? — она обратила внимание на Диму.

— Это мой… — начала я.

— Здравствуйте. Я Дмитрий. Мы с Катей вместе работаем, — пришёл он на помощь, протягивая руку отцу.

Я поймала ехидный мамин взгляд. Но она хотя бы промолчала. Пока что.

— Что случилось? — я взглянула на родителей в поисках ответов.

Они мялись, подбирая слова, а потом мама выдала:

— Ночью приходил твой муж, — она бросила взгляд на Диму. — Он обвинял Вику, что она…

Дима пришёл на помощь, почувствовав, что родители смущаются говорить откровенно при незнакомце:

— Кто-нибудь хочет кофе?

Я с благодарностью взглянула на него, кивнув.

— Кто он такой? — строго спросила мама, когда Дима ушёл.

— Он мой новый мужчина, — честно ответила я. — И я не хочу слушать твои комментарии по этому поводу.

— С ума сошла? Ещё развестись не успели…

Она хотела продолжить, но я прервала её.

— Прекрати! Артём изменял мне в браке, не дожидаясь развода. И только ему известно, сколько было этих девок.

Папа пытался вклиниться, но я остановила и его.

— Если бы Вика не вмешалась в мой брак, я бы и дальше считала его вполне приличным человеком. Теперь я ей даже благодарна в какой-то степени, — ядовито добавила я. — Итак, если мы закончили перемывать мне кости, вернёмся к делу. Что случилось?

Мать замолчала, сверля меня взглядом. Вмешался отец.

— Артём обвинил Вику в том, что она соврала о беременности. Или, по крайней мере, о том, что беременна от него. Он сказал… Ты знала, что у него не может быть детей?

— Что? — не поверила я.

— Да, не знаю, правда ли это, но он говорил очень уверенно.

— Но… как же…

— Он сказал, что мы воспитали шлюху! — с обидой в голосе бросила мама.

— Это неважно! — прервал её отец. — Главное, что он ушёл, а мы не могли её успокоить. У Вики случилась истерика. А потом… мне казалось, она затихла, устала и просто заснула без сил. А утром я нашёл её… Я думал, она умерла!

Отец отвернулся, его плечи затряслись. Я подошла и обняла его. Мать присмирела, тоже переживая.

— Ей потребовалось переливание крови, — поджав губы, проговорила она.

— Я предлагал свою, — добавил отец, — но у неё третья группа крови, моя вторая тут не подходит.

— У меня вроде первая, — вспомнила я. — Её всем можно.

— У матери тоже, — он кивнул на неё. — Нам сказали, что от близких родственников вообще не берут.

Реакция мамы мне показалась странной. Она занервничала и резко прервала наш разговор.

— Ладно, что об этом говорить, переливание уже сделали.

Дима прервал нас вежливым покашливанием. Я ещё раз возблагодарила судьбу за то, что послала мне этого мужчину. В его присутствии мне становилось физически легче. Я взяла кофе, с благодарностью взглянув на него.

— Спасибо, — прошептала я и получила в ответ тёплую улыбку.

Ждать пришлось долго, но он не уезжал и вообще не отходил от меня ни на шаг. Я постоянно прокручивала в голове события последних двух с лишним недель. Вика беременна. Но не от Артёма? Почему он так резко отрицает эту возможность?

«У него не может быть детей», — сказал отец. Но Артём ведь проверялся. Это у меня были небольшие проблемы, я переживала, но смогла их решить. Мы оба были в порядке. Или…

Я запретила себе писать бывшему. Нет, сейчас я это выяснять не буду. Одним враньём больше, одним меньше, уже наплевать.

Наконец-то к нам вышел доктор. По его лицу ничего невозможно было понять. Пока он шёл по коридору, я вся извелась. Дима крепче сжал меня за руку, почувствовав моё волнение.

— Соловьёвы? — получив подтверждение, он продолжил: — Состояние стабильное.

Он не успел договорить, а мы уже выдохнули. Нам объяснили, что пока Вику оставят в реанимации, но сейчас ни ей, ни ребёнку ничего не угрожает. Сама того не ожидая, я почувствовала, как потекли слёзы. В какой-то мере я ненавидела сестру за то, что она сделала, но уж точно не желала ей смерти. А теперь ещё и ребёнок…

Нас к ней не пустили и вообще отправили домой, сказав приходить завтра. Отец пообещал держать меня в курсе, и мы расстались, договорившись встретиться на следующий день.

Совершенно без сил я села в машину к Диме. Ничего не говоря, мы поехали, и только через полчаса я с удивлением обнаружила, что он привёз меня не к Полине, а к себе.

— Проведёшь выходные у меня, — он поставил меня перед фактом, но всё-таки дождался кивка.

Наверное, мне его сам бог послал. Дима окружил меня заботой, но как-то ненавязчиво. У меня не было ощущения, что со мной носятся, как с китайской вазой, но я постоянно чувствовала рядом с собой крепкую стену, к которой можно прижаться, если понадобится.

И всё-таки меня мучил один вопрос:

«Это правда, что ты не можешь иметь детей?», — написала я Артёму.

Он прочитал сообщение спустя несколько секунд.

«Я должен объяснить», — ответил он, и я поняла, что была круглой идиоткой.